Краеведение. Бальзаминов, Тарзан и Берия

10.01.2013 09:23

1953-й – не лучший год в жизни труппы Борисоглебского драмтеатра. 7 апреля на заседании бюро Воронежского обкома партии обсуждался вопрос «О мерах по улучшению работы Борисоглебского драматического театра».

Борисоглебский драматический театр имени Н.Г.Чернышевского шестьдесят лет назад

Большая История творится где-то по соседству. Материал на некоего В-го, который занимался кустарной выделкой кож и их продажей, за что был осуждён на пять лет, партийная первичка театра разбирала 10 марта 1953 года, на следующий день после похорон Сталина.

Ещё не отойдя толком от вчерашнего траурного митинга и поминок, актив обличал: «В-й стал на путь обмана партии. Не занимаясь полезным трудом для государства, он стал думать о личной наживе. Вина и нашей партийной организации, что мы раньше не заинтересовались этой личностью» (см. дело №14 фонда №1317 ГАОПИ Воронежской области).

1953-й – не лучший год в жизни труппы. 7 апреля на заседании бюро обкома обсуждался вопрос «О мерах по улучшению работы Борисоглебского драматического театра» (протокол можно найти в фонде №3 ГАОПИ ВО).

Одна из прозвучавших претензий – «театр и его главный режиссёр тов. Купецкий не ведут систематической работы по изучению и применению творческого наследия К.С.Станиславского. Режиссёры театра плохо работают над улучшением сценической речи актёров, над повышением уровня их общей культуры».

Контекст помогает понять сцена из повести Ник.Палло «Константин Шелкогонов, или Жизнь провинциального актёра», которую я нашёл в Интернете.

Если верить автору, ещё в начале 1950-х тогдашний главреж А.С.Подобед (он выведен под фамилией Бедов) решил внедрять систему Станиславского. «Поймите, товарищи актеры, - говорил он, - новый метод поможет глубже раскрыть психологию положительного героя нашего времени!».

«До этого не раскрывали?» - удивлялся ведущий артист Михаил Искрин.

Итог оказался предсказуем: «Начались напряжённые репетиции «Зыковых» по методу физических действий. Скоро выяснилось, что Бедов имеет смутное представление об этом. И сроки поджимали. Плюнули на Метод, стали работать по старинке».

Выглядит всё так, будто режиссёр пропагандировал систему Станиславского исключительно как очередной идеологический фетиш: партия велела – будем исполнять. Показательно, что в повести столь откровенно иронизирует именно многоопытный (и оттого, видимо, более циничный) Искрин, который в 1956-м станет секретарём первичной парторганизации театра и на собраниях, конечно, будет демонстрировать совсем иное отношение к спускаемым сверху способам сценического существования.

Областное партруководство обратило внимание на то, что в театре редко проводились общие собрания и производственные совещания, а недостатки на них критиковались без особой остроты. Досталось и областному отделу по делам искусств, мало, по мнению партийных органов, помогавшему в решении производственно-творческих вопросов, не принимавшему необходимых мер к укреплению материальной базы театра и укомплектованию его творческими кадрами.

Не избежал критики Борисоглебский горком КПСС, который «недооценивает роли театра в идеологической работе, смирился с недостатками в творческой и хозяйственной деятельности театра».

Уже года три ходили слухи о его закрытии. Возник этот вопрос и во время обсуждения обкомовского постановления на открытом собрании первички.

«Нужен ли Борисоглебску театр? Мне кажется, нужен более, чем в другом городе. Театр должен воспитывать массу, это центр культуры», - говорил С.Брук, попутно предлагая отменить проходящие в этих стенах танцвечера: «Они отгоняют зрителя от спектаклей».

А вот ещё версия слабой популярности местных постановок: «Одновременно с нашими спектаклями, как «Профессор Полежаев», в кинотеатре идёт первые дни кинокартина «Тарзан», что мешает сборам».

- Я не сомневаюсь, что Борисоглебску театр нужен, - заявил Искрин, вины с работающих здесь людей в сложившейся ситуации не снимая. - Городским советом делается хотя бы забор вокруг театра, а мы выносим вёдра с мусором за этот забор, фойе превратили в декоративную мастерскую, значит, мы его сами хламим, а поэтому к нам не идут зрители.

Зарплату и артистам, и рабочим давно платили с перебоями; на том же собрании кто-то воскликнул:

- Актёры жёртвуют всем, работая над спектаклем, но зарплату не получают в течение четырёх месяцев и в течение двух лет не пользуются отпуском!

- К первому мая нам дали по 35 рублей авансом, что можно сказать после этого? – добавил другой.

Актёры не имели возможности своевременно платить за квартиру и были вынуждены продавать свои вещи на рынке – стоит ли удивляться, что и качество постановок порой оставляло желать лучшего, и дисциплина в коллективе откровенно хромала? Один из работников, выпив, подрался с секретарём парторганизации прямо в кабинете директора, в тот же вечер напал ещё на кого-то, при этом «выражался нецензурными словами, сеял антисемитизм». Всё произошло на глазах у зрителей (неудивительно: для кого-то из членов коллектива театр был ещё и местом жительства).

Наверное, и не стоило упоминать об этом происшествии, однако случилось оно 22 апреля, аккурат в очередную годовщину рождения В.И.Ленина. Вполне вероятно, что отмечание на работе этой важной для каждого советского человека даты и привело к столь плачевным последствиям. Разумеется, все участники этой алкогольной драмы, итогом которой стал строгий выговор с предупреждением виновнику, так или иначе были причастны к гораздо менее скандальному признанию в любви к вождю пролетариата – я говорю о спектакле «Семья» по пьесе Ивана Попова. Темой её стали юношеские годы Ильича.

Сцена из спектакля «Семья». Борисоглебский драматический театр имени Н.Г.Чернышевского шестьдесят лет назад

Перед премьерой исполнители главных ролей поделились с читателями «Борисоглебской правды» своими ощущениями от работы. У репетирующих роль юного Володи Ульянова Н.Толубаева и Б.Случевского и здесь слова общие на двоих: «Ответственность огромная. Много прочитано, продумано и так ещё мало познано об этом неповторимом человеке».

Девятого мая в газете целую полосу заняли отклики зрителей на премьеру. От заголовков слезятся глаза: «Благодарность молодёжи», «Неизгладимое впечатление», «Незабываемые образы», «Волнующий спектакль».

«В своей жизни мы, советские школьники, стараемся во всём подражать нашим любимым вождям Ленину и Сталину. Мы много читаем об их жизни, слушаем радиопередачи, в которых отражается вся многогранная деятельность вождей мирового пролетариата. Но в моей памяти на всю жизнь останется тот день, когда я просмотрела на сцене нашего театра пьесу Попова «Семья». Чем дальше развивался ход самой пьесы, тем острее ощущались две радости: то, что я вижу перед собой образ любимого вождя, и то, что наш театр успешно решает такую сложную и почётную задачу», - не сдерживает чувств ученица девятого класса средней женской школы №1 А.Топор.

«Весть о том, что коллектив нашего театра работает над пьесой И.Попова «Семья», быстро разнеслась по заводу, - присоединяется к ней секретарь комитета комсомола вагоноремонтного завода А.Юрин. – …С каким волнением шли зрители смотреть этот спектакль! И каждый в душе думал: а сумеют ли наши артисты сыграть такие ответственные роли, смогут ли показать на сцене Ленина? К большому удовольствию борисоглебцев, коллектив нашего театра справился с решением ответственнейшей задачи, стоящей перед ним. Артисты показали прекрасную передовую семью Ульяновых, обстановку острых классовых противоречий, в которой рос и закалялся будущий вождь трудящихся».

Рецензию написала заведующая отделом пропаганды и агитации горкома КПСС А.Плаксина. Это, конечно, многое говорит о значении, которое придавалось премьере в городе (уговорить Плаксину в том же сезоне посетить приём «Ромео и Джульетты» не удалось: у той нашлись более важные дела).

«Высокоидейная пьеса И.Попова «Семья», показанная театром, вызвала у зрителей нашего города всеобщее одобрение, - пишет партийный театровед, - ибо коллектив театра, подойдя с большой ответственностью к созданию спектакля, сумел с жизненной достоверностью запечатлеть на сцене дорогие и близкие каждому советскому человеку образы».

К этому же времени относится попытка труппы обратиться к творениям человека, чьё имя носит театр. «Мастерицу варить кашу» Николай Гаврилович написал на каторге. «Незамысловатый сюжет пьесы послужил Чернышевскому канвой, на которой он построил произведение, обличающее всю гнусность помещичьего строя, его волчьи нравы, чудовищный паразитизм и растлевающее влияние на людей, соприкасающихся или зависящих от этого общества», - таким увидел материал главный режиссёр театра В.Купецкий.

В июне 1953 года театр отправился в Калачеевский район.

Репертуар примерно поровну состоял из спектаклей по произведениям классиков («Женитьба Бальзаминова», «Свадьба Кречинского») и постановок на современные темы. «Ночной звонок», «Аттестат зрелости», «Завтра будет нашим» и т.д.: знакомы ли кому-то ныне эти названия?

Интересно, что «классический» статус не помешал произведению А.В.Сухово-Кобылина избежать год спустя идеологического ярлыка (хотя, похоже, без каких-либо последствий). На партсобрании С.Нефёдов заявит: «Нужно поменьше ставить такие пьесы, как, например, «Свадьба Кречинского». Эти пьесы разлагают нашу молодёжь, а не воспитывают».

Бдительный оратор перестарался: рецензент «Борисоглебской правды» Леонид Кривцун хоть и не отнёс эту постановку к большим творческим победам, предложил записать её в актив театра. Особо отметил он игру исполнителя заглавной роли В.И.Казачека. Удостоился похвал и С.С.Брук, игравший Расплюева.

Да и идеологическую платформу для спектакля Кривцун сформулировал: «Сто лет отделяют Кречинского и иже с ним от нынешних представителей капиталистического ада, но природа их, классовая сущность едина – всепожирающая страсть к деньгам, забвение долга, чести, моральных принципов, паразитизм существования, стремление жить на чужой счёт, чужим трудом. С такой именно позиции и нужно читать комедию Сухово-Кобылина. Так её и пытается трактовать, воплощая в конкретных сценических образах, постановщик-режиссёр Е.М.Кауль и коллектив исполнителей. И это хорошо. Но всё ли сделал театр на этом пути, всё ли подчинил решению спектакля именно в этом плане? Вряд ли это можно утверждать».

По мнению рецензента, создатели спектакля предпочли его облегчить, придать происходящему на сцене водевильный оттенок. «Достаточно вспомнить хотя бы более чем странную гротесковую фигуру пьяного Тишки (артист Пажитнов И.В.), уместную лишь в каком-нибудь бездумном фарсе. Это явно – расчёт «на публику». Расчёт порочный и крайне нежелательный на сцене театра».

Утверждённый в обкоме репертуарный план для театров области, 1953 год.

27 июля на закрытом партсобрании обсуждают постановление Пленума ЦК КПСС о враждебных действиях Лаврентия Берии. С докладом выступает уже упоминавшаяся выше тов. Плаксина. Но чувствуется: коммунистам театра, в сущности, безразлично, кого обличать, и вообще – у них есть более важные проблемы, на разговор о которых выступающие съезжают при первой же возможности:

«т. ТОЛУБАЕВ – Партия всегда ставила задачу о повышении бдительности. Это не случайно и совершенно правильно. У нас в театре должна быть политическая бдительность, строгий подход к выбору пьес. Одна неудачно подготовленная пьеса «Директор» не пошла лишь потому, что неправильно были подобраны исполнители ролей. Неправильное распределение ролей снижает качество спектакля и приводит к тому, что спектакль теряет своё воспитывающее значение.

Последний спектакль «Женитьба Бальзаминова» оказался неглубоким. В партийной организации только 3 человека членов партии из творческого состава, а во главе организации стоит человек, совершенно не подходящий для творческого коллектива, тов. Ерофеев. Он не авторитетен в театре, и горкому партии необходимо подобрать человека, знающего творческую сторону нашей работы».

«т. КОФАНОВ – Видимо, плохо Берия знал наш народ, нашу партию, коли задумал поднять руку на нашу партию против советского народа. Пусть помнят Берии и им подобные, что это им не удастся. Мы сильны, и нас никому не свергнуть с пути к коммунизму. Но вместе с тем мы ни на минуту не должны забывать о бдительности.

В нашей организации есть много ещё недостатков в работе, которые приводят к притуплению бдительности.

Плохо работает художественный совет. В течение года ни разу не заслушивали отчёты секретаря комсомольской организации и председателя месткома. Контролёры горсада превратили сад в проходной двор. Они пропускают в сад по любому документу, даже по членским книжкам спортобщества.

Секретарь п/о т. Ерофеев в некоторых вопросах поступает не по-партийному (в частности, по вопросу с контролёрами). Директор театра т. Тамаров устранился от руководства театром. Охрана театра и горсада безответственна. Сторожа во время дежурства пьянствуют, уходят с поста. Парторганизации необходимо усилить контроль над руководством театра».

Мелкие, но забавные детали театрального быта можно найти и в подобном документе. Один из ораторов, требуя строжайшей бдительности в условиях капиталистического окружения, сокрушается, что «бухгалтерию во время танцев превращают в раздевалку для посторонних людей».

В ближайшие годы им ещё придётся гневно обличать на партсобраниях тех, чьи портреты недавно несли на демонстрации.

Впрочем, Берия стал последним из «разоблачённых партией», кого арестовали и казнили.

«В дни напряжённого трудового подъёма всего советского народа, в дни всевозрастающих грандиозных строек коммунизма, когда Советский Союз и страны Народной Демократии сплотились в единый лагерь мира для борьбы против поджигателей новой войны, за экономическое и культурное сотрудничество, наша партия и наше правительство поставили серьёзные задачи перед работниками культурного фронта, потребовали от них создания таких высокоидейных и высокохудожественных произведений, которые воспитывали бы народ в духе беззаветной преданности своей Родине, партии и своему правительству.

Историческое решение ЦК партии «О репертуаре драматических театров и мерах по их улучшению», директивы XIX съезда партии указали пути к созданию новых более идейных и художественно-насыщенных произведений», - в стенах театра эти слова из сентябрьского отчёта руководства первички звучали, наверное, особенно возвышенно.

- Здание театра имени Чернышевского находится в ужасно неприглядном состоянии, на нём также совершенно нет водостоков, - констатировал в том же месяце на заседании VII сессии горсовета, посвящённом вопросам благоустройства города, депутат Борис Мигунов.

В апреле обком обязал исполком горсовета «постоянно вникать в решение хозяйственных вопросов театра», оказывать помощь в укреплении его материальной базы» и даже выделить в течение года не менее четырёх коммунальных квартир для творческого состава.

Однако, похоже, большая часть пожеланий так и осталась на бумаге.

А Воронежу местные власти стали вскоре вообще неподотчётны.

В 1954 году Борисоглебский район вошёл в состав Балашовской области. Судя по местной «Правде», в райцентре событие прошло без особой пропагандистской шумихи.

Всего лишь 15 января, в пятницу, на первой полосе было указано, что это «газета Борисоглебского горкома КПСС и горсовета депутатов трудящихся Воронежской области», а 17-го, в воскресенье, область значилась уже другая. Что же изменилось в жизни театра? Об этом расскажу как-нибудь в другой раз.