Культура
«Нам подсовывают фальшивки!»
21.06.2013 16:06
На вопросы своих воронежских читателей в книжном клубе «Петровский» отвечал Евгений Гришковец. Поклонников своего таланта драматург, режиссёр и писатель в одном лице осчастливил также автограф-сессией.
13 июня на вопросы своих воронежских читателей в книжном клубе «Петровский» отвечал Евгений Гришковец. Поклонников своего таланта драматург, режиссёр и писатель в одном лице осчастливил также автограф-сессией.
Анастасия БЫРКА
Мнения об этой фигуре весьма противоречивы. Кто-то скажет, что так писать нельзя и что это не литература вовсе, и брезгливо посторонится его произведений в книжном магазине. А другой найдёт в его творчестве что-то близкое и давно забытое – детство, например, и в его памяти воскреснут где-то давным-давно завалявшиеся воспоминания, порядком запылившиеся от лежания на полках прошлого… Справедливо же говорят: если за спиной о тебе судачат – не важно, хорошее или плохое, – значит, ты жив, и дело твоё живо. Так что Евгению Валерьевичу не о чем переживать. Да он, собственно, и не переживает.
Фото Ивана Ненашева
В 2012 году вышла его книга «Письма к Андрею. Записки об искусстве», чьё появление продиктовано большим событием в жизни писателя – его пребыванием в Рязанской губернии, где Андрей Тарковский некогда купил дом и долгое время своими руками его строил.
– Он – важнейший для меня художник, – признался Евгений Гришковец, у которого планов громадьё – к осени завершить работу над книгой «Две повести, не ставшие романами».
На вопрос, где живут самые любимые читатели, зрители и слушатели Евгения Гришковца, он не ответил. Зато заявил, что любит больше всего те города, где бывает по два-три дня, помимо Калининрада, в котором живёт сам.
Особо Евгений Валерьевич отметил, что не любит журналистов, потому что те кивают (к ним относится и ваша покорная слуга), проявляя излишнее соучастие.
– И вообще, лучше не поступать на факультет журналистики, – отрезал драматург. – Самое худшее образование, которое может получить человек.
Надо сказать, это заявление вызвало у посетителей встречи шквал аплодисментов, а в основном ведь пришли молодые люди, вот-вот покинувшие студенческую скамью. Редко в толпе звучали вопросы от дам зрелого возраста. На один из них – «Кем вы хотели быть в детстве?» – режиссёр ответил честно и открыто:
– Я хотел быть тем, кто я есть. Хотел интересно жить. А ещё хотел не работать.
Фото Ивана Ненашева
Один из читателей спросил, как Евгению Валерьевичу удалось пробиться на литературный олимп, учитывая то, что он – простой кемеровский парень.
– Я очень непростой кемеровский парень, – пошутил писатель. – Занимался долго самодеятельным студенческим театром. Не представлял себе, что когда-либо выйду на профессиональную сцену, и кто-то купит билет на мой спектакль в другом городе. Поступил в театральный, что воспринимал как чистой воды случайность. Мне повезло. Я понимал, что у моей повести и одноимённого спектакля «Как я съел собаку» – успех заслуженный. Но то, что я имею возможность играть на лучших сценах России и Европы – это счастливая случайность. А литературный успех был уже на основе театрального, и это длилось очень долго. С того момента, как я в 83-м году начал заниматься пантомимой, и до 2000-го года, когда я получил Премию «Золотая маска», прошло много времени с перерывом на три года службы в морфлоте, где я в основном должен был постоянно заниматься не тем, чем хотелось. Мне страшно везёт, что я продолжаю делать то, что я делаю. Так что я нигде не пробивался никогда. Это цепочка везения.
Фото Ивана Ненашева
Другой читатель поинтересовался, планирует ли режиссёр что-то снять после фильма «Сатисфакция», сценарием к которому послужила одноимённая книга.
– Я не снимал этот фильм, а писал к нему сценарий, продюсировал его и играл в нём главную роль, – ответил Евгений Гришковец. – На мой взгляд, в России невозможно заниматься съёмкой кино. Всё упирается в деньги. А это – зависимость. Нужно обращаться к тем, у кого они есть. А работать с такими равнодушными людьми я не могу. Не могу с ними находиться в одном помещении. Буду делать то, в чём мне никто не может помочь и чему никто не посмеет помешать, – это литература и театр. В этих видах искусства я один на сцене или один в своём кабинете наедине с листком и ручкой. Сейчас мы наблюдаем тот самый период в российском кинематографе, когда можно констатировать, что его, современного, не существует. Особенно это показательно в фильмах последних лет о Высоцком, Гагарине и прочих. Абсолютно паршивое кино, в котором нет никакой попытки ничего сказать о современнике, о нас с вами, ныне живущих. Поколение наших родителей запечатлено в кино шестидесятых годов, в великом кино. От «Девяти дней одного года» Ромма и до «Живёт такой парень» Шукшина. Из этих и им подобных фильмов мы знаем, как одевались наши родители, что ели, в каких интерьерах и каких городах жили, какую музыку слушали. Или вот «Я иду шагаю по Москве» Данелии… А сейчас нам подсовывают фальшивки, в которых наша страна выглядит глянцевой. Я эту страну помню и люблю, но она не была такой. Девяностые годы отражены в одном только фильме – «Брат», в первой его части, где чувствуется художественный кинодокумент. А современник будет зафиксирован лишь в отдельных литературных произведениях, о которых зачастую никто не знает.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
