Культура
Гармонисты
07.10.2008 09:38
У Николая девять гармошек. Родственников много, все охочи до частушек и страданий, вот и развёз он по семьям гармошки. Ермиловы – семья музыкальная. Жена Эльвира поёт, сын Николай играет на баяне и поёт. Даже пёс Шарик не обделён музыкальными способностями. В ноябре Ермиловым предстоит защищать честь Воронежской области на региональном творческом форуме «Молодая семья Черноземья».
2. Ермилов
У Николая девять гармошек.
Целая коллекция собралась.
Всякого «калибра» – большие и маленькие, двухрядки и хромка. Есть и рояльная, от которой, собственно, и пошел современный аккордеон.
– Зачем тебе столько гармоник? – удивляюсь я.
– Как зачем? – теперь уже он удивляется. – Я их по всем родственникам «разбросал»: у бабушек-тетушек… Вот, например, приезжаю в гости к бабушке Раисе Егоровне в деревню Бегичево. Она, угостив меня блинами, просит: «Поиграй, Коля, на гармони, потешь душу!..» Не буду же я каждый раз возить с собой инструмент. А так как родственников у меня много, и все они охочи до частушек и страданий, то и развёз я по семьям гармошки. Так что домашние концерты сродичам обеспечены.
Многие считают, и я в том числе, что гармошка, а потом и баян, пришли к нам из очень далёкого далека.
– Ничего подобного! – возражает Ермилов. – Если быть абсолютно точным, то идею создания гармошки высказал один петербургский мастер каких-то 228 лет назад. Другой петербуржец соорудил подобие нынешнему инструменту. А потом, как это часто было в истории, немцы, французы и австрияки ухватились за русское музыкальное ноу-хау и стали его всячески усовершенствовать. Так и пошли – немецкие, в том числе и губные, итальянские, английские, французские гармоники. Правда, и русские мужики не дремали – появились тульские, сибирские, саратовские, вятские инструменты…
– А вот воронежских нет. Жалко…
– Почему же нет? Просто они по-другому называются: ливенские гармоники. Ливенский уезд, он ведь когда-то входил в Воронежскую губернию, так вот тамошние «Кулибины» придумали такой механизм, при игре на котором как на разжим, так и сжим звуки извлекались одной и той же высоты. Никто до такого в мире в то время не додумался.
Очень гордо у Николая прозвучала последняя фраза.
– А ты еще тот «кулик», – иронизирую я. – Не упустишь случая своё «болото» похвалить.
– Так ведь не приврал, не преувеличил, – в голосе Николая появляются нотки обиды, – не приукрасил. Все – как было…
Вообще-то Николай – балагур, нрава добродушного и веселого. Это всё-таки у него больше от характера, чем от профессии: считается, что культработники – мастера хорошего настроения. А у Ермилова сошлось, как говорится, два в одном: и характер, и профессия.
Хотя он тоже не «железный».
Может и не сдержаться, впасть в уныние, загрустить. Правда, ненадолго, но переживает всегда остро. Так, как было прошлым летом на областном фестивале «Савальские зори».
Николай выступил достойно. И я уже собрался поздравлять его с победой, но тут объявили решение жюри, и оказалось, что Ермилов «пролетел». Он стоял в вестибюле Терновского Дома культуры, на подоконнике, словно и не его, в стороне лежал баян, а Николай как-то по-мальчишески переживал: насупленный взгляд, отвечал нехотя.
Конечно, ему было обидно.
Тем более – после недавнего успеха на Всероссийской телепрограмме «Играй, гармонь любимая!». Они тогда с «лебшим» корешем Лешей Калаевым, можно сказать, прославились на всю страну. Творческая группа популярной телепередачи в полном составе пожаловала сначала в Воронеж, а потом в Лиски. Начались прослушивания, отбирали голоса и песни для очередного выпуска «Играй, гармони».
Настя Заволокина, когда прознала, что Николай ещё и песни пишет, тут же их с Алексеем и прослушала. Они спели «Березку» и «Грустит моя гармонь». Заволокина выбрала последнюю – наверное, потому, что в ней пелось о гармони:
Грустит моя гармонь,
Грустит – пылится.
И голос мой грустит,
Грущу и я,
А мне в село,
В село вернуться,
Туда, где родина моя…
Но они не только пели, а ещё и на вопросы Насти Заволокиной отвечали. Что дружат они с самого детства, можно сказать, не разлей вода, оба начинали трудовой стаж как комбайнёры, а вечерами играли и на гитарах, и на балалайках, и на трубе, и на аккордеоне. Но верх взяла всё-таки гармонь. Что оба женаты, и у Николая сыну Никите одиннадцатый год идёт, и он в музыкальной школе осваивает баян.
О том, что Алексей идёт служить на срочную, Николай узнал загодя. Тут и гадать было нечего: после музучилища ему прямиком выпадала дорога в военный оркестр. Так его и приписали.
А Калаев – ни в какую!
Спал и видел себя в десантниках.
И своего добился-таки.
Попал в Чечню.
– Мы сначала и не знали, что он в Чечне, – рассказывает Ермилов, – он даже родителям об этом не писал. А когда его отец прознал, где сын воюет, у него нервный срыв случился.
Да и сейчас из Алексея мало что «выжмешь» о том его периоде жизни. Видно, нелегко ему даются воспоминания.
А вот о том, как одна чеченка, узнав, что он музыкант, принесла ему аккордеон, и он устроил импровизированный концерт для всего селения, Алексей вспоминать любит. «Раньше я только в книгах читал, что музыка облагораживает, душу очищает, делает людей добрее, отзывчивее. А тут сам воочию увидел, как теплели глаза у чеченцев от «Матани», от «Катюши». Наши это песни, общие».
Ещё Алексей рассказывал Ермилову о том, что двоих молодых чеченцев научил играть на гитаре. Так те потом ансамбль у себя в селе организовали. А земляку Володе Глотову, когда тот пошёл служить десантником, Калаев, на правах старшего, написал и посвятил песню.
С Алексеем Николай теперь видится редко. Последний раз они встретились летом, когда Лёша приезжал в Эртиль к родителям: он теперь живет в Белгородской области, работает аккомпаниатором в клубе.
– Мы как раз с Галиной Филимоновой с межрегионального фестиваля «Севская частушка» вернулись, – говорит Николай. – Я, естественно, с массой впечатлений, тем более – мы победителями стали. Лёша нас поздравляет, расспрашивает. От души порадовался, что частушки Марии Николаевны Мордасовой нас вывели в лауреаты. А ведь как получилось: стали мы программу на фестиваль-конкурс готовить, а достойный репертуар никак подобрать не можем. Тогда и осенило: так ведь лучше, чем мордасовские частушки, ничего и не сыщешь. По библиотекам, по знакомым бросились искать – нигде нету её сборников. К нашему счастью, у режиссера Елены Кряквиной нашлась старенькая книжка с песнями и частушками Марии Николаевны Мордасовой. Вот из неё мы и выбрали…
Ермиловы – семья музыкальная. Жена Эльвира – директор Дома культуры – поёт, сын Николай играет на баяне и поёт. Даже пёс Шарик не обделён музыкальными способностями. Сам видел: как только Николай заводит «Ах, зачем эта ночь так была коротка», так Шарик – тут как тут и, подвывая, в точности выводит мелодию. Хоть в цирк иди выступай!
В ноябре Ермиловым предстоит защищать честь Воронежской области на региональном творческом форуме «Молодая семья Черноземья», который впервые пройдёт в Воронеже. К нему они сейчас и готовятся. О своей программе ничего не говорят, в тайне держат. И правильно делают: удивлять – так удивлять!
Эртильский район.
