Книжная полка. Война глазами мальчишки

13.08.2013 09:12

Как и любая книга о войне, страницы воспоминаний Сергея Левченко «В Семидубравном» по-своему волнуют, тревожат. Особенно любопытны рассказы о времени, которое он пережил, находясь в оккупации в Семидубравном.

Прочитав название книги Сергея Левченко «В Семидубравном», я невольно вспомнила «Рассказы о лесах и деревьях» воронежского профессора Михаила Вересина.

Он в главе «Лермонтовские деревья» написал: «В своё последнее путешествие на Кавказ, весной 1841 года, поэт ехал через Воронеж и останавливался в нём. Томимый недобрыми предчувствиями, он не спешил к месту назначения. По пути заехал погостить у своего бывшего товарища по полку А.Л.Потапова, в его воронежское имение Семидубравное, недалеко от Землянска. Здесь провёл он несколько дней, был оживлен, творчески настроен; написал музыку к своим стихам «Казачья колыбельная песня», и мелодия её звучала тогда в этом уголке воронежского края. Позднее ноты были утеряны, но до наших дней сохранились в Семидубравном живые современники Лермонтова – четыре двухсотлетних дуба в парке.

Такие же сведения о пребывании Лермонтова в имении Потаповых есть в предисловии книги Сергея Левченко со ссылкой на профессора ВГУ Георгия Антюхина, который побывал в Семидубравном и рассказал об этом позднее в сборнике «Встречи на Воронежской земле», а потом поведал и с телеэкрана.

Но особенно любопытны воспоминания Левченко рассказами о времени, которое он пережил, находясь в оккупации в Семидубравном. О войне вышло материалов видимо-невидимо, но если человеку есть ещё о чём поведать из того огненного лихолетья, то этому можно только радоваться.

До войны в Семидубравном располагался дом отдыха, куда прислали работать пекарем-кондитером дедушку Сергея. Кстати, весь распорядок, существовавший здесь, сохранился и после войны в корпусах, в которых жили отдыхающие, культработники, развлекавшие людей.

Автор рассказывает о своём дедушке Сергее Яковлевиче Борисове, который готовил очень вкусные булочки и знал почти двести их рецептов. А я вспомнила своего отца, до революции учившегося искусству пекаря в Борисоглебске, в кондитерской братьев Тотмановых. Много лет спустя, уже после войны, папа выпекал к праздникам замечательные пирожки, «жаворонки», крендели. Замес теста он доводил до совершенства: при сжатии двумя пальцами тесто должно было издавать писк. Это означало, что продукт готов к выпечке.

С немцами семье пекаря пришлось столкнуться по случаю, который мог закончиться трагически: у кого-то из них пропали акварельные краски и фотоаппарат. Немцы учинили допрос деду и внуку. Но, в конце концов, всё обошлось.

Книга изобилует подробностями – как фашисты отобрали у семьи кормилицу-корову, как мальчишки собирали колоски, как Сергей соорудил мельницу для ржи, крупорушку для ячменя, как дед плёл из конопли чуни… Была такая примитивная обувка.

А вот эпизод, который Сергею Сергеевичу до сих пор не даёт покоя. Однажды он по просьбе бабушки вышел во двор, чтобы расщепить дрова на лучины. Дело было в октябре, а паренёк разутый, потому что развалились чуни.

«Расколов пару поленьев, я услышал позади себя мужской голос: «Мальчик, а тебе не холодно босиком?» Оглянувшись, я увидел немецкого офицера, остановившегося в нескольких шагах от меня на тропинке…» Офицер расспросил Сергея о родителях, о том, сколько человек живёт в этом доме? «… задавая вопросы, он медленно поворачивал голову направо, потом опять же медленно налево, словно хотел увидеть, не наблюдает ли кто за нами…» Офицер ушёл, но вскоре вернулся и бросил на траву прорезиненные тапочки, сказав: «Зубной щеточкой почистишь их, и они будут как новенькие!» И быстро ушёл. Кто он был: враг или свой, русский, а может, разведчик? Вопрос этот так и остался открытым для Левченко.

Страницы воспоминаний с подзаголовком «Последние дни имения Потаповых» ценны свидетельством очевидца: имение погибло в результате поджога немцами при их отступлении из села: «…сгорели все три жилых корпуса, построенные ещё при Потаповых, а также баня, кухня, пекарня и скотный двор. Из помещений, расположенных в парке, остались только теплица и помещение, где ранее находилась контора дома отдыха».

Кстати, в теплице во время пожара спряталось много погорельцев. Через день после ухода немцев появились наши разведчики.

…Как и любая книга о войне, страницы воспоминаний Сергея Левченко по-своему волнуют, тревожат. В то время у каждого была и «своя война», и одна на всех.