Культура
Духовность. Шлет Воронеж благовест
26.04.2005 00:00
29 января 1930 года в «Коммуне» промелькнуло сообщение: «Вчера с колокольни Благовещенского собора были сняты колокола и переданы «Рудметаллторгу». Стоял Благовещенский собор на месте теперешнего главного корпуса Воронежского университета, и был он достопримечательностью известного на всю Россию Митрофановского монастыря. Собор этот – образец русской архитектуры XVII века – срисовал в свой путевой альбом в 1703 году знаменитый голландский художник-путешественник Корнелий де Бруин. Тот храм являл собою центр, где...
)
29 января 1930 года в газете ЦЧО «Коммуна» промелькнуло сообщение: «Вчера с колокольни Благовещенского собора были сняты колокола и переданы «Рудметаллторгу».
Стоял тогда Благовещенский собор на месте теперешнего главного корпуса Воронежского госуниверситета и был он достопримечательностью известного на всю Россию Митрофановского монастыря. Собор этот – образец русской архитектуры 17 века – срисовал в свой путевой альбом в 1703 году знаменитый голландский художник-путешественник Корнелий де Бруин. Тот храм являл собою центр, где кипела напряженная жизнь, связанная со строительством Петровского флота.
Впечатляла соборная колокольня со шпицем высотой в 35 саженей (74,5 метра). 14 подвешенных колоколов, перекликаясь с благовестом еще 20 воронежских церквей создавали такой хорал, от которого, по свидетельствам современников, «возвышалась, очищалась душа».
Тон, конечно, задавал самый главный колокол в Воронежской округе – 440-пудовый митрофановский бас. По весу и красоте звучания он уступал лишь колоколу по прозванию «Медведь» в Первопрестольной, отлитому еще при царе Иване Грозном и нашедшему свое место на звоннице собора Василия Блаженного. Позже в Первопрестольной отольют колокол «Лебедь» в 2200 пудов, а в 1654 году – «Большой Успенский» на 8000 пудов. Но великоватее Кремлевского «Царя-Колокола», сработанного чудо-мастерами в 1735 году, уж больше на свете никто никогда не отольет – вес его составит 12000 пудов, или, говоря по-современному, – 200 тонн.
Но Воронеж – не Москва. Для него тот, митрофановский, 440-пудовый был верхом совершенства. Разносили паломники славу о «Божьем гласе» по многим российским городам и весям, считая, что воронежский благовест не только очищает душу, но и отпугивает, по преданиям, нечистую силу – сатана при первых же звуках прекращает свой шабаш. И даже ходила тогда пословица – «Звон хорош, а грешника приводит в дрожь».
Оставили воронежские очевидцы свидетельство, как тем лютым январским днем 1930 года свергали воинствующие атеисты тот знаменитый митрофановский бас. Упал колокол наземь с огромной высоты, и долго собирали его ледяные осколки уполномоченные «Рудметаллоторга», погружая их на конные сани.
Более 11 тысяч колоколов из ЦЧО было отправлено в те годы на доменную переплавку. Долгие десятилетия молчали звонницы на российской земле. И только теперь можем вновь услышать их благовест, осознать, какого духовного сокровища были мы лишены все эти годы.
Возвращаются ныне с мирской помощью российские звоны. В популярном романе российского писателя Юрия Сергеева «Княжий остров», изданном в 90-е годы в Москве, и переведенном на английский, немецкий языки, есть строки: «В тот миг страшный – русский Мастер явится в колыбели на землю нашу, послом Бога приплывет рекой времени наперекор всему. Возмужает вельми в гонениях властей и бесов падших, но тысячам церквей вдохнет голос руками своими, отольет церквам колокола, и голоса Божественные истоков Дона разбудят Русь спящую. И звать его будет Валерий, сын Николая, сын Анисимовых, чадо великое.
И обретет он жизнь вечную вместе с тобой, новой Россией, заговорившей правду его колоколами».
О ком это написано? О каком Анисимове – речь? Да вовсе не выдуманный этот персонаж – живет, трудится в поте лица Валерий, сын Николая, сын Анисимовых в нашем граде Воронеже, являясь первопроходцем современного колокольного производства в России. Вот уж 15 лет возглавляет Валерий Николаевич Анисимов воронежскую фирму «Вера», которая сумела отлить за это время более 15 тысяч колоколов. За усердные труды во славу Святой Церкви Мастер удостоен высочайшей Патриаршей грамоты. Он награжден Орденом Русской Православной Церкви Святого Благоверного князя Даниила Московского. Является Действительным членом Правления Ассоциации колокололитейного искусства России.
Раздаются ныне анисимовские звоны не только в православных приходах Центрального Черноземья, но и в Киеве, на Куликовом поле, древнем Софийском Соборе Великого Новгорода, на острове Валаам, Сахалине, в Якутии, а также в Армении, Греции, Черногории, Польше, Канаде, Финляндии, Японии, США. А год назад анисимовскими чудо-мастерами для Саввино-Сторожевского монастыря, что в Звенигороде, был отлит 35-тонный исполин, который по весу можно было сравнить лишь с колоколом «Лебедь», поднятым при Иоанне IV на звонницу храма «Ивана Великого» в московском Кремле.
Воронежскую фирму «Вера» я нашел на улице Пушкинской, дом 41. Но с самим главным мастером – Анисимовым Валерием Николаевичем встретился неделей позже – заезжает он на улицу Пушкинскую принять заказчиков, утрясти бумажные дела. А так, большей частью хлопочет на своем колокольном заводе, в Шилово.
Первый мой вопрос Мастеру был такой:
– В романе «Княжий двор» сказано, что русский Мастер Анисимов «приплывет рекою времени наперекор всему». Что значит – «Наперекор»?
– Да потому, что еще при советской власти задумал я наладить колокольное дело. Естественно, чинились мне всякие препятствия. Райисполкомовская комиссия, где решался вопрос о регистрации трудового коллектива по отливке колоколов, уныло твердила: «Не колготись – не будет спроса на вашу продукцию». С великим трудом обустроили в Шилово отважный пустырь для постройки завода. Выбили и кредит. Долго рассказывать, как артельно, без чьей-либо верхней поддержки возвели три производственных корпуса, оборудовали участки формовки, заливочный, кузню, мастерские художников. Метод отливки взяли старый, традиционный – «в землю», то есть в опоки…
Первый звон наших колоколов, конечно, услышали воронежцы. Кто купил целый набор, кто подвесил один колокол – на сколько у кого хватило средств. Но были и очень бедные приходы, которым наши звоны я просто приносил в дар.
– Валерий Николаевич, где вы всю эту науку проходили? Как вас на колокола потянуло?
– Род наш Анисимовский – из хоперских казаков, истово верующих. Еще учась в Воронежском политехническом институте, не мог я проходить равнодушно мимо разрушенных, замолкнувших храмов. Вспоминал бабушкины рассказы, других старых людей, как раньше колокола звонили, как созывали в храмы верующий народ. Институт закончил по специальности – «обработка металлов давлением». Работал инженером на одном из воронежских заводов. Словом, не понаслышке знал, как оживает металл.
В 1989 году отмечалось тысячелетие Крещения Руси. Говорили и писали об этом, как о великом событии в жизни русского народа. А торжествующего колокольного звона почти не было. И осенило меня тогда: чего вздыхать – надо действовать!
)
При первых попытках литья колоколов понял, что маловато тут институтских знаний. Очень помогла мне счастливо раздобытая букинистическая книга «История колоколов и колокололитейное искусство» Н.И.Оловяшникова, выпущенная еще в начале прошлого века. Понял, что самое главное в колоколе – это его геометричность, профиль, сплав. Соотношение компонентов – одна часть олова и четыре части меди. Не более – не менее!
– Валерий Николаевич, поговаривают, что ваши колокольных дел мастера помешивают огнедышащую массу в современнейших электропечах по-дедовски: обыкновенными березовыми кольями. Это наговор?
– Нет, не наговор. Это проверенный веками метод наших прапрадедов, чтоб сбоев не было. Почему береза? Вот это я вам не скажу. Секрет фирмы, как говорится.
Остывший колокол извлекаем из литейной формы. После очистки от пригара, от заусениц приступают к делу обработчики. Благодаря искусству мастеров, исполнение теперешних заказов возможно с любыми надписями, изображением икон, с художественной гравировкой, чернением, чеканкой.
– Без трафарета?
– Какой может быть трафарет! Рождение колокола – это чудное действо. Это ведь еще и штучное производство. Сначала подробно расспрашиваем заказчика о храме, для которого надо отлить колокол. Какой великости этот храм, на какой расположен местности. И всенепременнейше расспрашиваем, какую роспись на колоколе желательно видеть заказчику. И уж только после всего этого, перекрестясь, беремся за Божеское дело.
– Средства массовой информации сообщали, что воронежские звоны впервые прослушивались в 2000 году на Всероссийской выставке-ярмарке колоколов в Ярославле. Как вы там себя заявили?
– Наша фирма «Вера» заняла там пристойное место. Мы предоставили публике звукоряд, составленный по совершенно новому звучанию – хрустальный, чистый, зовущий. Этот звукоряд мы позаимствовали из опыта старейшего колокольного завода в Воронеже, которым в 19 веке владел наш именитый купец Дмитрий Григорьевич Самофалов. Колокола, правда, у него изготовлялись из бронзы и чугуна. Один из них тогдашняя Российская Академия Художеств испросила для Храма на Крови в Санкт-Петербурге, чтоб поминально звонить по убиенному императору Александру Второму. Изучив самофаловский метод отливки, мы полностью переделали первоначальное звучание колокола. Оно стало намного мелодичнее, проникновеннее. Этот обновленный звукоряд был высоко оценен не только специалистами на Ярославской ярмарке, но и зарубежными знатоками. Американские и французские телекомпании даже сняли фильмы о песенных колоколах из Воронежа.
– А как удалось сладить тот, 35-тонный колокол для Звенигорода?
– Сконструировали специальные вместительные печи под большой металл. Подготовительные работы длились полтора года. А залили форму сплавом за 27 минут. По красоте и звучанию наш воронежский Царь-колокол, по утверждению специалистов, не уступает предшествующему, который звенигородцам не удалось спасти во время Великой Отечественной войны. Копию Звенигородского баса украшают 20 икон, сделанных особым методом «царапин». Диаметр его – 3,6 метра, высота – 3,7 метра. Вес языка – 880 килограммов. Тональность баса: СИ-БЕМОЛЬ БОЛЬШОЙ ОКТАВЫ. Такой теперь у нас в общем – «диапазон»! Можем сработать колокол от 7 килограммов и даже до 120 тонн. А сейчас готовимся отлить бас весом в 65 тонн для знаменитой Троице-Сергиевой Лавры.
– Валерий Николаевич, а удалась ли вам копия того 440-пудового колокола, сброшенного с колокольни Благовещенского собора 74 года назад?
– Слава Богу, удалось! Занял наш благовестник на звоннице вновь выстроенного Благовещенского собора свое красное место, и уже услышала воронежская округа его уникальный бархатный бас. Наши колокольных дел мастера все выше поднимаются в своем искусстве. Уже могут осуществить подбор колоколов методом компьютерного моделирования по тону. Заказчик может отправить звуковые данные колокола по электронной почте (в видео- аудиофайлах), прослушать звучание, внести свои коррективы или вызвать представители нашей фирмы для проведения звукозаписи. Таким способом нами был произведен подбор звонов для городов Калининграда и Тихвина. Наш новый метод был продемонстрирован на новой выставке-ярмарке колоколов в Ярославле в 2003 году. На том смотре мы заявили, что наша фирма «Вера» еще ни разу не выдала брака, дает гарантию на свои звоны сроком на 100 лет.
– Да, много теперь у нас отлито отменных колоколов. Но ведь надо еще уметь звонарить. Хватает таких служителей для красного звона?
– И эта забота меня тревожит. Вызрела у нас идея открыть при заводе экспозиционно-концертную звонницу. Будем не только показывать, как отливают колокола, но и учить искусству – звонить. Приставим к занятиям опытных музыкантов, церковных регентов. Старую пословицу я слышал: «Не только звону, что в Звенигороде, есть и на Москве». Хочется тут сказать: должно быть так доброзвонко и в Воронеже!
– И последний вопрос, Валерий Николаевич: как вы в книгу «Княжий двор» попали?
– Слухом Российская земля полнится. Вот, значит, и попал…Владимир Петропавловский.
Фото Сергея Колесникова.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
