Культура
Хроники задержанного дыхания
17.03.2014 20:41
В воронежском «Х.Л.А.М»е - выставка «Среди художников». По сути, это фрагменты фотодневника. Переехав в 61-м в Москву, Игорь Пальмин попал в круг неофициальных художников и начал фотографировать друзей.
Вернисаж | В воронежской галерее «Х.Л.А.М» открылась выставка фотографа Игоря Пальмина «Среди художников»
По сути, перед нами – фрагменты фотодневника. Пальмин, в молодости работавший в воронежской газете «Молодой коммунар», а затем телеоператором, в 1961 году переехал в Москву. Попав в круг неофициальных художников, начал фотографировать своих друзей: Эрнста Неизвестного, Оскара Рабина, Анатолия Зверева, Владимира Немухина, Илью Кабакова, Олега Целкова...
Виталий Черников
В СССР творцы, занимавшиеся поиском новых форм, были, по сути, аутсайдерами, практически лишенными возможности выставляться. Попытки пресекались через 15 минут, ну, через час. В сентябре 74-го московские художники задумали провести вернисаж под открытым небом на окраине. «Через полчаса после начала выставки к месту её проведения была направлена группа, включающая три бульдозера, поливальные машины, самосвалы и около сотни милиционеров в штатском, которые стали теснить художников и собравшихся зрителей… Нападавшие ломали картины, избивали и арестовывали художников, зрителей и иностранных журналистов», – сообщает Википедия.
В «Х.Л.А.М»е висит лист бумаги с цитатой из какого-то выступления Никиты Хрущёва «про живопись». Читать этот бред без смеха невозможно. Но если почитать затем в Интернете воронежские дискуссии об искусстве, станет не до смеха. Во многих российских головах за полвека не изменилось ничего. Тупой озлобленный жлоб, готовый персонаж Зощенко или Сорокина, по-прежнему имеет наглость учить интеллигентов, как творить, как Родину любить и т.д. Власти же гопник по-прежнему более ценен, чем литературовед, математик, музыкант или художник. Хрущёв-то сложнее был: следующее поколение в его семье стало всё-таки интеллигентами. На выставке Игоря Пальмина есть фото с Эрнстом Неизвестным. Рядом со скульптором – конструктор Сергей Хрущёв.
Советский официоз с людьми независимого искусства вёл себя как распальцованный гопник. Хотя неофициальным художникам и поэтам при Брежневе было чуть легче, чем их предшественникам в 1930-40-е: большинство из тех было физически уничтожено. Те, кого не расстреляли, пережили лагерь, ссылку; при более удачном стечении обстоятельств – влачили полуголодное существование, умерли в нищете и забвении. До Оттепели немногие дожили.
Но выросло новое поколение творцов, отвергавших убогую соцреалистическую эстетику. В их творчестве практически не было «политики». Их интересовала эстетика, а не идеология. Думаю, это даже сильнее бесило невежественных партийных чиновников, пропагандистов и ГБшных топтунов – на протяжении почти всей советской истории.
Показательны протоколы допросов арестованных в 1931 году по «делу детского сектора Ленинградского Госиздата» поэтов-обэриутов следователи вынудили каяться в таких, например, преступлениях против строя: «В подавляющем большинстве наших заумных поэтических и прозаических произведений… сплошь и рядом встречаются слова, оставшиеся теперь лишь в белоэмигрантском обиходе и чрезвычайно чуждые современности. Это – «генерал», «полковник», «князь», «бог», «монастырь», «казаки», «рай» и т.д. и т.п.
Таким образом, ведущие идеи наших заумных произведений, …облекаясь различными художественными образами и словами, взятыми нами из лексикона старого режима, принимали непосредственно контрреволюционный антисоветский характер». Заумные стихи и абстрактные картины не только разоблачались как чуждые вкусам простонародья, но и интерпретировались порой как зловещий «шифр» для передачи враждебным разведкам государственных секретов.
Благодаря выставке в воронежской галерее мы можем всмотреться в лица художников. Фото Михаила Квасова
- Художников объявляли шпионами, западными агентами… Аргументы не меняются, - вздыхает директор галереи «Х.Л.А.М» Алексей Горбунов.
Несколько сцен, запечатлённых Пальминым, Горбунов называет «душераздирающими». Это фотографии, сделанные им на проводах друзей в вынужденную эмиграцию. Среди тех, кто покинул страну, - коллекционер Георгий Костаки.
- Он в 1930-е годы работал шофёром в греческом посольстве, - рассказывает директор галереи. – Коллекционировал антиквариат, старых голландцев. Однажды попал в квартиру, где увидел авангард. Купил две работы, повесил рядом с голландцами – и вдруг, по его выражению, почувствовал, что раньше жил словно в комнате с зашторенными окнами, а теперь в них попал солнечный свет. Игорь Пальмин был среди тех, кто провожал Костаки в 1979 году. А вот на этой фотографии Костаки провожает одного из художников. И они чувствуют, что никогда уже друг друга не увидят. Для контраста рядом – фото из совсем другой эпохи: перестройка! Пригов смешит Брускина, тот уже продал на аукционе «Сотби» свою работу… Художники начали дышать.
Хватит ли кислорода новому поколению?
Источник: газета «Коммуна» № 37(26253), 18.03.2014г.
