Культура
Гость «Коммуны». Из поколения победителей
03.09.2009 09:55
Каждый год «кммуновцы» с нетерпением ожидают приезда поэта Егора Исаева. И он, не изменив самой сильной своей любви – любви к малой родине, обязательно, приехав в Воронеж, заходит в «Коммуну». На этот раз он был в конце августа. Один за другим вопросы «за жизнь». Бог ты мой, сколько же мудрости и красоты в слове дано этому человеку!
Поэт Егор Исаев считает, что памятник Андрею Соколову сделает честь Воронежу
Каждый год мы с нетерпением ждём приезда поэта Егора Исаева. И он, не изменив самой глубинной, первородной и самой сильной любви – любви к малой родине, - обязательно, приехав в Воронеж, заходит к нам, в «Коммуну». На этот раз он был в конце августа. Крепко обнялись. И посыпались один за другим вопросы «за жизнь». Бог ты мой, сколько же мудрости и красоты в слове дано этому человеку!
- Егор Александрович, - спрашиваю поэта, - вы ведь из поколения победителей, до Праги дошли. Не за горами - 65-летие Великой Победы. Какие мысли и чувства навевает вам предстоящий юбилей?
- Я уже как-то говорил, что победили мы в силу непобедимости русской души. Она оказалась таковой и у командиров, бойцов, военных учёных, и у тех, кто ковал Победу в тылу. Как бы высокопарно это ни звучало, но именно так всё и было на самом деле: победили мы нерушимым единством – армия была народом, а народ – армией. Вот возьмите хотя бы нашего земляка, героя рассказа Михаила Александровича Шолохова «Судьба человека» Андрея Соколова. Воевал, прошёл застенки фашистского концлагеря, потерял родных, но всё равно выдюжил, не пал духом! Более того, он полюбил как родного сына шестилетнего беспризорного Ванюшку, стал ему отцом. Повёл его по жизни. Какой матёрый человечище этот Андрей Соколов! Он тоже из поколения победителей.
- Кстати, в нынешнем году исполняется ровно полвека, как вышел на экраны фильм режиссёра и актёра Сергея Бондарчука по рассказу Михаила Шолохова. Мало уже кто помнит, что съёмки картины проходили и у нас в Воронеже, и на переправе по дороге в Семилуки…
- И ведь никто даже об этом не вспомнил! Всё-таки с памятью у нас что-то неладное… А вы – молодцы! Я ведь был среди тех, кто подписал в «Коммуне» известное письмо с предложением поставить в Воронеже памятник Андрею Соколову. Читал и отклики на этот счёт воронежцев. Ни один ведь не сказал, что такой памятник городу не нужен. Все, абсолютно все, идею поддержали.
Я по поводу памятника Андрею Соколову руководству области своё мнение лично высказал. И ещё раз повторю: памятник Андрею Соколову – это не просто памятник, а набат-напоминание, собирательный образ силы русского, да что там – советского, духа. Такой памятник, была б моя воля, не из бронзы-мрамора надо ставить, а из чистого золота. И вновь, со страниц «Коммуны», хочу обратиться к местной власти: найдите возможность увековечить не просто памятник, а символ народу-победителю!
И тут Егор Александрович нас обрадовал: привёз девятнадцать новых своих стихотворений. Цикл так и озаглавлен: «Недавние стихи».
Читает «Письмо землякам»:
А телефон, он не такой уж Бог:
На слово скор, но не всегда глубок.
А посему – признаюсь посему –
Я больше склонен доверять письму,
А посему свою Битюг-реку,
Родник в родник, хочу вписать в строку.
И попросить при этом журавля
Взять под крыло мои луга, поля.
И передать собрату-соловью:
Пусть поместит их в песенку свою
И на рассвете землякам вручит.
А телефон пусть малость помолчит.
И тут же, без паузы переходит на прозу:
- С какой радостью еду я в родные места, вы и представить себе не можете! Как мне хорошо общаться с простыми людьми, кого еще недавно называли «колхозниками». С ними и радостно, и горько. Радостно от того, что наши думы и чаяния неразделимы, а горько от того, что на земле творится… О земле-кормилице никто ведь не заботится. Какое-то словесное к ней отношение: вроде бы на словах власть за то, чтобы хранить и приумножать наше богатство – черноземы, а на деле – все иначе. Проезжаю, гляжу на поля: некогда тучный чернозём всё хиреет и хиреет, а в иных местах он уже и не чернозем совсем, а так – серозём… И даже те, кто, казалось бы, в набат должен бить по этому поводу – журналисты «Сельской жизни», - помалкивают в стороне. Газета сама по себе уже и не «сельская», и не «жизнь».
И снова без малейшей паузы, словно встрепенувшись, широко, по-исаевски, взмахнув рукой, произнёс:
- Воронежское поле было не только урожайное, но и песенное. Слава Богу, что живы наши исконные песни. Знаете, в нынешний приезд я для себя такой талант открыл – прямо-таки талантище – Ольгу Чиркову из «Воронежских девчат». Тронула её песня мою душу, да так, что посвятил ей новое стихотворение «Родная песня».
…Кремлёвский зал, внемли, внемли:
Какая песня от земли!
Прошу, поаплодируй ей
Ответным эхом в сторону полей.
- Егор Александрович, знаю, что вы большой любитель народной песни. Помнится, рассказывали, как сама Мария Мордасова вас в Воронежский хор уговаривала прийти...
- Да, дело было в конце сорок второго в Анне. Хор только-только образовывался. Мария Николаевна меня тогда прямо вприступ звала. Я было уже и согласился, но потом дал отступную – пошёл на фронт. Уверен: не побывав в бою - не напишешь о нём всю правду. И не было б у меня моих поэм «Суд памяти» и «Даль памяти». Я и с Людмилой Зыкиной дружил. Однажды мы с ней в Америке выступали: она - как певица, я - как поэт. Мог и заплакать: до того трогала душу ее песня. Запомнилась мне еще похвала Михаила Александровича Шолохова, когда мы с писателем Виталием Закруткиным на юбилее Шолохова, в Вёшенской, дуэтом исполнили старинную казачью песню. Закруткин – первым голосом, я – вторым…
- Но стали всё-таки поэтом…
- Я не собирался быть поэтом. Когда стараешься быть поэтом, то не очень получается. Вот говорят: «профессиональный поэт». Профессиональный поэт Александр Сергеевич Пушкин? Как-то косноязычно звучит. Профессиональный прозаик Лев Николаевич Толстой? Тоже. Можно ли сказать «профессиональная роженица»? Глупо получается. Надо быть литератором в жизни, в людях, а потом уж - на страницах книг. А вообще, я мог бы стать председателем колхоза, если б, конечно, меня избрали земляки…
- И все-таки вы – Поэт. И дело тут не в количестве наград – вы лауреат Ленинской и Государственных премий, Герой Социалистического Труда, - а в том, насколько талантлив человек, осмелившийся назвать себя поэтом.
- У меня есть такая строчка: «Я сам словесник, но боюсь словес». Дело в том, что многие некогда высокие понятия и слова затерли до дыр, и оттого им не верят. Настоящий поэт не должен только о птичках-цветочках сладкоголосо петь. Жизнь во всем её многообразии, в том числе и в неприглядной своей стороне, должна присутствовать в поэзии. Полутона в стихах – это, конечно, хорошо, но без всего спектра поэтической радуги никак нельзя. Зачахнем.
- Зачахнем?
- Ну да, если ещё свою Россию будем называть «эта страна». Для меня она – жизнь и смерть, все самоё святое и дорогое. А народ наш – добрый, верящий Слову, доверчивый. Благородный народ, не хитрый. И я бы сказал, что мудрый. Не надо только его обманывать!
