Культура
Неожиданный ракурс. Загадки теловычитания
22.10.2008 09:27
Сергей Николаевич Жданов, проработавший более двадцати лет в «Коммуне», уйдя на пенсию, издал три книги – «Такого не придумаешь», «Мелочи жизни», «Служить бы рад». Их содержание – наша жизнь со всеми её плюсами и минусами. А недавно он закончил работу над очередной книгой, в которой продолжается начатый заинтересованный разговор. «Воронежская неделя» предлагает читателям отрывки из этой книги.
Сергей Николаевич Жданов, проработавший более двадцати лет в «Коммуне», уйдя на пенсию, издал три книги – «Такого не придумаешь», «Мелочи жизни», «Служить бы рад». Их содержание – наша жизнь со всеми её плюсами и минусами. А недавно он закончил работу над очередной книгой, в которой продолжается начатый заинтересованный разговор. Сегодня мы предлагаем нашим читателям отрывки из этой книги.
В чем разгадка?
Подарил я одному из редакторов районной газеты нашей, Воронежской, области свою книгу «Мелочи жизни». Полистал её редактор – и сразу обратился ко мне с вопросом:
- А можно хотя бы изредка публиковать некоторые главки книги в нашей газете?
- Можно, и часть, и хоть всё подряд! - обрадовался я. – Даже никакого гонорара не надо. О каких гонорарах можно говорить в районной газете?
С тех пор и пошло. Одна за другой (а в некоторых номерах – даже по несколько штук) стали появляться в газете главки из книги. Среди них и «Теловычитание». В ней говорится о том, что старика ни за что часто хватает милиция. По пути к специальной машине и в самой машине его обыскивают, но, не найдя ничего, отпускают. Если бы такое произошло один или несколько раз, об этом можно бы и не говорить. Однако беда происходит каждый раз, когда пожилой человек выходит из дома.
Разгадка тут проста – старик до того худ, что сам о себе говорит: «У меня не телосложение, а теловычитание». Значит, он – слабый, никак не может постоять за себя. Единственное средство защиты у него – читательский билет из библиотеки.
И что же?
Наутро после выхода газеты к редактору пришли из районного отдела внутренних дел, попросили уточнить, о ком идёт речь в газете, дали понять, что задета честь местной милиции. Редактор удивился, но после того как показал книгу, сказал, что нигде нет указаний на место и время происшествий, не названы конкретные лица, успокоился. Однако, как оказалось, рано успокоился.
Через несколько дней он получает письмо, подписанное начальником районного ОВД. В нём говорится, что редактор несёт «личную ответственность перед обществом и людьми, проживающими в районе, за несправедливое оскорбление чести и достоинства и вред, причиненный ОВД…». Предлагается «незамедлительно опубликовать в газете мотивированное опровержение», иначе руководство ОВД «будет вынуждено обратиться в суд с исковым требованием о защите чести и достоинства сотрудников ОВД».
Пришлось редактору давать «Необходимое пояснение». Его содержание вполне понятное: газета ранее представляла мою книгу, в «Пояснении» назывались уже опубликованные отрывки из неё, а также то, что сюжет «Теловычитание» конкретно к сотрудникам ОВД по району никакого отношения не имеет.
Когда я узнал об этом, то невольно подумал: вот какова сила печатного слова! А что бы случилось, если бы в газете появился остро критический материал о работе милиции, основанный на местных фактах? Но сразу же возникли другие вопросы: может, тут образцовый пример ничем не обоснованной борьбы за честь мундира? Стремление добиться, чтобы никто и никогда не говорил ни единого худого слова в адрес наших славных блюстителей порядка?
До сих пор я размышляю над этими вопросами – и никак не приду к единому ответу, который принес бы разгадку.
Таблетки виноваты
Сотрудник организации так напился в рабочее время, что заснул за своим рабочим столом. Об этом, естественно, узнали все. Начальник потребовал объяснения. Виновник сочинил нехитрое произведение, в котором объяснил происшедшее. Вот его суть.
Он был на дне рождения коллеги. Там выпил. «Затем пришёл в свой кабинет, выпил две таблетки, от которых внезапно заснул». В конце объяснительной записки любитель «таблеток» просит извинения у коллектива за причиненные им неприятности.
Интересно: какие таблетки имел в виду любитель выпить? Неужели от бессонницы?
Минут через сорок заходи…
Молодой инженер вернулся из командировки, предстал перед руководством. Оно мигом отреагировало:
- Очень хорошо, что приехал! Сейчас поезжай домой. Отдохни, сходи в баньку, побудь с женой, сходи с ней в кино. А минут через сорок заходи ко мне. Мы с тобой обсудим итоги командировки, наметим задачи на будущее.
На каком языке с коровами общаешься?
Преподаватель немецкого языка несколько раз выгонял с экзаменов студента ветеринарного факультета. У студента лопнуло терпение. При очередном «заходе» он с раздражением спросил у преподавателя:
- Зачем мне немецкий? Я на нем с коровами буду разговаривать?
Ешьте колбасу!
Рекламный щит на многолюдном городском перекрестке. Громадный. На одной его стороне – реклама местного мясокомбината.
Колбаса из мяса!
Достоин быть…
Отмечалась сороковая годовщина со дня рождения одного из заместителей директора предприятия. Открыл торжество, как обычно в таких случаях, директор предприятия. Он отметил деловые качества юбиляра, пожелал ему дальнейших успехов. Примерно в таком же плане говорили и другие коллеги по работе. Не обошлось и без сюрпризов.
Один из сотрудников незадолго до закрытия сабантуйчика поднялся и начал так свою речь:
- Поздравляя юбиляра, я должен, не скрывая, заявить: он вполне достоин занять место директора.
Дольше оратора уже не слушали. Кто-то не скрывал радости, кто-то делал большие глаза, кто-то смотрел на директора, пытаясь угадать, как он реагирует на слова подчиненного. Никто не проронил ни слова, разговоры начались только после завершения сборища.
А все закончилось тем, что через две недели заместителя директора на предприятии уже не было. А еще через несколько дней – и того, кто хотел видеть в кресле начальника его бывшего заместителя.
Козлы
Идет рейсовый автобус. Шофер объявляет:
- Бобров! На выход!
Люди встают и через несколько минут выходят.
- Александровка! На выход!
Но к очередной остановке люди подходят к двери без объявления водителя. Очередная остановка – село Козлы.
Пирожное
В обычные дни гуляющих в пригородном лесочке немного, не столько, как например, в праздничные дни. Но они встречаются, особенно молодые. Встречаются и остатки их визитов. Это – кострища, отбросы. Среди отбросов – хлеб, колбаса, другая еда.
А недавно мы с приятелем увидели аккуратно лежавшие на бумаге (рядом с мусором) пирожные. А говорят: мы плохо живем. Кто плохо живет? Или тут другое? Свинство?
Вот только пустых бутылок водки, вина или пива не видно. Этой отравы везде и всегда не хватает. Вернее, нигде ее не бывает много.
Дверь закрой
Только присел за свой рабочий стол человек, вернувшийся от шефа, как раздался телефонный звонок. Говорил шеф:
- Ты почему плотно не закрыл за собой дверь?
Пришлось подчиненному снова идти к кабинету начальника, чтобы как следует захлопнуть дверь. Не похоже ли это на всем известное: «Старуха, дверь закрой»?
Шапка
Санаторский роман развивался по всем известному сценарию – стремительно и результативно. Уже на второй день они были мужем и женой. Многие из отдыхавших так и думали, встречая их вместе на процедурах, в столовой, в других местах.
Он был весь внимание и предусмотрительность, она – сплошная ласка и заботливость. Они и не скрывали своей привязанности друг к другу. Когда ей что-либо нравилось в магазине или на недалеко расположенном рынке, он, не говоря ни слова, доставал туго набитый кошелек и тут же вручал возлюбленной понравившуюся вещь. Уже в первую неделю знакомства у нее образовалась целая куча сувениров. Правда, недорогих и не очень нужных.
Зато с особым трепетом она относилась к шапке. На второй день их счастливой жизни вошли они в магазин, где она увидела эту дорогую шапку.
- Нравится? – спросил он, глядя на ее голову, которую вовсе не украшала старая шляпка.
- Очень, - еле выдохнула она.
Через несколько минут она выходила из магазина в обновке, ее подруги ахали от восхищения…
Но счастье, как всегда, длилось недолго. Она уезжала из санатория на неделю раньше его. Можно представить ее самочувствие! Да и он не радовался. Как приговоренные к смертной казни, стояли они возле автобуса, который должен был доставить ее к городскому вокзалу, а затем – в далекий уральский город.
И вот раздалась команда занять места в автобусе, а потом совершенно последний вздох шофера: «Прощайтесь, двери закрываются!» Тут и произошло никем не ожидаемое. Он рванул с ее головы шапку и выскочил из автобуса. Пока засовывал шапку за пазуху, пока, не оборачиваясь, бежал к своему корпусу, автобус скрылся за поворотом.
Ее подружки, и не только они, ахали и по этому поводу.
Опять ошибся
Старик, каждый раз возмущавшийся по поводу откровенных вырезов на женском одеянии, мини-юбок и других дамских хитростей, направленных на сильный пол, однажды обрадовался, увидев женщину средних лет в длинном платье.
- Наконец-то! – воскликнул он. – Смотрите, какая красота!..
Но вот женщина прошла мимо, через несколько секунд старик посмотрел ей вслед. И… увидел разрез на её платье чуть ли не до спины.
- Опять я ошибся… - развёл руками старик. И плюнул с досады.
Смерть чиновника
У чиновника не особо высокого ранга имелось всё – хорошая работа, удобное жильё, дача. А вот машины не было. Он и краснел, и бледнел, когда среди коллег заходила речь о «тачке», особенно зарубежной марки. И чиновник твёрдо решил заиметь четырёхколёсного друга, чего бы это ни стоило.
Не прошло и года, как под окнами его дома стоял новенький легковой автомобиль. Но тут-то и начались беды молодого мужчины – вскоре врачи обнаружили у него рак желудка, который в конце концов свёл его в могилу.
Спрашивается: чем отличается смерть чеховского чиновника от смерти нашего нынешнего героя?
Что-то будет?
Внук (12 лет) и внучка (10 лет), приехавшие к бабушке и дедушке на зимние каникулы, после колядок горько и безутешно заливаются слезами. Перепуганная бабушка допытывается: в чем дело? Наконец ей удаётся узнать, что её любимцы на этот раз получили меньше подарков, чем в предыдущие колядки.
А что-то будет с внуками в следующие годы? Что или кто принесёт им огорчения?
Ребячья этика
Для нас, ребятни военных и послевоенных лет, считалось обычным, даже геройским, делом забраться в чужой сад, огород, чтобы хоть чем-нибудь набить свой голодный желудок. На мы с презрением относились к тем, кто мог взять всё, что плохо лежало (съестное – в первую очередь) где угодно.
В частности, считалось позорным, недопустимым украсть кусок хлеба, тот же огурец или помидор из хаты, с чужого стола. Такое воровство пресекалось самым жестоким образом. Вот такой была ребячья этика. И что удивительно, я ни разу не слышал, чтобы кто-либо из взрослых обучал её азам кого-то из моих ровесников.
Было бы совсем неплохо, если бы наша ребячья этика стала известна как можно большему числу нынешних подростков. И не только известна.
Причёска
Бомжи, ночевавшие в холодную декабрьскую ночь в подвале девятиэтажки, устроили пожар. Одним из первых почувствовал гарь мужчина со второго этажа в начале третьего ночи. Быстро одевшись и позвонив в аварийную службу, он начал торопить жену.
А та, уже в дыму, в одной ночной рубашке крутилась возле зеркала.
- Как я покажусь людям разлохмаченной? – бормотала она.
- Быстрей одевайся! Надевай шапку! – шумел муж.
Но на жену это мало действовало.
Так и появилась она во дворе дома, где собрались почти все жители, одной из последних, когда приехавшие пожарные почти заканчивали свою работу.
Сергей ЖДАНОВ.
