Культура
К 70-летию Союза писателей СССР. Власть и литература
29.07.2004 00:00
23-25 мая в Орле состоялся XII Съезд Союза писателей России. Воронежскую писательскую организацию представляли Виктор Попов, Иван Евсеенко, Евгений Новичихин. Газеты «Воронежская неделя» публикует в сегодняшнем номере выступление на съезде главного редактора журнала «Подъем» Ивана Евсеенко: «Сколько существует цивилизованный мир - столько, наверное, и существует противостояние между властью и культурой и, особенно, между властью и литературой. Нельзя сказать, чтобы власть совсем уж не любила литературу. Нет, любила и даже привечала...
23-25 мая в городе Орле состоялся двенадцатый съезд Союза писателей России. Воронежскую писательскую организацию достойно представляли наши уважаемые коллеги Виктор Попов, Иван Евсеенко, Евгений Новичихин.
Предлагаем вашему вниманию выступление на съезде главного редактора журнала «Подъем» Ивана Евсеенко.
Сколько существует цивилизованный мир, столько, наверное, и существует противостояние между властью и культурой и особенно между властью и литературой. Нельзя сказать, чтобы власть совсем уж не любила литературу. Нет, любила и даже привечала, но только такую, которая пела ей дифирамбы, слагала оды и гимны. Эта литература во все времена называлась придворной. Но во все времена была и другая литература, та, которая отражала жизнь народа, его страдания, его чаяния и надежды, его характер. Эта литература называлась и называется национальной.
И именно эта литература, ее лучшие представители всегда и были гонимы властью. Они клали свои головы на плаху, шли на виселицы, на гражданскую казнь, в ссылки, тюрьмы, в вынужденную эмиграцию, умирали от нищеты и чахотки, бессмысленно рано гибли на дуэлях, заканчивали жизнь самоубийством: протопоп Аввакум, Радищев, Рылеев, Пушкин, Лермонтов, Кольцов, Никитин, Достоевский, Чернышевский, Блок, Есенин, а в советские времена и вовсе несть им числа, начиная от тюремных лагерей и лагерных сидельцев первых, еще ленинских лет революции и заканчивая Солженицыным и Бородкиным.
И за что же им все эти кары?! Да только за то, что они осмеливались говорить живое слово правды о своем народе. А правды у нас как раз и не любят.
Впрочем, справедливости ради надо сказать, что правдолюбцы бывают разные. В последние десятилетия советской власти развелось немалое число бардов и прочих других песенников, которые любили показать властям кукиш в кармане, распевали в изнеможении бардовские эти песенки на кухнях да в театральных уборных. Они хотели свободы только для себя (как тут не вспомнить пушкинское: «Ты для себя лишь хочешь воли!»), и получили ее. Но, получив, тут же и разбежались из многострадальной России по америкам, германиям и израилям, чтоб там благоденствовать и бренчать на гитарах все те же бойко-надрывные песенки.
Но были, к счастью, в России и другие писатели. Они криком кричали обо всех неладах в державе, и в первую очередь – о неладах в человеческих душах. Мы прекрасно знаем эти имена: Шукшин, Абрамов, Распутин, Белов, Носов, Астафьев, Лихоносов, Екимов, Потанин и еще многие и многие другие из этого числа и ряда.
И до чего же мы докричались, чего добились в результате бескомпромиссной борьбы, в результате пролитой крови, слез и пережитых страданий?! Пожалуй, одного-единственного – призрачной свободы слова. Но и тут разные писатели восприняли завоеванную свободу по-разному. Одни поняли ее как вседозволенность, как возможность писать и публиковать все, что хочу, любой бред, любые модернистские и постмодернистские поделки и изыски. Другие же – как величайшую ответственность перед своими читателями, перед своим народом. Свобода слова для них – это возможность сказать ранее утаиваемую правду об этом народе, о его исторических судьбах.
Казалось бы, власть должна поддержать именно этих писателей, и в их лице русскую национальную культуру, ведь государственная политика в области культуры и есть поддержка национальной культуры в целом и литературы в частности. Но власть, увы, всерьез русских национальных писателей не поддержала, и это на сегодняшний день одна из самых грубых ее ошибок и просчетов. Она поддерживает совсем иных сочинителей и совсем иных деятелей культуры. Я ничего не имею против, скажем, тех же Жванецкого или Хазанова. Они занимают свое, доступное им по таланту место в нашей культуре, но не они соль нашей культуры, не с их именами связано у нашего народа понятие о русской национальной культуре, и не им заседать в совете по культуре при Президенте!
После развала Советского Союза русская национальная литература перестала быть делом первостепенной государственной важности. Мы должны сказать об этом на съезде во всеуслышание. Уже сам факт того, что мы проводим его не в Москве, не в Георгиевском зале Кремля или в Колонном зале Дома Союзов, как бывало раньше, а в Орле (за что Егору Семеновичу Строеву великое спасибо от всех русских писателей), говорит о многом. На государственном уровне русская национальная литература по-настоящему не поддерживается. Она брошена во власть самого черного и непредсказуемого рынка.
До сих пор не принят закон о творческих союзах, и писательские организации фактически оказались вне закона, влачат жалкое существование, всецело завися от местных властей: захочет губернатор поддерживать писательскую организацию (есть на то у него государственный ум и понимание), будет поддерживать, не захочет – писательская организация лишается мизерной финансовой помощи (в Воронеже, например, годовой бюджет писательской организации составляет всего 280 тысяч рублей; думаю, больше тратится на какую-нибудь второразрядную презентацию или околопартийную тусовку). Сплошь и рядом писателям говорят: «Вы общественная организация, и государство не обязано вас содержать».
Может, и правда, но писательская организация – это такая общественная организация, при самом активном содействии которой в ХХ веке были разрушены две такие государственные организации как Российская империя и Советский Союз. Забывать об этом никому не следовало бы! Власть с завидным упорством создает из русской национальной интеллигенции, из русских национальных писателей оппозицию. И эта оппозиция будет во много раз сильнее, чем любая мифическая партия, поскольку опирается на глубокую поддержку народа.
Неужели этого не видят из Кремля и Дома правительства?! Или не хотят видеть и искусственно разделяют интересы государства с интересами русской национальной культуры, а значит, и с интересами народа?!
Писателя нужно кормить не тогда, когда идешь на выборы и хочешь подпереть свое, часто сомнительное имя, его именем, более весомым и почитаемым в народе, а много раньше. На этот счет есть один поучительный пример. Редкий, но из нашей отечественной истории. Николай Васильевич Гоголь в статье «Исторический живописец Иванов» обращается к влиятельному сановнику с просьбой оказать находящемуся в бедственном положении художнику помощь для завершения работы над картиной «Явление Христа народу». То есть дать деньги не за картину, а под картину. Гоголь пишет: «Будет окончена картина – беднейший двор в Европе заплатит за нее охотно те деньги, какие теперь плотят за вновь находимые картины прежних великих мастеров…».
Сам Гоголь тоже оказывался в крайне бедственном положении, когда у него ничего не писалось. «Спасен я был Государем, – рассказывает он. – Неожиданно ко мне пришла от него помощь. Услышал ли он сердцем, что бедный подданный его на своем неслужащем и незаметном поприще помышлял сослужить ему такую же честную службу, какую сослужили ему другие на своих служащих и заметных поприщах, или это было просто обычное движение милости его. Но эта помощь меня подняла вдруг».
Государь этот был Николай-I. Вот бы нашим государям поучиться у него, поиметь бы такое сердце! Увы, не учатся! Не могут даже понять простой истины, что культура, литература и искусство делаются не в Министерстве культуры, не в комитетах, управлениях и департаментах культуры, а полунищими, полуголодными писателями, художниками и актерами. Ни один здравомыслящий человек не может объяснить, почему чиновник от культуры получает зарплату во много раз выше, чем творец этой культуры?! Так было при советской власти, так, к сожалению, остается и сейчас!
И даже во много раз хуже! Русская культура, в том числе и литература, лежат в руинах. Практически разрушены, разворованы, растащены в период пресловутой приватизации все являются мелкие издательские фирмы, которые ориентируются не на издание русской национальной литературы, а на убогие детективы и прочую печатную продукцию разового употребления. И государство смотрит на это сквозь пальцы, как будто ему все равно, что читают, на чем воспитываются, каким героям подражают его поданные, и особенно молодежь.
Как правило, такими издательствами руководят малограмотные, далекие от литературы менеджеры и книгодельцы, которым совершенно все равно, что издавать – главное, чтоб их продукция продавалась. При полном попустительстве государственных чиновников, а часто и при их содействии, разграблен и разворован Литературный фонд, созданный многими поколениями писателей Российской империи и Советского Союза.
В крайне тяжелом положении находятся сейчас литературно-художественные журналы, даже те, которые областными и республиканскими администрациями взяты на бюджетное содержание. Их особо не любят и не привечают, хотя многие из них являются подлинной гордостью того или иного региона. Наоборот, почитают за обузу, за лишнюю трату денег. Чиновники, и в первую очередь финансисты, которые, наверное, умеют хорошо считать, но совершенно разучились читать, упрекают журналы за их малые тиражи.
Но откуда же быть этим тиражам, когда главные подписчики и читатели журналов, учителя, врачи, инженеры, забытые Богом и начальством бюджетники, живут за чертой бедности, а библиотеки влачат еще более жалкое существование. Денег на подписку им не выделяют. Нередко они имеют возможность подписаться только на местную районную газету. Иными словами, духовная жизнь в сельской провинции умирает, народ сознательно оглупляется, происходит искусственный отрыв народа от культуры.
Конечно, и внутри самой литературы сложностей и противоречий немало. Но практически все они вытекают из проблем социальных, общественных и политических.
Потеряв государственную поддержку и внимание, и сами писатели перестали мыслить в литературе по-государственному. Тяжкое бремя государственности в литературе сегодня несут все те же Солженицын, Распутин, Белов, Лихоносов, Екимов, Проханов да еще несколько их друзей и соратников. Многие же другие перебиваются мелкими рассказами (часто даже и талантливо написанными), но государственного мышления в них не просматривается. А без такого мышления русская национальная литература никогда не жила и жить не может.
Во-вторых, нашими же стараниями литература перестает быть изящной словесностью, то есть литературой художественной, чем, прежде всего, и была она всегда сильна и чем во многом отличалась от других литератур мира. На смену изящной словесности идет конгломерат какой-то голой публицистики и языкового ширпотреба. Явление это опасное и в первую очередь потому, что ширпотребовского пошиба литература, увы, не без нашего участия возносится в ранг высших литературных достижений.
За последние полтора десятилетия произошел вопиющий разрыв общероссийского литературного поля. В прежние, советские времена сколько-нибудь заметное произведение, опубликованное в любом центральном, да и провинциальном журналах, через две недели становилось достоянием читающей публики всей страны. Сейчас же при мизерных журнальных тиражах оно доступно лишь очень узкому кругу читателей, а значит, и общественно-художественное его воздействие незначительно, если тоже не мизерно. Часто его произведение так и умирает непознанным. Как ни прискорбно, но у нас практически нет ведущего общенационального литературно-художественного журнала и газеты, которые смогли бы сомкнуть воедино это лоскутно-рваное литературное поле России.
Претендентов на роль такого журнала и такой газеты предостаточно, но на самом деле их нет и, боюсь, не скоро они появятся в будущем. Это надо признать честно и откровенно – такова на сегодняшний день реальная литературная обстановка. Безоглядно винить в подобное положении дел журналы и газеты, конечно, не приходится, хотя и снимать с них вину не приходится тоже: слишком много гордыни, литературного зазнайства, литературной взаимоистребляющей вражды, а дела мало. Без серьезной государственной поддержки журналы и газеты выжить не смогут, поскольку нет со стороны государства поддержки и их читателям.
Государству пора бы наконец понять, что русский национальный писатель – человек государственный, и к нему надо относиться как к самому большому государственному достоянию, ведь в своих произведениях, больших и малых, он воссоздает современную ему жизнь, сохраняет для будущих поколений душу современного русского человека, русского народа.
Есть ли у нас ценности выше?!
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
