Культура
К 80-летию Воронежского госрадио. Уроки Всеволода Климова
21.02.2005 00:00
Всеволод Владимирович Климов был уникальным человеком – последний энциклопедист на Воронежском радио. Всеволод Владимирович знал все. За справками, разъяснениями и уточнениями к нему приходили все журналисты тогдашнего Комитета по телевидению и радиовещанию. И это при том, что Всеволод Владимирович не имел систематического образования: помешала война, которую он прошел от звонка до звонка...
Рассказ о Всеволоде Владимировиче Климове из воспоминаний о моих старших коллегах должен быть первым по счету, потому что это был уникальный человек – последний энциклопедист на Воронежском радио.
Всеволод Владимирович знал все – так, во всяком случае, казалось не только мне. За справками, разъяснениями и уточнениями к нему приходили все журналисты тогдашнего Комитета по телевидению и радиовещанию. И это при том, что Всеволод Владимирович не имел, в общем-то, систематического образования: помешала война, которую он прошел, как говорится, от звонка до звонка. И после которой молодой, красивый и элегантный майор, последняя должность которого в армии была заместитель начальника штаба полка, пришел на Воронежское радио.
Я не знаю, удавалось ли ему читать на фронте, тем более что штабную должность он занимал недолго, а до этого был строевым офицером, служил в разведке, но то, что своим энциклопедическим знаниям обязан книге – это бесспорно. Ну и культурной среде, в которой вращался: детские и юношеские предвоенные годы жизни Климова прошли в Энгельсе, возле Саратова – тогда столице республики немцев Поволжья. Где была и художественная школа – Всеволод Владимирович очень неплохо рисовал, и литературное объединение – после войны Климов написал немало книг для детей, которые, как известно, надо писать так же, как для взрослых, но только лучше, и долгие годы состоял членом Союза писателей СССР, что было тогда чрезвычайно престижно.
Впрочем, на манере общения с людьми, в том числе и подчиненными, ни воинские, ни писательские заслуги, ни должность – Всеволод Владимирович был моим прямым начальником – до ухода на пенсию работал заместителем председателя по радиовещанию – никак не сказывались. Ибо был Климов не только энциклопедически образованным человеком, но и носителем высочайшей культуры — той, что, в общем-то, уже ушла, и одним из последних представителей которой был недавно покинувший этот мир академик Дмитрий Сергеевич Лихачев.
Так вот, беседовать с Всеволодом Владимировичем можно было о чем угодно, ну, кроме, может быть, предметов, связанных с точными науками. В знании философии, истории, искусства, литературы, геополитики он мог заткнуть за пояс любого собеседника, в том числе и с ученым званием. И при этом никто в разговоре с Климовым не ощущал дискомфорта оттого, что он все знает, а ты – его собеседник – несчастный дилетант. Это и есть культура.
Кстати, эта самая энциклопедичность знаний иногда порождала курьезные ситуации. В 60-е, кажется, годы появились вакансия: требовался главный редактор главной тогда областной газеты «Коммуна». Обком партии, в ведении которого были тогда все более или менее значительные кадровые назначения, послал на утверждения в ЦК КПСС документы и представление на Всеволода Климова. Видимо, ЦКовские кадровики подобные бумаги изучали весьма тщательно. И обнаружив в графе «образование», что у кандидата на должность редактора написано «10 классов», в Воронеж послали инструктора ЦК – это большая партийная должность – ознакомиться с ситуацией, с претендентом, и по итогам этой проверки учинить выволочку обкому КПСС.
Инструктор попался добросовестный и въедливый. Два дня с утра до вечера инструктор беседовал с Климовым и затем вынес вердикт: этому человеку можно немедленно выписывать дипломы двух любых гуманитарных факультетов: филологического, исторического, факультета искусствоведения, литинститута и т. д. Климов стал редактором «Коммуны». Правда, чтобы больше подобных казусов не случилось, за год сдал все экзамены и получил- таки диплом.
Но мы, молодые тогда журналисты, с почтением и уважением относились к Климову не из-за дипломов, должности, членства в Союзе писателей и даже не из-за знаний. А из-за того, что он был Человеком с большой буквы. Он знал о нас все: как зовут детей, сколько им лет, где и как учатся. Кто чем болеет, в чем нужна его помощь. На работу Всеволод Владимирович приходил где-то за час-полтора до ее начала. Успевал поговорить, хочется здесь употребить другое слово – поисповедовать – уборщиц, охрану, дежурную смену. Для каждого находил доброе слово, совет.
А потом – сжигал себе на работе. Сжигал с двух сторон: административно-журналистской (все выговоры и упреки за накладки или ошибки любого из своих подчиненных он принимал на себя) и почти буквально: с фронта он привез дурную привычку много курить, зажигая одну сигарету от другой. Эти самые сигареты, в сущности, намного раньше поры, отпущенной ему природой и Богом, свели его в могилу.
Уже давно нет с нами Всеволода Владимировича, но и сейчас в трудной ситуации думаю я о том, как поступил бы Климов? Ему я верил и верю…
Александр КРИВОНОСОВ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
