Культура

Миниатюры. Из жизни геолога

«Как хорошо пахнут цветы!» | Учение ГО | Воскресенье | Диалектика | Искусство дремать | «Вот теперь узнаю!»

«Как хорошо пахнут цветы!»

Вот и окончилась моя производственная практика в Западной Туве, в горной экспедиции. Маршруты были тяжелейшие: горы, разреженный воздух… Уставали ужасно. Пришлось немедля бросить курить, хотя я и не очень увлекался этим занятием.

Пришла пора уезжать. В Кызыл из поселка Мугураксы мы вылетели вместе с ленинградцем, кандидатом геолого-минералогических наук Матросовым.

Остановились в гостинице экспедиции и сразу же направились в баню. Погуляли по парку имени Гастелло – в районе, где сливаются реки Бий-Хем и Ка-Хем, образуя могучий, стремительный Енисей. После этого сели отдохнуть в садике у гостиницы, с аккуратно разбитыми цветочными клумбами.

И тут я закурил свою первую за три месяца практики сигарету…

- Как хорошо пахнут цветы! – задумчиво произнес ученый.

И мне стало очень стыдно за свое столь неблагоразумное поведение.

Учение ГО

По линии гражданской обороны мой шеф Юрий Михайлович Баженов возглавлял службу противорадиационной и противохимической защиты. Он сделал несколько лекций «благодарным слушателям» (и я был среди них тоже). Затем – итоговое командно-штабное учение: противогазы, защитные костюмы… Жгли автомобильные скаты – черный вонючий дым… Суматоха…

Глядя на все это, Баженов сказал:

- Как хорошо, что в этой игре я не самый главный… дурак!

Воскресенье

Когда после окончания МГРИ я начал трудиться в Аксуеке (Киргизский горнорудный комбинат), выходной день был всего один – это с 1966 года их стало два: суббота и воскресенье.

Конечно, в этой глуши иногда охватывала скука: унылый полупустынный пейзаж, эта всюду проникающая пыль от Прибалхашских пустынь; фаланги (крупные паукообразные), бегающие по полу летнего кинозала во время показа фильма; нехватка, а часто и отсутствие воды – порой не работала баня, и даже нечем было умыться после приезда с полей. Зимой же здесь – ветер, слякоть, топка печей в домах саксаулом…

Воскресное настроение аксуекского «страдальца» я выразил в стихе:

Еще одно проходит
                воскресенье –
В расслабленности, 
                тяжком полусне,
Не в отдыхе, не в развлеченье,
Не просто в радости весне,
Не в чтенье книг –
                 от них такая скука!
Не в рыбной ловле…
Шевельнутся лень.
И вот в таких душевных муках
Еще один проходит день.

Когда я показал этот стих своему шефу, главному геофизику Рудуправления Баженову, до этого работавшему в Венгрии и еще не совсем «остывшему» от Европы и тамошнего сервиса, он заметил с тоской:

- Костя, ты ведь это обо мне написал!

Диалектика

Нахватавшись вершков из философии (сдал кандидатский минимум), я вспомнил диалектику своего научного руководителя, доктора геолого-минералогических наук, профессора Шашкина…

Когда-то он говорил о моем однокашнике из МГРИ Рощине:

- Не понимаю, для чего он занимается переводами с французского Матерона и Карлье. Ведь это отнимает массу времени и сил…

Через несколько лет, когда эти книги («Основы прикладной геостатистики» и «Методики количественной оценки месторождений крана») уже появились на свет:

- Я всегда говорил, что перевод книг Матерона и Карлье принесет большую пользу геологам и геофизикам!

Может быть, он и не запомнил этих своих высказываний, зато мы их не забыли. Это ж диалектика!

Искусство дремать

Начальник участка В. спал на утренней планерке. В этом, впрочем, не было ничего удивительного: на шахту приезжали затемно, мы постоянно не высыпались.

Иногда В. мучительно пробуждался, при этом его глаза постепенно раскрывались, он встряхивал головой и кривил губы, как будто на них села муха. Но борьба была безуспешной, сон снова и снова одолевал его. Однако через несколько минут начиналось пробуждение, аналогичное вышеописанному…

Осмысленный вид он приобрел лишь к концу оперативки.

Я сам был на грани того, чтобы не клюнуть носом, но удерживался, так как меня забавляла безнадежная борьба В…

Здесь мне вспомнилась история, когда у кого-то один глаз был искусственным. Этот человек на совещаниях выставлял это «недремлющее око», а другое, прикрытое рукой, могло в это время спокойно дремать.

Но наивысшее искусство среди профессуры – это путем систематической тренировки добиться способности дремать на совещаниях, защитах и т.п. с открытыми глазами! Боже, как иногда мне самому хотелось владеть подобным искусством!

«Вот теперь узнаю!»

Возвратившись из Германии, на Белорусском вокзале нас встречал мой двоюродный брат Станислав Коренев – актер, Заслуженный артист РСФСР, когда-то женатый на Майе Менглет.

Шум, актерские шуточки при вызове носильщика:

- Насильник, чур меня первую!..

В результате транспортировки где-то под аркой (вероятно, там поджидал подельник этого «насильника») исчез один из портфелей, который я повесил на крюк багажной тележки. В нем были подарки и т.п.

Отец Стасика, дядя Юра, сказал:

- Это, наверное, он организовал всю эту суматоху?

Именно так и было. Да и «насильник» со своим подельником не дремал… Но хоть немного успокаивало то, что такое случилось не только со мной. Рассказывают, что Вертинский, вернувшись из Парижа и стоя на этом вокзале, патетически воскликнул:

- Москва! Не узнаю тебя, Москва!..

Оглянулся, а половины из его чемоданов уже нет – сперли.

- Вот теперь узнаю! – сказал он.

Автор: Константин Бухонов

Источник: «Воронежская неделя», № 10 (1995), 10.03.11г.