Культура
Чем не угодили Биб и Боб
14.09.2013 09:23
(Окончание). И вот тут-то досталось клоунам! Признанный к тому времени дуэт Биб – Боб (Иван Воронцов и Григорий Рашковский) в своих выступлениях на худполитсовете измордовали кто хотел и как хотел.
(Окончание. Начало в №134)
Виктор Силин
В первый сезон зимой в новом цирковом здании было холодно. Но в июле 1930 года горсовет принял-таки решение провести центральное отопление. Это позволило новому учреждению культуры работать круглогодично. А планы намечались большие. С наступлением осенних холодов начинался и новый цирковой сезон. Когда же прекращался отопительный сезон, то цирк становился мюзик-холлом.
«Все эстрадные площадки, которые имеются в Воронеже, перейдут к нам – вынашивало планы руководство цирка. – И мы будем строить работу таким образом, чтобы в садах и парках был массовый вид развлечений.
Мы поможем завести и установить всякие аттракционы: колесо смерти, таинственную комнату, карусели, словом, сделаем так, чтобы получились народные гулянья».
Действительно, воронежская арена увидела не только цирковые представления, но и, например, балетные спектакли.
В июне 1932 года здесь проходили гастроли Московского государственного театра драматического балета под руководством Н.С.Гремина. Воронежцы смогли увидеть постановки, осуществленные признанными балетмейстерами Касьяном Голейзовским и Асафом Мессерером (родной дядя Майи Плисецкой). А за год до этого вышел на арену сам Нарком просвещения СССР Анатолий Васильевич Луначарский с лекцией «Европа. Итоги личных наблюдений». Произошло это 15 июля 1931 года.
А вот долго и настойчиво рекламируемые выступления поэтов А.Безыменского и А.Жарова не состоялись (их планировали на 12 декабря 1932 года). Литературный вечер переносили несколько раз, но, увы, поэты в Воронеж так и не приехали.
В первый сезон нового цирка в августе 1929 года начались гастроли внука Анатолия Леонидовича Дурова, Владимира Дурова-Шевченко. Это были первые гастроли молодого артиста и будущего Народного артиста СССР в родном городе.
Анонсируя предстоящие выступления, газета «Коммуна» сообщила: «Владимир Дуров-Шевченко – племянник Анатолия Анатольевича Дурова, трагически скончавшегося от случайного выстрела на охоте, и унаследовавшего его животных. Самый молодой дрессировщик в СССР (к тому времени Владимиру ДуровуШевченко исполнилось всего лишь 20 лет.
– В.С.). В его дрессуре – полное отсутствие кнута, нет никакого террора по отношению к животным, а есть только вкусовые поощрения. Везёт Дуров-Шевченко в Воронеж восемь вагонов животных: индийского слона, морских львов, медведей, волков, обезьян. А ещё среди его питомцев – барсуки, хорьки, дикобразы, гиены».
Дуров-Шевченко старался чаще бывать на своей родине. В сезоне 1936-1937 годов его выступления получили массу благожелательных отзывов у публики и у критиков. На этот раз он показал сцену с дрессированными животными «Сон охотника».
«С того времени, как воронежцы в последний раз видели у себя Владимира Дурова, - писал рецензент, - он значительно вырос и как дрессировщик, и как артист. На его примере можно наглядно проследить, как постепенно обнаруживается у нас новый советский стиль циркового искусства… Дуров (можно заодно вспомнить и укротителя хищников Эдера) держит себя на арене просто, а его шутливые разговоры со своими друзьями - собаками, морскими львами, слоном Макси – никогда не сбиваются на дешёвые остроты. Что же касается «друзей», то они по мере своих сил стараются не подвести наставника: работают превосходно, что называется не за страх, а за совесть. Выступление Дурова, занимающее всё третье отделение, бесспорно, самое интересное в новой программе».
Но был тогда ещё один не менее интересный цирковой номер. Рецензент почему-то о нём не сказал (может, сыграл роль квасной патриотизм – Дуров-то наш, воронежский?). Это эквилибристы на проволоке Марта, Зоя и Клара Кох.
Об их мастерстве свидетельствует один только факт: ещё в 1929 году они представляли советский цирк в Германии, Франции и Испании. Их номер назывался «Двойная проволока» и представлял собой серию воздушно-акробатических упражнений на двух проволоках, которые были натянуты одна от другой на расстоянии 70 сантиметров. Пройдёт 7 лет, и сёстры Кох подготовят один из самых выдающихся, эпохальных отечественных номеров – свой «Семафор-гигант», аттракцион на вращающемся эллипсе.
Однако вернёмся в 1930 год, в 25-й день июля, на конференцию организованного рабочего зрителя. К тому времени, оказывается, при цирке действовал художественно-политический совет.
Заметьте: политический! В октябре 1933 газета «Коммуна» подтвердила: «При цирке не первый год существует художественно-политический совет, регулярно проводящий заседания. В него входят представители «Коммуны», «Молодого коммунара», горкома ВКП(б), ВЛКСМ, облоно, облрабиса, заводов им. Дзержинского, СК-2, им. Коминтерна, им. Ленина, авиатехникума».
В архивных материалах мне удалось разыскать то, как определялись цели и задачи этого общественного органа: «Принципиальной установкой художественно-политического совета является борьба за добротно-ценные номера, борьба за отражение на арене цирка сегодняшнего дня, борьба против всего антиобщественного, разлагающего, порнографического».
И вот тут-то досталось клоунам! Сатирический и признанный к тому времени дуэт Биб – Боб (за этим псевдонимом скрывались артисты Иван Воронцов и Григорий Рашковский) в своих выступлениях на худполитсовете измордовали кто хотел и как хотел. Выступающий на конференции Максимов так и заявил: «Надо сказать, что в выступлениях Биб-Боба были неприемлемые частушки».
А в чём же, собственно, их «неприемлемость»? На это ответил другой выступавший – товарищ Шашкин: «Было несколько фактов с сатириками Биб-Боб, которые в частушках затрагивали конскую колбасу и даже печать.
Против этого мы категорически протестовали и предложили дирекции немедленно устранить подобные мотивы у сатириков. То, что замечалось в номерах не подходящее нашему рабочему зрителю, - все это мы стремились изжить».
Хотя в те же годы уважаемые издания по эстраде и цирку отмечали у этих исполнителей совсем другое: «Мастерство исполнения куплетов и острый репризный диалог выдвинули Биб-Боба в 20-е годы в число известных артистов».
Вот так, не больше и не меньше.
Но этот случай – «цветочки» по сравнению с тем, что произошло с другими известными клоунами - Коко и Редо. Их не только заклеймили, а просто сняли с программы. В объяснительной записке сей факт комментируется так: «Этот номер снят художественно-политическим советом, так как он не предназначен для рабочего зрителя, а есть не что иное, как потреба мещанину, как угождение вкусам обывателя». Заводчанин Смольянов из Отрожки, полный праведного гнева, бросил реплику: - Такие вроде бы безобидные номера, как номер Коко и Редо, – никуда не годятся. Мы сюда приходим с женами и детьми, и нам совершенно не надо слышать то, что нам здесь преподносят.
Пойди, разберись после таких глубокомысленных слов, в чем виноваты клоуны. Что такое «ужасное» преподносили эти два известных клоуна, начинавшие свою артистическую карьеру ещё до Октябрьской революции в бродячих балаганах, - установить не удалось. Но то, что они оба вошли в историю циркового искусства как яркие буффонадные исполнители – это известно точно.
Выдающиеся клоуны Виталий Лазаренко (слева) и братья Танти – Лео и Константин.
В 1930-е годы они часто гастролировали в Воронеже
Досталось тогда и «Коммуне». Её поминали недобрым словом: «Коммуна» совершенно не освещала работу цирка, было только 2-3 маленьких заметки. Из-за этого не было создано определенного общественного мнения вокруг цирка».
Не хочу выгораживать родную газету, но могу с полной определенностью заявить: напраслина это, взятая с потолка. На протяжении всей своей истории, начиная с 1919 года, «Коммуна» много и регулярно писала о цирковом искусстве. Да иначе где бы мне было взять многие факты из тех, что привел я в этой статье?
Источник: газета «Коммуна» № 135 (26157), 14.09.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
