Культура
Имя в литературе. Фантазии Воищева
26.05.2012 09:34
27 мая известному воронежскому писателю Юрию Воищеву исполнилось бы 75 лет. Все свои книги он написал в родном Воронеже. А умер в Израиле, в городе Ашкелон, так ничего и не создав на чужбине.
Завтра, 27 мая, исполняется 75 лет известному воронежскому писателю
 |
| Юрий Воищев. Фото из архива «Коммуны |
Он родился в Воронеже в памятном тридцать седьмом. Прожил большую часть жизни в родном городе и написал здесь все свои книги. А умер в Израиле, в городе Ашкелон, так ничего и не создав на чужбине.
Юрий Тихонович Воищев хорошо был известен своими замечательными книгами для детей и юношества, и прежде всего – снискавшей большой читательский отклик повестью о военном детстве «Я жду отца», изданной в 1965 году у нас, в Воронеже, а затем в Москве и в Праге. Там же, в Чехословакии, вышли у него «Неодержанные победы», «Пираты Неизвестного моря» (совместно с Альбертом Ивановым). В 1973 году была написана повесть о мальчишках уже послевоенного времени – «Наивные странствия». О хитром, веселом парнишке-фантазере шла речь в созданной совместно с Альбертом Ивановым повести «Летучий голландец».
Что касается поэтического имени Юрия Воищева, то оно сложилось в шестидесятые годы, а вот новеллистическое творчество было естественной ипостасью этого талантливого человека на протяжении всей его литературной жизни.
Значительный временной отрезок был связан с очень серьёзной работой - освоением пушкинской темы и созданием произведений о великом поэте. Это прежде всего роман-миф «Вечная возлюбленная». Роман о сложностях, противоречиях и той исторической эпохи и об очень непростых взаимоотношениях с Е.К.Воронцовой и М.С.Воронцовым, с А.Н.Раевским, с которыми Александра Сергеевича Пушкина свела судьба. Об их любви-ненависти, дружбе-вражде, о загадочной странице биографии А.С.Пушкина, его утаенной любви талантливо повествует Юрий Воищев.
Избранная писателем форма повествования – роман-миф - позволила гармонично совместить соседство подлинных документов с писательской фантазией. Приём этот уже был однажды опробован Юрием Воищевым в повести «Ночная метель» – о днях, предшествующих дуэли великого поэта с Дантесом и провокационной роли в этом Третьего жандармского управления во главе с Бенкендорфом. «
Ночная метель» вначале была напечатана в «Подъёме» и вызвала в своё время оглушительную литературную полемику. Помнится, очень негативно выступила «Литературная газета». Не разобравшись в том, что «Ночная метель» не есть повествование, основанное лишь на документах, рецензенты (а это были главным образом филологи-пушкинисты) начали «громить» очень лиричное, тонкое, изящное и единое по стилю произведение Юрия Воищева. Что привело к депрессии писателя, и на какое-то время он даже самоустранился от литературного труда.
Но, так или иначе, в его пушкинскую тему к семидесятым годам вошли ещё и повесть-эссе «Золотое перо», с рассказом о дружбе Пушкина и Жуковского, а также большой рассказ «Голландский барон» - о посланнике бароне Геккерене, отце приёмного ему Дантеса; Геккерене - знающем, но решительно не предотвратившем смертоносную для Александра Пушкина дуэль.
Таким образом постепенно и накопился багаж воищевских книг.
Меня с Воищевым ещё в начале семидесятых познакомил другой воронежский прозаик - Николай Коноплин, постоянный автор литературного журнала «Подъём», в котором Юрий заведовал в те времена отделом поэзии и публицистики.
Это был отлично литературно и исторически образованный молодой, как тогда считалось, тридцатипятилетний писатель-шестидесятник. Со всеми вытекающими нравственно-этическими позициями того – по нынешним меркам – романтического, ищущего поколения. Что, естественно, преломлялось в его собственном творчестве, оснащенном знаниями, во многом полученными в том числе и от прекрасного педагога и литературоведа, впоследствии доктора филологии Бориса Кормана, который в 1950-1971 годах возглавлял кафедру русской и зарубежной литературы в Борисоглебском педагогическом институте, где в те годы учился Юрий Воищев.
А там достаточно регулярно проходили организованные Корманом межвузовские научные конференции по теории литературы с участием известных учёных, с которыми у будущего известного прозаика впоследствии во время его работы над пушкинской темой установились творческие контакты. Контакты, в которых сам писатель слыл достаточно избирательным человеком. Но и вместе с тем глубоко понимающим и надёжным сотоварищем в общей работе. Такой, как сложилась она с его другом и выпускником той же средней воронежской школы, где учился и сам Воищев, – Альбертом Ивановым.
Ими были совместно сотворены и упомянутые «Пираты Неизвестного моря», и «Потрясающие открытия Лешки Скворешникова», и «Крах Мишки Мухортина», и «Неудачники, или Как сломали забор». Три из этих детских книг изданы в Москве, куда позднее переселился ныне очень известный детский сказочник Альберт Иванов, счастливо сложивший свою московскую литературную и кинематографическую судьбу. В отличие от, можно сказать, трагической судьбы самого Юрия Воищева, в 1992 году уехавшего в Израиль. В этом был и политический мотив, и тяжёлое состояние здоровья, которое израильская медицина тоже не улучшила.
А четыре года назад талантливого, честного писателя не стало. За эти двадцать лет Воищев – член Израильского союза русскоязычных писателей - так и не написал и не выпустил там ни одной новой книги и не переиздал ни одну из написанных на Родине, в Воронеже.
…Воищев дружил с журналистами «Коммуны». С Вячеславом Лободовым, например, ещё с той поры их молодости, когда оба работали в малотиражках: Юра – в газете стройтреста №2, а Слава – в «Мебельщике».
Помнится, как-то холодной поздней осенью – за окном зарядил бесконечный дождь – пришёл в «Коммуну» Воищев. И не с пустыми руками. Только что у него в Центрально-Чернозёмном издательстве вышла в свет его «Вечная возлюбленная» - она оказалась его последней книгой, – и он решил подарить её друзьям-«коммуновцам».
Собрались в кабинете у Лободова. Были здесь Олег Шевченко, Иван Добринский, Виктор Силин, Светлана Власова, автор этих строк… Как водится, отметили это событие, и пошла интересная беседа о тогдашней перестройке (сколько с ней было связано всяких надежд!), о современной литературе.
В 1992 году, за полгода до его отъезда, о котором мы, разумеется, ничего не ведали, наша «Коммуна» в связи с выходом в Воронежском книжном издательстве новой воищевской книги «Вечная возлюбленная» решила напомнить о нём своим читателям и опубликовать подборку его новых новелл под общим названием «Сновидения». Там оказались рассказы о неунывающем саркастичном философе Демокрите, о художнике Гогене, который, как всякий истинный гений, вселял в людей своими картинами Доброту. Эта новелла называется «Всадники Гогена» - те самые всадники, которые с картины Гогена почему-то по воищевской фантазии промчались по растопленному летним жаром прибрежному деревенскому песку…
Был в той подборке и «Портрет поэта» о Мандельштаме – воронежском ссыльном, о чём даже в самом начале девяностых ещё никто не писал. Тем не менее, «Коммуна» рискнула сказать и о Мандельштаме, и познакомить любителей литературы с непривычным в те времена стилем письма самого Юрия Воищева.
Передавая тогда свою подборку новелл в редакцию, Юрий почему-то попросил меня взять на сохранение её копию, а также копии некоторых других его материалов. Среди них - копии и «Вечной возлюбленной», и «Ночной метели», и «Золотого пера», и «Голландского барона», и ряда новелл любимого и мастерски освоенного Воищевым жанра.
Есть там и написанная ещё в шестидесятые, оттепельные, годы крохотная, но многозначительная новелла «Тот, кто умер» – о мальчике-подростке и, видимо, погибшем в 37-м его отце-писателе.
Необычны и непривычны нам, сегодняшним, и воищевские новеллы о любви, не озабоченной, как ныне, комфортом секса, а о настоящей мужской и женской любви, какой бы мгновенной или на всю жизнь она ни была.
А ещё он написал о прекрасной Музыке в природе и в человеке.
Мы много нынче говорим о человеческих обязательствах перед передающейся из поколения в поколение Памяти. «Жизнь – это и есть человеческая Память», - считал писатель-философ Воищев.
Вспомним сегодня о нём – о нашем земляке. Откроем книги писателя и прочтём снова диалоги его художественного «я» со Светом, Словом, Любовью, Женщиной…_
Дора Гордина
Источник: газета «Коммуна» №74 (25902), 26.05.2012г.
