Культура
Краеведение. Пляши в огне
24.07.2013 09:42
Для борисоглебского театра лето 91-го едва не стало последним. Труппа побывала в 16 районах Воронежской области. Домой вернулась примерно в середине июля. А через несколько дней в театре вспыхнул пожар.
«Воронежская неделя» продолжает рассказ о вехах истории Борисоглебского драматического театра имени Н.Г.Чернышевского
Виталий Черников
Хранящиеся в Государственном архиве общественно-политической истории Воронежской области протоколы заседаний бюро Борисоглебского горкома КПСС (фонд №42) первой половины 1991 года едва ли не на треть состоят из сведений о выходе горожан из партии. Их объяснения причин не слишком разнообразны: «В связи с несогласием с политическим курсом КПСС в современных условиях», «по причине недоверия к партии», «в связи с непониманием программы партии в настоящее время», «по причине потери связи с КПСС». Иные сослались на слабое здоровье – разумеется, это было чаще всего лишь деликатной отмазкой.
Борисоглебск, 1991 год. Фото Юрия Кусакина
К лету ряд борисоглебских партийных первичек был ликвидирован из-за малого количества тех, кто ещё не сдал партбилет: среди работников горэлектросети коммунистами перестали быть 9 из 14 человек, на автостанции – 5 из 11, в первичке противотуберкулёзного диспансера – трое из четырёх.
В результате январской денежной реформы, осуществлённой новым Премьер-министром СССР Валентином Павловым, население страны лишилось сбережений.
Недавно начавший выходить «КоммерсантЪ», опираясь на разговоры в Правительстве касательно соглашения о единовременном введении новой системы ценообразования в России, Казахстане, на Украине и в Белоруссии, предрекал «масштабное повышение розничных цен с неполной компенсацией населению падения уровня жизни». «По мнению наблюдателей, «День «X» может наступить 1 февраля или сразу после этого, когда в городах будет введен режим усиленного патрулирования армейскими подразделениями. Видимо, союзное руководство решило учесть опыт повышения цен в республиках Прибалтики и принять превентивные меры». Со 2 апреля согласно постановлению Кабинета министров СССР цены на основные потребительские товары выросли в 2-3 раза.
Первый секретарь горкома А.М.Мезинов на совместном апрельском пленуме горкома и Контрольной комиссии городской парторганизации поведал о том, что последняя к началу года уменьшилась на тысячу человек, а только за первые три месяца 1991-го из КПСС выбыло 245 борисоглебцев; по партийной традиции (впоследствии воскрешённой) он винил в падении авторитета КПСС происки «тёмных сил» и тот факт, что в городе мало людей выписывают «носитель партийной линии», газету «Советская Россия» («Не увидишь её в красных уголках, на животноводческих фермах. Куда же идут в таком случае оставляемые в распоряжении парторганизаций средства?»).
«Сегодня необходимо откровенно сказать о том, что запас устойчивости экономики упал до критического уровня. Никогда ещё промышленность и агропромышленный комплекс не работали так плохо, как в последнее время и особенно в последнем квартале… Из 18 промышленных предприятий 10 в первом квартале текущего года сработали хуже, чем в первом квартале предыдущего, 12 предприятий снизили объёмы производства товаров народного потребления… Значительно снизились закупки у населения животноводческой продукции.
Особенно беспокоит снижение поголовья всех видов… Возрастает напряжённость в связи с пустыми полками магазинов…», - констатирует Мезинов, но объяснить, не прибегая к идеологическим штампам, почему всё вокруг рушится, уже не способен.
Так встречали 1991 год в Борисоглебске
…Шестого июля «Борисоглебский вестник» поместил заметку о состоявшемся в театре имени Н.Г.Чернышевского концерте классической музыки. В исполнении певца К.Макерова звучали арии из опер русских и зарубежных композиторов. Директор театра Владимир Мальшин собирался сделать такие вечера традиционными. В июле намечалось провести концерт преподавателей музучилища по классу баяна, в августе – по классу фортепиано.
«Для меломанов нынешнее лето будет очень насыщенным», - обещала газета.
За несколько месяцев до пожара. Февраль 1991 года.
Вскоре оказалось, что не только для меломанов. Для борисоглебского же театра то лето едва не стало последним. Ещё весной его директор пытался добиться финансирования гастролей Минкультом РСФСР. Летом труппа побывала в 16 районах области. Домой вернулась приблизительно в середине июля. Через несколько дней в театре вспыхнул пожар.
- Произошло замыкание, - вспоминает работавший в те годы художником-постановщиком и участвовавший в восстановлении театра Владислав Калужский. – Справа за сценой было несколько помещений, там-то всё и начало гореть. Дежурного не было, театр был закрыт. Мимо шла ведомственная охрана, и кто-то из тех ребят увидел дым...
За давностью лет причины замыкания забыты. Говорят, накануне в здании вырубили электричество; не пытался ли кто-то из сотрудников вернуть его? Конечно, о ночном происшествии Борисоглебск говорил уже утром. 24 июля районка сообщила подробности: фактически пострадала часть подсобных помещений в правом крыле. Зал, коллекцию костюмов, бутафорию спасти удалось.
Входная дверь была открыта настежь, и первым, на что обратила внимание корреспондентка Г.Маташкова, был толстый слой копоти: на полу, на стенах, портьерах, потолке.
«В зале было сумрачно и из-за непривычного отсутствия освещения, и от не успевшего ещё полностью выветриться дыма. И копоть, копоть кругом».
- Удалось ли определить ущерб? – спросила у директора корреспондентка.
- Эта работа уже ведётся, - отвечал сорвавшимся голосом Владимир Мальшин. – Но уже сейчас можно сказать, что основное удалось спасти. Пострадала закулисная часть, капитальный ремонт которой с 1980 года так фактически и не был выполнен.
«Мы подходим к провалу с правой стороны сцены, - описывает репортёр. – Внизу валяются обгорелые брёвна перекрытий. Под ногами скрипит обвалившаяся штукатурка. Здесь был эпицентр пожара».
К счастью, огонь был потушен оперативно. Правда, пришлось для прокладывания пожарных стволов выбить стёкла в некоторых окнах, сорвать входную дверь. Охрану имущества обеспечили работники горрайотдела внутренних дел. После решения комиссии из Воронежа о причинах пожара судьбу театра должен был решить исполком городского Совета народных депутатов.
- Но, я смотрю, вы времени даром не теряете, - заметила журналистка. – Уже начинается разборка завалов, а в фойе делаются попытки смыть копоть.
- Это сейчас основные работы: проверить состояние систем отопления и водоснабжения и очистить всё от копоти. А потом стены надо будет отштукатурить, покрасить, побелить потолок. И, конечно, восстановить сгоревшее. Напрягаем все свои силы. Вызываем из отпусков технических работников, приглашаем представителей творческого состава из числа тех, кто находится сейчас в городе. Все наши работники стараются скорее вернуть театру былую красоту, - ответил Мальшин.
«Не всё потеряно» - так назывался газетный материал. «16 августа заканчивается отпуск у всех членов труппы, - сообщил Владимир Ильич. – Так что работу над спектаклями продолжим. Осуществим выпуск спектакля «Танго для двоих». Есть у режиссёров и новые задумки».
Мальшин надеялся, что ему не откажут в аренде помещений Дворец культуры завода «Химмаш», гарнизонный Дом офицеров, предоставят сцену учебные заведения и клубы. «У нас уже есть опыт работы в таких условиях». Репетиционный зал спешно переделывали в малую сцену.
Как раз 16 августа, в день сбора труппы, «Борисоглебский вестник» поместил письмо актёров Альберта Ерошенкова и Любови Хатько под заголовком «Как будем жить?».
«Наличие театра всегда повышало статус города, отличало в лучшую сторону духовность жителей. Правда, не всех, а только тех, кто жил нашими заботами, знал труппу, посещал наши премьеры. Таких людей в городе много, особенно – среди передовой интеллигенции. И вот на неопределённый срок мы переходим в разряд бездомных. Беда? Конечно. Поправимая? Безусловно. Что нужно для того, чтобы нам из разряда бездомных не перейти в разряд безработных? Мы думаем, нужно одно: воля и разум руководства области и города. Особенно подчёркиваем, что вся наша надежда на депутатский корпус города».
Актёры были уверены: есть все основания для того, чтобы театр выжил. В том числе – благодаря пониманию и поддержке со стороны городского отдела культуры в лице Евгении Коноплянской».
- Мальшина в горисполкоме склоняли к тому, чтобы труппа ушла давать спектакли на сцену ДК «Химмаш» или Дома офицеров, - вспоминала она 21 год спустя. – «Это на время», говорили ему. Но у нас когда говорят «временно» это, как правило, значит «постоянно». Владимир Ильич пришёл ко мне и сказал: «Давай биться». И мы добились, чтобы спектакли продолжали идти и в здании театра. Сначала на малой сцене. А потом потихонечку заделали сгоревший участок...
Но это всё потом. А пока путчисты-неудачники сорвали в августе подписание Союзного договора и спровоцировали события, в результате которых прекратил существование СССР. После позорного провала ГКЧП была приостановлена «руководящая и направляющая» деятельность КПСС, и бывшим работникам лишённого власти Борисоглебского горкома пришлось искать новую работу. Сессия горсовета утвердила состав комиссии, которая занялась судьбой партийного имущества.
Короче говоря, было не до театра.
На исходе лета в город приехала съёмочная группа киностудии имени М.Горького. Актёр и режиссёр Тимофей Спивак, когда-то живший и учившийся в Борисоглебске, вернулся сюда для съёмок некоторых сцен боевика под рабочим названием «Капкан для двоих» (на экраны он вышел под названием «Три дня вне закона»).
Главные роли достались молодым актёрам Дмитрию Щербине и Евгении Крюковой. Также в фильме снялись Народный артист СССР Владимир Андреев, Заслуженные артисты РСФСР Людмила Полякова и Юрий Назаров, актёры Марина Левтова и Игорь Янковский. В эпизодах снялись и местные артисты Валерий и Лидия Медведевы.
В газетном интервью Тимофей Спивак признался: он взялся за этот проект и для того, чтобы заработать деньги для своего театра-студии «АКТ». Одновременно гость планировал снять рекламную десятиминутку о местных предприятиях.
- Как я слышал, Борисоглебский драмтеатр тоже находится в очень тяжёлом положении, - добавил он. – Помню, как тётя водила меня в этот театр совсем маленького. На всю жизнь осталось ощущение праздника: яркие люстры, нарядные оживлённые люди, ожидание чуда, таинства. Нельзя это отнимать у человека. Не будет культуры – не будет ничего. Почему у нас никак не хотят понять это? Ведь страшно выглядит Борисоглебск, заваленный бумажками от мороженого и другим мусором. А какое всё было чистое, ухоженное в шестидесятые годы! По центру города в субботу и воскресенье гуляли нарядные люди. Продавали мороженое, газированную воду, сладости…
Сезон театр открывал в конце ноября. Накануне коллектив собрался в отремонтированном фойе – обсудить перспективы существования, оценить сделанное для того, чтобы жизнь в здании продолжалась. Встречу назвали «круглым столом», но собравшиеся мягким стульям вокруг стола предпочли банкетки вдоль стены. Было холодно – и очевидцы встречи признавались потом: скоро стало казаться, что в фойе холоднее, чем на улице.
Все работы театр делал за свой счёт. Пришлось продать транспорт. К началу сезона был завершён также ремонт гардероба. А вот попытки запустить отопление оказались неудачными. В малом зале готовилась к сдаче «Последней попытки» по пьесе Михаила Задорнова (символичное название!). Над «Принцессой на горошине» колдовал актёр Альберт Ерошенков – сказка должна была выйти к Неделе «Театр – детям».
Актёров в труппе к началу сезона осталось десять человек.
Ведущие артисты уехали почти все. Театр остался без режиссёров. Но пришли и новые люди. Автор газетного отчёта записал свежие впечатления артиста Юрия Горбаня: - Я никогда не жил в таких условиях. Привыкаю. А вот об отношении городских властей к театру можно судить по сегодняшней встрече за «круглым столом», на которую никто не пришёл, кроме заведующей отделом культуры. Беда это не только Борисоглебска, но и всей страны.
- Если будет разрешено городской комиссией открыть театр для эксплуатации малой сцены, то начнём работать здесь, - рассказал о планах на сезон (которые вполне могли оказаться планами на годы) Владимир Мальшин. – Если нет, то остаётся выездной вариант, сцены учреждений культуры города и района. Мы уже работали так в конце семидесятых годов, когда капитально ремонтировали театр. Ветераны сцены помнят это трудное время. Оно сплотило коллектив. Примерно то же самое происходит и сейчас. Несмотря на трудности, мы должны выстоять, сохранить театр.
Проследить за передвижениями труппы по городу в декабре 1991-го можно благодаря хранящейся в местном архиве подшивке районки.
4 декабря в 13 часов в актовом зале СПТУ №27 шла «Принцесса на горошине», а в 18 актёры играли в родных стенах «Последнюю попытку». В последний месяц зимы эти две постановки можно было увидеть то в Доме офицеров, то в сельскохозяйственном техникуме, то в СПТУ №44. Судя по тому, что эти перемещения анонсировались в газете, а билеты продавались в театральной кассе, Мальшин надеялся, что и местные поклонники Мельпомены последуют за актёрами не в тот, так в другой актовый зал.
Приехал новый режиссёр Анатолий Аноприенко, прежде вместе с женой, актрисой Валентиной Авраамовой работавший в московском детском театре «Балаганчик». Впрочем, дипломный спектакль он делал именно в Борисоглебске – так и познакомился с будущей женой. 15 января 1992 года началась работа над «Невестой из Парижа» по пьесе Б.Рацера и В.Константинова. После премьеры Аноприенко признался, что возражал против её постановки.
- Сложностей, конечно, было немало. Во-первых, слабая материальная база – костюмы, декорации и так далее. Красивое платье, в котором появляется француженка, актриса делала сама. Почему? Дебют! Вы понимаете? А в костюмерной ничего подходящего нет... По содержанию пьеса, действительно, временная, работающая на публику в данный момент. Но ведь шлягеры тоже нужны театру, чтобы выжить, прежде всего. Поэтому мы и пошли на такой шаг. И я рад, что актёры «вытягивают» эту пьесу на хороший уровень.
Разумеется, он мечтал поставить что-нибудь более величественное. Например, «Марию Стюарт». Однако избежать нового обращения к бесхитростным творениям Рацера и Константинова не удалось. Следующий, 55-й, сезон открывался комедией «Гусар из КГБ». Правда, уже в большом зале (судя по сохранившимся в борисоглебском архиве документам, ещё в сентябре на сей счёт не было никакой определённости). Позже, по воспоминаниям Владислава Калужского, туда будут перенесены и спектакли с малой сцены.
На заседании худсовета одна из претензий, что характерно, была к качеству костюмов. Кому-то из актёров предлагалось найти подтяжки и другой галстук. Видимо, средств не было даже на подтяжки, и «Гусар из КГБ» лепился из подручных средств.
- Спектакль принять надо, он не хуже других. Я лично не получил удовольствия в работе, - признался режиссёр. Сходным образом создавалась, видимо, и комедия «Берегитесь мужчин».
Евгения Коноплянская высказалась на худсовете резко:
- Оформление плохое. Костюмы убогие. Опять сплошной красный цвет – и в оформлении, и в костюмах. Оформление не водевильное... То, что произносилось на сцене, - частушка, анекдоты с «бородой», тост, - это неприемлемо. Ощущение, что актёры не знают, что играть. На сцене стоит крик. Считаю, что спектакль принимать нельзя. Это будет компрометировать актёров, которые приехали в наш театр.
Кто-то даже съязвил: «Не лучше ли сделать вечер старых анекдотов? Это было бы честнее».
Даже в тяжёлых финансовых условиях было решено снять неудачный спектакль с репертуара.
Театр готовился к открытию, когда 24 октября в Воронеже и Борисоглебске прошли митинги, организованные Федерацией независимых профсоюзов. Борисоглебский собрал несколько сот человек, в основном пожилого возраста. Прибыли также представители промышленных предприятий и ряда колхозов.
«Митингующие пришли выразить своё возмущение вакханалией цен, разгулом мафиози и других преступников, коррупцией, спекуляцией, действиями правительства, президента и других властных структур», сообщал собкор «Коммуны» Ю.Ермаков на страницах «Борисоглебского вестника».
Накануне состоялось общее профсоюзное собрание театра. В повестке дня стоял единственный вопрос: «Обсуждение обращения независимых профсоюзов». Для того чтобы театр пошёл на митинг, кто-то предложил перенести репетицию.
«Наш коллектив будет участвовать», - поддержал инициативу Мальшин.
Всё это происходило, кстати, на фоне слухов, что в городе объявился «маньяк, вооружённый ножом».Такое ощущение, что в дезориентированных провинциальных городах России стало едва ли не модно иметь своего «чикатило». Если нету – надо выдумать. Для полноты картины не хватало только летающих тарелок над улицей Свободы. Районка даже связалась с начальником уголовного розыска ГРОВД, капитаном милиции Андреем Баранниковым, чтобы тот опроверг эти разговоры.
Интересно, что в то тяжёлое время в театре пытались проводить, помимо спектаклей, и другие мероприятия. Евгении Коноплянской запомнилась развёрнутая в фойе первая выставка отца Стефана Домусчи:
- Был собачий холод: театр не отапливался. Но зрительный зал был битком набит. Помню, собрался народ в основном для того, чтобы послушать отца Стефана. И он говорил больше часа. Народ задубел, но не расходился! Также состоялось выступление двух хоров духовной музыки.
В здании поселились три актёрские семьи, невольно возродив местную традицию (помещения под жильё здесь выделялись и в 1920-е, и в 1960-е). Деталь времени: невесёлый рассказ о житье борисоглебских артистов районка поместила в праздничном, предновогоднем номере.
В начале 1993 года началась работа над «Невольницами» А.Н.Островского: пришло время и для классики. «Очень интересный спектакль получился, - вспоминает Владислав Калужский, - как и следующие обращения Аноприенко к Островскому». Театр получит даже приглашение в Кострому, на фестиваль по пьесам этого драматурга.
- Я считаю, что пьеса актуальна для нынешнего времени, говорил на худсовете режиссёр. – В этой пьесе показан новый зарождающийся класс, капиталист. На этом фоне происходит история одного человека. Человек этот наивен, чистосердечен. И, как ни странно, этот класс по-своему симпатичен, хотя и жесток. Лучшие представители его – Рябушинские, Третьяковы, Морозовы, Елисеевы.
23 января 1993-го секретарь Союза театральных деятелей России Владимир Урин на заседании правления Воронежской организации СТД, посвящённом работе театров в «новых экономических условиях», обрисовал ситуацию, в которой предстояло существовать далее (цитирую по протоколу, что хранится в фонде №3132 ГАОПИ ВО): - Коренные изменения произошли в отношениях с местными организациями. Им в обязанности вменяется коммерческая деятельность. Деньги, заработанные организацией, остаются в её распоряжении… Дом актёра должен сам себя содержать и ещё приносить прибыль. Союз прекращает финансировать содержание Дома и обслуживающий его штат. Эти экономические методы ставят организацию в условия, когда она сама должна зарабатывать.
Борисоглебцы могли бы дать своим воронежским коллегам немало советов, как выжить без госфинансирования. Хотя сложно себе представить Михаила Бычкова или Анатолия Иванова, ставящих Рацера с Константиновым – даже в 1993 году.
Приблизительно тогда произошло событие, которое ныне следует признать для театра историческим. Из объятого пламенем Гражданской войны Душанбе приехали артисты Леонид Мордвинов и Татьяна Бегишева. На местной сцене они дебютировали, поставив мюзикл-сказку «Три поросёнка». В Борисоглебске эти двое, в отличие от иных коллег, приживутся и сыграют ещё немало ролей.
Анатолий Аноприенко впоследствии уедет в Воркуту. Незадолго до того его встретит на улице директор историко-художественного музея Юрий Апальков.
- Уже невозможно работать, - признается ему режиссёр.
Новая интересная глава в истории театра начнётся в 1998 году.
Источник: газета «Воронежская неделя» № 30 (2119), 24.07.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
