«Эта чудная усадьба…»

Рамонский район – один из самых туристически развитых в Воронежской области. На его территории находятся два памятника федерального значения - усадьбы Веневитиновых. Известный и восстановленный дом-музей поэта поэта Дмитрия Веневитинова в селе Новоживотинном и менее известное, но более старое, почти разрушенное поместье его родственников, которое находится в селе Горожанка. О нем и пойдет речь.

Сохранится ли для потомков дорогое сердцу поэта Дмитрия Веневитинова поместье в Рамонском районе?

Рамонский район – один из самых туристически развитых в Воронежской области. Стоит вспомнить фестиваль авторской песни «Рамонский родник», который собирает тысячи зрителей со всей России. Здесь находятся санаторий имени Дзержинского и горнолыжный курорт «Чертовицы». Земля эта богата архитектурными и природными памятниками. На территории района – шесть старинных дворянских усадеб, охраняемых государством. Четыре – на региональном уровне: поместье Ольденбурских в Рамони, усадьба Кожеховой и усадьба Толстых в селе Чертовицкое, усадьба Олениных в Староживотином. И два памятника – федерального значения: усадьбы Веневитиновых. Известный и восстановленный дом-музей поэта в селе Новоживотинном и менее известное, но более старое, почти разрушенное поместье его родственников, которое находится в селе Горожанка. О нем и пойдет речь.

От былой красоты усадьбы, которую Дмитрий Веневитинов называл не иначе, как чудной, сохранились только остатки фонтана начала двадцатого века, колокольня, из которой в советское время сделали водонапорную башню, и разрушенный особняк в стиле ампир.

Сохранится ли для потомков поместье Веневитинова?
Фото Анны Багринцевой.

Дворец был построен в первые годы девятнадцатого века. Вероятнее всего – Александром Алексеевичем, двоюродным дядей знаменитого поэта Дмитрия Веневитинова. Почему «вероятнее всего»? Дело в том, что незадолго до смерти отец Александра завещал свою недвижимость четырем сыновьям. Несколько обделенным оказался младший сын Федор, который, по тогдашним понятиям, еще не достиг совершеннолетия.

В 1797 году братья разделили владенья заново. Усадьбу в Горожанке оформили в совместную собственность Лев и Федор. Алексею дали дом в Воронеже и село Хаву, а Александру – село Вознесенское. Но вскорости что- то случилось с Федором, и вторым совладельцем усадьбы стал Александр Веневитинов. Лев жил постоянно в поместье, скорее всего – в старом отцовском доме. Александр наведывался сюда из Москвы и приступил к строительству особняка, когда почувствовал себя полноправным хозяином владения. Об этом говорит и то, что он взял крупную ссуду (11100 рублей) в Государственном заемном банке.

Его вдова Екатерина подарила «дворец» сыну Николаю, у которого не было наследников по мужской линии. Поэтому с 1860-х годов фамилия Веневитиновых навсегда уходит из истории Горожанки.

Дочка Николая, Катя , выходит замуж за инженера-путейца Семена Чоколова. Ходили слухи, что он – внебрачный сын фабриканта Мамонтова. Последнее десятилетие до трагических событий 1917 года особняк принадлежит зятю Чоколовых – подполковнику Василию Михайловичу Михайловскому. Отсюда и новое название усадьбы – Михайловское. Зять служит в Петербурге и бывает в Горожанке только наездами.

После революции поместье было национализировано, как и многие другие «дворянские гнезда» по всей России. Здесь открыли дом отдыха «Сахартреста», затем – спецдетдом. А вот в 60-е годы прошлого столетия поместье пережило большие перемены. Детский дом реорганизовали в школу-интернат. Рядом с дворцом построили новые корпуса. Верх церковной колокольни переделали под водонапорную башню.

В 70-е годы столичные, министерские специалисты занесли усадьбу в разряд памятников республиканского значения (теперь она считается федеральным, общероссийским достоянием). Несмотря на это, замок забросили, потому что денег на реконструкцию не оказалось, и интернат перенесли в новое здание.

Сейчас поместье Веневитиновых являет собой жалкое зрелище. Через зияющие провалы окон виднеется старый графский парк. В нем находится спортивная площадка интерната. Местные жители все недоумевали, когда я искал дорогу к особняку: - Никакого замка у нас тут нет, так разруха какая-то…

Только одна старая бабушка указала путь.

Разрушенный дом в Горожанке издалека не видно – он как-то сразу вырастает вверх трехэтажной башней. Со стороны въезда, в центре фасада, – остатки эффектной полуротонды. Эта часть дома полностью разрушилась. Вместо полукруга колон теперь зияет дыра, через которую видны завалы из рухнувших перекрытий и внутренних стен. Пока еще цел круглый зал – главное помещение особняка.

Архитектура погибающего памятника исключительно интересна. Узнаваемая классическая схема барского дома, навеянная проектами Д.Кваренги (знаменитый архитектор, сотворивший Митрофановский монастырь Воронежа), получила в Горожанке неожиданный, можно сказать, гротескный характер. Классицизм создал здесь запоминающийся образ.

Сейчас усадьба, как и большинство дворянских гнезд по всей России, почти полностью уничтожена. Невниманием к истории отдельных людей и государства. Территорию усадьбы заняли интернат и частный сектор, который постепенно приближается к замку. Совсем недавно исчезли каменные ворота бывшего парадного двора. При таком положении дел пройдет еще несколько лет – и от усадьбы не останется и следа.