Культура

И в моноспектакль можно заложить столько боли и горечи, перца и соли!

Из уже показанных на проходящем в Воронеже фестивале «Театр детства и юности – ХХI век» трех спектаклей два – моно. Далеко не каждому дано осилить моноспектакль – ведь надо час или два держать внимание зрителей. Это вполне удается заслуженному артисту РФ Олегу Белову из Самары и заслуженной артистке РФ Маргарите Рыжиковой из Орла. Первый выбрал «густонаселенную» сказку Василия Шукшина «До третьих петухов» и сыграл ее виртуозно. Удивительно, как современно звучит текст, а кавказский акцент Бабы Яги или «братковские»...

Из уже показанных на проходящем в Воронеже фестивале «Театр детства и юности – ХХI век» трех спектаклей два – моно. После них вспоминаются слова В.И.Немировича-Данченко о том, что актер расстилает коврик на площади – и это уже театр. Правда, весь вопрос в том, какой актер. Далеко не каждому дано осилить моноспектакль – ведь надо час или два держать внимание зрителей.

Это вполне удается заслуженному артисту РФ Олегу Белову из Самары и заслуженной артистке РФ Маргарите Рыжиковой из Орла. Первый выбрал «густонаселенную» сказку Василия Шукшина «До третьих петухов» - ёрническую, скоморошью и сыграл ее виртуозно. Удивительно, как современно звучит текст, а кавказский акцент Бабы Яги или «братковские» интонации Змея Горыныча и вовсе склоняют пьесу на наши нравы. Но не только лицедейством поражает артист, а и драматическим накалом в рассказе о судьбе Ивана-дурака, отправившегося за справкой о том, что он умный. Столько боли и горечи, а также перца и соли! Немногочисленные, но выразительные детали оформления, тщательно отобранные артистом, помогают его мгновенной трансформации в многочисленных персонажей.

Режиссура Олега Скивко тактична и ненавязчива. Она помогает актеру точно расставить акценты вплоть до отличного финала: Белов вешает на шест портрет Василия Макаровича Шукшина и склоняется перед ним в поклоне. Браво!

В совсем другой стилистике, но не менее удачно сделан авторский спектакль Рыжиковой. Это «Маленький принц» А. де Сент-Экзюпери - тонкий, нежный и поэтичный. Строго говоря, это не совсем моноспектакль, так как актрисе подыгрывает Валерий Лагоша (Летчик). Подыгрывает – не значит просто подает реплики, артист рисует образ уверенного, мужественного человека, так хорошо контрастирующего с хрупкой фигуркой актрисой. Но все-таки Рыжикова создает несколько образов: и самого принца, и Розы, и Лиса, и Человека с фонарем, и Пьяницы, и тоже делает все мастерски. Одно удовольствие наблюдать мгновенную смену масок, и каждая – характер! Да при этом еще и прочертить пунктиром основную мысль: мы в ответе за тех, кого приручили. Добротой и поэзией переполнен спектакль.

На фоне этой актерской тщательности в проработке и обрисовке характеров особенно досадно выглядит режиссерская небрежность народного артиста РФ Александра Клокова в постановке шекспировского «Ромео и Джульетты» в Кировском театре юного зрителя. На первый взгляд в спектакле есть и концепция, и изобразительность (сценография Елены Авиловой): черно-красные полотнища, сдвигаясь-раздвигаясь, обнажают пустой квадрат сцены, где в моменты жестоких драк все заволакивается дымом, как в рок-концертах. Над сценой нависает огромная железная конструкция, где происходят сцены на балконе и в спальне. Мало того, что подобное оформление вторично, оно еще и неудобно и даже опасно для актеров: с замиранием сердца ждешь, не упадут ли они и здесь уже не до театрального сопереживания героям.

Все действующие лица (кроме главных) скорее знаки, символы, чем образы, лишенные развития характеров. Может быть, только Кормилица (засл.арт. РФ Т.Махнева) пытается создать полнокровный образ, но входит в диссонанс с остальными. Вообще разноголосица и разностильность очень бросаются в глаза. Ромео и Джульетта (А.Штепанов и Н.Красильникова) типажно очень подходят для своих ролей, они искренни, порывисты, трепетны, но какими пришли в спектакль, такими и уходят в смерть. А ведь они должны прожить на сцене сложную жизнь, причем первоначальные режиссерские наметки есть: первый выход Ромео, когда он еще пылает чувствами к Розалине, запоминается как яркая завязка роли, долженствующая получить свое развитие в любви к Джульетте. Героиня же тоже вначале интересно заявлена как живой, избалованный ребенок, взрослеющий вместе с пришедшими страданиями.

Но… встречи между ними не происходит, то есть формально она, конечно, есть, но любовь и трагедия лишь обозначены, но не сыграны. Возможно, режиссеру кажется, что проживание в образе уже лишнее, отрывает от действия, но тогда взамен нужно предложить что-то более убедительное.

В спектакле, впрочем, интересный саундтрек из музыки различных иностранных композиторов, звучит завораживающе.

Аргумент «молодежи нравится!» никак не может извинить профессиональные промахи. Если б их не было, нравилось бы еще больше. Ведь нынешняя молодежь воспринимает рассказанную историю как абсолютную новинку, вряд ли они даже слышали имя Шекспира. Хороший был драматург, написал так, что более 400 лет волнует. Но это, граждане, его заслуга, а театр на то и театр, чтобы в яркой, зрелищной форме раскрыть перед зрителем идеи драматурга. А тусклыми голосами, невыразительным бормотанием вместо чтения стихов (особенно это относится к Меркуцио) и угловатой пластикой Шекспира не сыграть. В лучшем случае получится пересказ на уровне сюжета… Людмила Романова,
театровед.

Фото Олега Полехина.