21.11.2013 09:31

Минимализм по максимуму

21.11.2013 09:31

В Воронеже Татьяна Гринденко пробыла почти неделю. Предельно насыщенные гастроли не могли не впечатлить. Студентов и педагогов академии искусств, где проходили ее мастер-классы, и публику на двух концертах.

Культура | Старинную музыку она называет «старой музыкой» – вполне в духе «аутентиков», ощущающих себя внутри далекого музыкального прошлого, а не взирающих на него со стороны

Смычок заставляет отрываться и парить: «Смычок в полете – это воздух!» Учит свободе: хотя можно ли ей научиться?... Свой мастер-класс проводит известная скрипачка, Народная артистка России, лауреат Государственной премии РФ, лауреат престижных конкурсов, в числе которых конкурс им. П.И.Чайковского, Татьяна Гринденко.

В Воронеже она пробыла почти неделю – и такие продолжительные, оказавшиеся предельно насыщенными, гастроли не могли не впечатлить. Сначала студентов и педагогов Воронежской академии искусств, где проходили ее мастер-классы, потом и широкую публику на двух концертах, в зале филармонии, а затем вновь в академии. В результате – аншлаги, один за другим.

Татьяна Гринденко выступила со студентами ВГАИ. Фото Михаила Вязового

В поисках причин такого успеха мы снова оказываемся в круговороте идей минимализма. Ведь, вероятней всего, слушателей одна из очень многих современных композиторских техник поражает не тем, как это сделано, а почему это сделано именно так. «Зачем? – вот главный вопрос», - говорит Татьяна Гринденко. Парадоксальность концепций – вот что влечет публику.

Не случайно главный инициатор этого «минималистского» проекта ректор Воронежской академии искусств Эдуард Бояков пригласил к нам звездный дуэт в его полном составе: Татьяна Гринденко прибыла в наш город уже по следам творческого визита Владимира Мартынова, многолетнее сотрудничество с которым определяет все ее, а точнее – их совместное, творческое пространство. Таким образом, публика смогла сначала услышать философские концепции Мартынова о конце композиторской эпохи, и тут же увидеть их материализацию на концертах Гринденко, сначала с ее ансамблем Opus Posth, что расшифровывается и переводится как opus posthumum - сочинение, изданное после смерти автора, или послеавторский, и затем - со студентами академии искусств.

При явной парадоксальности идей Мартынова за сложностью его суждений – простая, в общем, мысль, о том, что музыка в далеких доклассических культурах прекрасно существовала без нот и композиторов и будет обходиться без них и в будущем.

С этим, может быть, связана и еще одна закономерность.

Чем сложней концепция, тем сильней стремление сделать ее более понятной: тем проще музыка и тем стройней, непосредственней по воздействию конструкция-программа самих концертов. Концерты Opus Posth всегда строятся на контрасте предельно отдаленных эпох. И в этот раз была выдержана идеологическая константа: первое отделение в обоих концертах отдано старинной музыке – исполнялись Корелли и Бах, Бибер и Джеминиани, а во втором – звучала современная и новейшая музыка композиторов-минималистов Филипа Гласса, Яниса Ксенакиса, Владимира Мартынова и Тэрри Райли.

Ожидался временной скачок, и он в концертах состоялся. После светоносного барокко Корелли и Баха всеразрушающий хаос Ксенакиса («Ароура»), казалось бы, полностью перечеркнул «воспоминания о Рае», - то, что, по словам Татьяны Гринденко, и является сутью «старой музыки». Но контраст неожиданно обернулся своей противоположностью.

И музыка «до» и «после», если за точку отсчета взять классико-романтическое искусство, обнаружила вдруг небывалое сходство. Свобода подчинила себе эти разные звуковые миры.

- Музыкой занимались только свободные люди! - снова и снова повторяла студентам Татьяна Тихоновна. – Если вы напуганы – ничего не получится.

Маэстро учит правильно читать старинные ноты и не играть буквально то, что в них написано. Главное – импровизируя, уметь уловить настроение публики. Восхищаться от игры в ансамбле, где нет ни солиста, ни дирижера, и не декларировать музыкальные мысли, а изящно ими обмениваться. «В этой музыке нет ответов. Есть одни вопросы».

Те же вопросы без ответов звучали и в сочинениях минималистов – все опусы завершались как будто на полуслове… Так возникала открытость композиции, обеспечивающая и ее бесконечность. Минимализм был представлен всего несколькими именами, но во всей его пятидесятилетней истории.

Не обошлось, конечно, без революционного In C Тэрри Райли, гипнотизирующего публику моноритмом одного звука. Звучал и Второй квартет The Company Филипа Гласса, написанный два десятилетия спустя, и «Осенний бал эльфов» Владимира Мартынова. Сочинение, отличающееся прозрачностью идей и изяществом их подачи, в котором наглядно воплощена мысль о завершении классической эпохи в музыке.

Романтические, барочные пассажи постепенно поглощаются примитивным интервалом – и наступает вытеснение классических звуковых моделей.

Кроме того, здесь слышны были переклички эпох. Вспоминался и Вивальди, задавший моду на циклы о круговороте в природе, и причудливая фантастика Мендельсона с его волшебными эльфами. Через ряд аллюзий снова вырисовывалась идея исчерпанности классико-романтической эпохи и «опрощения всего».

Пафос свободы для композиторов-минималистов заключался в том, чтобы сбросить оковы додекафонии с ее идеей-фикс о неповторяемости звуков: отменить запрет на повторы. И – затеять новую игру - в повторяющиеся паттерны, квадраты, модули. Обо всем этом рассказывает Татьяна Гринденко – ее концерты напоминали те же мастер-классы – только уже не для студентов, а для публики. И это была тоже свобода - в особом общении со слушателем. Концерт и по форме, и по содержанию оказался представлением, раздвинувшим рамки академизма почти до их преодоления.

Да и свою эстетику исполнителя и интепретатора Татьяна Гринденко обретала тоже через преодоление. Сначала была Московская консерватория, где училась «обычная нотная скрипачка, как все, играющая Бетховена и Брамса», вскоре – резкий поворот в сторону масскультуры – выступления с рок-группами «Форпост» и «Бумеранг». В 1982 году - она создает первый в стране ансамбль «Академия старинной музыки», где исполнители начинают играть в аутентичной манере. А через семнадцать лет на базе этого ансамбля рождается Opus Posth, в рамках проекта Владимира Мартынова «Новое сакральное пространство».

В своих музыкантах она находит то, чего требует: «вкус, интуиция и профессионализм». И концерты Гринденко в Воронеже доказали это еще раз. Opus Posth восхищал публику, а студенты ликовали от предоставленной им свободы.

Свободы исполнения.