Испытание Москвой

В Воронежском ТЮЗе в рамках Платоновского фестиваля показан спектакль театра-студии Олега Табакова «Рассказ о счастливой Москве». Серое и красное – два мироощущения персонажей. Москве Честновой (Ирина Пегова) очень идёт красное платье.

Люди, мечтавшие переделать Вселенную, оказались неспособны постичь женщину

«Счастливая Москва» Андрея Платонова сейчас кажется идеальным соцреалистическим текстом. Написан он человеком социализма о таких же, как он, и к таким же обращён. Гениальный инженер-изобретатель, мечтающий победить смерть врач, служащий-эсперантист, ежедневно отправляющий обнадёживающие письма «прижатым к земле недвижной эксплуатацией» пролетариям всех стран: этому коллективному Леонардо, кажется, вполне по силам изменить мир и его природу. Ещё немного - и...

Однако роман даже не был дописан. Эпохе оказался надобен иной соцреализм. Менее трагический, потребный исключительно для показа, «как у нас всё хорошо». Не искусство «советского Возрождения», а реклама правящего режима.

Прошли многие годы, чтобы карандашная, полустёршаяся от времени рукопись была найдена и расшифрована. Но понята ли? «Счастливую Москву» опубликовали в 1991 году: до смерти страны, для которой писал Платонов, оставались месяцы.

Пессимист даже скажет, что постичь роман пытаются представители иной цивилизации, похожие на тех, о ком роман, как современные греки на древних эллинов.

В Воронежском ТЮЗе в рамках Платоновского фестиваля был показан спектакль театра-студии под руководством Олега Табакова «Рассказ о счастливой Москве».

Его декорация – гардероб. На вешалках – одинаковые серые пальто. Герои спектакля, сдав верхнюю одежду и получив номерок, встречаются в районном клубе комсомола – они молоды, жизнерадостны, полны надежд. В финале один из них, став совсем другим человеком, отправится в кино поглядеть советскую комедию и уже ни о чём не мечтая.

Актриса Ирина Пегова.

Серое и красное – два цвета и, если угодно, два мироощущения, в котором существуют персонажи постановки режиссёра Миндаугаса Карбаускиса. Юной Москве Честновой (Ирина Пегова) очень идёт красное платье. Ближе к финалу ей суждено зарыть себя в куче пальто (словно в победившей мечту реальности) и превратиться из светящейся Москвы в Мусю с деревянной ногой.

А пока в неё влюблены все мужчины. Пегова играет этакое воплощение женского абсолюта 1930-х, девушку с фотографий Александра Родченко и Бориса Игнатовича. Впрочем, ею бы и Рубенс вдохновился.

Идеальных советских мужчин - механика Сарториуса (Заслуженный артист РФ Иван Шибанов), хирурга Самбикина (Дмитрий Куличков), служащего-эсперантиста Божко (Алексей Усольцев) влечёт к идеальной советской женщине, однако они, мечтающие переделать Вселенную, оказываются неспособными постичь Москву Честнову. А для неё даже они мелки – Москва всё человечество обнять и пожалеть готова, на меньшее не способна. Мужчины погрустят, да и выберут вместо огромной, но недостижимой и мучительной любви уютный заменитель (разные его обличья воплощает актриса Яна Сексте), которому начхать на коммунизм и человечество, зато нужен мужик-кормилец.

«Лиза… подолгу смотрела в его лицо, когда он спал, и думала о том, чтобы как-либо безболезненно и незаметно испортить наружность Сарториуса, хотя он и так был недостаточно красив, - тогда уж его как урода не полюбит другая женщина и он будет жить с нею до самой смерти». Эта мечта, видимо, не случайно рифмуется с судьбой Москвы, которая потеряет ногу и станет сожительствовать с самым комичным из своих мужчин, пожилым вневойсковиком Комягиным (Заслуженный артист РФ Александр Воробьёв).

Когда в финале одна из жён, занявших её место, колотит первым попавшимся предметом когда-то гениального супруга, пришедшего домой с работы поздно, это, конечно, воспринимается как горькая ирония автора. Однако и у Платонова, и у создателей спектакля - более сложное отношение к тому, как сложилась судьба героев «Счастливой Москвы».

Как Москва стала Мусей, так и Сарториус из советского человека превратился в человека как такового. Да, сделать всё человечество счастливым оказалось невозможно. Но можно попытаться быть счастливым, когда ведёшь в кино ребёнка. Не важно, что чужого.

А ночью склониться над лицом спящей жены и наблюдать, «как она вся беспомощна, как жалобно было сжато её лицо в тоскливой усталости, и глаза были закрыты, как добрые, точно в ней, когда она лежала без сознания, покоился древний ангел. Если бы всё человечество лежало спящим, то по лицу его нельзя было бы узнать его настоящего характера и можно было бы обмануться».

Виталий ЧЕРНИКОВ

Источник: Газета «Коммуна», № 86 (25714), 10.06.11г.