Экспрессия без экзальтации

10.06.2014 23:12

Концерт музыканта Александра Князева доказал, что в формате Платоновфеста – только звёзды первой величины. Встреча с виолончелистом на пресс-конференции в Воронеже пролила свет на его жизнь.

Дневник Международного Платоновского фестиваля

Александр Князев отвечает на вопросы журналистов. Фото Виталия Черникова

Концерт замечательного русского музыканта Александра Князева снова доказал, что в формате Платоновского фестиваля – только звёзды первой величины

Редкий пример «полиинструментализма» – талантливый виолончелист (именно в этой ипостаси его лучше знают в России) и органист, Князев – один из самых успешных российских музыкантов, лауреат множества конкурсов и премий, в том числе им. П.И.Чайковского в Москве, UNISA – в ЮАР, им. Г.Кассадо – во Флоренции.

Анна Шалагина,

музыковед

По яркости таланта его сравнивают с Мстиславом Ростроповичем, на что пятидесятитрехлетний музыкант ответил: «Когда был молодым – такое сравнение радовало, но теперь я думаю, что нельзя музыкантов выстраивать в ряды. Победители есть у спортсменов, там можно просчитать скорость или дальность, а в музыке все тоньше. В своих оценках мы весьма субъективны: одному нравится одно, другому – другое. Ну а если говорить о рейтинге, то могу сказать, что на сегодняшний день я – самый высокооплачиваемый виолончелист в России, а с недавнего времени - и самый высокооплачиваемый органист».

Встреча с виолончелистом на пресс-конференции пролила свет на его жизнь. С особым чувством поведал он о ночи в Париже с Мстиславом Ростроповичем: едва приехав в столицу Франции, Александр сразу позвонил - и «странно, но на том конце провода трубку все-таки подняли. Ведь Ростроповича никак не застать, он сегодня в Брюсселе, а завтра где-нибудь в Нью-Йорке», и долго потом, до самого утра длился их разговор в каком-то маленьком кафе, «пока Гали нет». На многие свои проекты молодой виолончелист «брал благословение» у маэстро.

Рассказал он и про свою виолончель от Карло Бергонци, инструмент восемнадцатого века: на ней играли Григорий Пятигорский - еще до революции, а потом – Святослав Кнушевицкий.

Князев – личность харизматичная. Между беззаботными шутками и колкими пассажами сумел донести до слушателей довольно серьезную информацию. Репертуар его огромен, но предпочтения отданы шедеврам: в них он видит неисчерпаемые возможности для исполнителя. Современную музыку играет редко. Из Шостаковича и Прокофьева выбирает Шостаковича. Неожиданно в ряду современных авторов – имя Алексея Рыбникова, специально написавшего для Александра Князева виолончельный концерт, премьера которого с успехом прошла в Москве.

Отдельной строкой – карьера органиста. Музыкант учился в двух консерваториях, как виолончелист - в Москве, в классе профессора А.К.Федорченко, и как органист – в Нижнем Новгороде, у профессора Г.И.Козловой Органистом стал… благодаря Баху: все решила любовь к старинной музыке и к ее непревзойденному гению. В репертуаре – сложнейшие сочинения Баха. Эксклюзивным проектом стало исполнение всех шести сюит для виолончели-solo в одном концерте, который шел в трех отделениях. Дважды сделаны записи сюит на компакт-диски. Уже сыграно много органной музыки - Гольдберговские вариации, цикл «Искусство фуги», Восемнадцать лейпцигских хоралов.

Князев оказался в Воронеже по замене - вот уж случайность оказалась действительно счастливой. В планах фестиваля стояло имя итальянского виолончелиста Марио Брунелло, но итальянцы опять подвели – вспомним, что и в прошлом году ожидали приезда примадонны Барбары Фриттоли, но вместо нее открывала фестиваль Хибла Герзмава.

В наш город Александр Князев приезжает не в первый раз, и его встреча с Воронежским академическим симфоническим оркестром под управлением народного артиста России Владимира Вербицкого была тоже не первой, что не могло не стать одним из поводов для успеха.

Намеченная программа осталась без изменений: это два виолончельных концерта и Сюита из музыки к кинофильму «Гамлет» Дмитрия Шостаковича. Концерты – один сверхрепертуарный, его играют все без исключения виолончелисты – это Концерт для виолончели с оркестром ля-минор Шумана. Второй же составил эксклюзивную часть программы – Виолончельный до-минорный концерт Мясковского. Он и стал началом и вершиной всего, сразу подняв концерт на такой высокий уровень экспрессии и скрытого драматизма, который уже невозможно было снижать. Поздний Мясковский - а виолончельный концерт был написан уже в конце войны - предполагает интеллектуальную сдержанность, некую отстраненность от действия: не случайно в своих черновиках композитор назвал его «Концертом-поэмой». И Князев в дуэте с оркестром удивительным образом достигал экспрессии без экзальтации, без надрыва - великолепна была и сольная каденция виолончели.

«Очень сложная и невероятно красивая музыка, – сказал Александр Князев об этом концерте.– Хотя сначала показалась мне не очень яркой. Понял, что музыка потрясающая, только когда Евгений Федорович Светланов стал за пульт, а он записал все двадцать семь симфоний Мясковского».

В центре композиции всей программы прозвучал «Гамлет», и возникло ощущение еще одной кульминации. Музыка, по-кинематографически емкая, образно-конкретная, до предела наполнена болью и трагедией героя, в звучании Воронежского симфонического напоминала прорыв огромной лавины. Оркестр не щадил сил на достижение невероятных по мощи звучностей, поражал разнообразием красок – в партитуре особенно впечатляют медные духовые и ударные.

Слушая гениальную музыку Шостаковича в таком ее доведении оркестром до крайней точки выразительности и направленности на зрителя-слушателя, вдруг вспомнился Иннокентий Смоктуновский – как далек его вечно тихо рефлексирующий образ от музыки Шостаковича. И может быть, пафос настоящей трагедии в не менее гениальном фильме Григория Козинцева - это заслуга и Шостаковича? Или просто Шостакович не дождался Франко Дзеффирелли с его земными, кровавыми страстями, которые были не без успеха поручены Мэлу Гибсону? Но уже в 1990 году, спустя шестнадцать лет со дня смерти композитора, в то время как у нас «Гамлет» был поставлен в 1964-м.

Столь далеко уводящие от концерта ассоциации говорят лишь о том, что музыка заставляет слушателя вновь и вновь задавать себе вопросы. Во всяком случае, когда она звучит в максимальном приближении, в данном случае, в интерпретации Владимира Вербицкого – с подлинно бетховенским драматизмом, а факты ее истории видятся уже со стороны, дистанционно.

… А продолжили вечер лирико-драматические страницы Виолончельного концерта Роберта Шумана, вновь позволившие Александру Князеву продемонстрировать феноменальное владение инструментом и отменно красивый звук, публике же еще раз оценить, насколько талантлива и своеобразна по языку музыка этого композитора.