Ни Богу свечка, ни черту кочерга

Была когда-то страна – СССР. И в ней существовали специальные театры для детей, ТЮЗы. Для них писались пьесы – «тюзятина». Пьеса Геннадия Мамлина «Эй, ты, – здравствуй!», обладая внешне всеми тюзовскими признаками, все же тоньше и глубже повествует о зарождении первого чувства, о непросто складывающихся отношениях юноши и девушки.

Была когда-то страна – СССР. И в ней существовали специальные театры для детей, то бишь ТЮЗы. Для них писались специальные пьесы, где детей всячески ограждали от трудностей жизни; где проповедовались прописные истины, и обязательно был счастливый конец. Для таких пьес существовал даже специальный термин – «тюзятина».

Пьеса Геннадия Мамлина «Эй, ты, – здравствуй!», обладая внешне всеми тюзовскими признаками, все же тоньше и глубже повествует о зарождении первого чувства, о непросто складывающихся отношениях юноши и девушки. В свое время она с успехом обошла сцены многих ТЮЗов страны. Видно, есть в ней нечто такое, что заставило и сегодня коллектив Староосколького театра для детей и молодежи совместно с Рижским обществом свободных актеров обратиться к этой пьесе. Ну не ставить же для подростков «новую драму», где в основном общаются матом.

Сцена из спектакля «Эй, ты, – здравствуй!».

Многие режиссеры, обращаясь нынче к старым советским пьесам, выбирают стиль «ретро». Здесь же постановщик Семен Лосев выбрал путь «осовременивания», в результате чего в тексте появились слова, указывающие на то, что действие происходит в наши дни, в результате чего все время возникают нестыковки, ибо пьеса сопротивляется, она вся – там, в 60-х годах. И психология героев – вся оттуда, и героиня, ее Маша вульгарна по-другому, чем пытается показать ее Ирина Степанова. Видимо, чувствуя, что концы с концами не сходятся, режиссер выстроил вокруг пары параллельный спектакль. Вернее – цирковое представление (в тексте есть упоминание о том, что герой ее Валерка увлечен цирком). Две линии никак не сходятся, существуя каждая сама по себе и мешая друг другу.

Ирина Степанова и Николай Шестак (Валерка) – оба еще студенты. Ребята они способные, темпераментные, но предпочли существование в образе чисто внешними средствами. Вернее сказать, их режиссер и педагог выбрал этот, к сожалению, модный ныне путь. И лишь в последней драматической сцене видно, что они могли бы интересно сыграть и быть убедительными, если б шли традиционным путем. Но на подобное сейчас – табу! Слова «традиции», «психологизм», «школа» чуть ли не ругательные. Подобным «новаторам» хочется сказать: ну овладейте вы азами профессии, а потом уж двигайтесь дальше! Иначе получается ни Богу свечка, ни черту кочерга.

Еще был странный случай со спектаклем «Театра художника, света, теней, линий и кукол» из Петрозаводска. Претенциозность видна уже из названия. Создатель его, а также автор сценария, художник и режиссер Илья Ершов, проработавший несколько лет художником Петрозаводского театра кукол, решил год назад создать свой театр. Мысль похвальная, сейчас ведь все кому не лень свои театры создают. Г-н Ершов показал нам два коротких (слава Богу!) спектакля – «Царство Лоухи» (театр теней на тему эпоса «Калевала») и «Пушкин-блюз» (театр теней на тему сказок и стихов Чуковского, Хармса, Пушкина).

Экраном служили натянутые на малой сцене ТЮЗа паруса. Картинка, хотя и расплывалась (видимо, по техническим причинам), но местами была красивой. Работу г-на Ершова в качестве художника мы оценили. Гораздо хуже дело обстояло со сценарием, режиссурой и актерским исполнением. В «Царстве Лоухи» режиссер своими словами пересказывал, как карельский кузнец за счастьем ходил, выдавая это за импровизацию. Второй же спектакль – чистой воды стёб, полный невнятных намеков.

Может, кто-то что-нибудь и извлечет из данного спектакля. Но почему так часто дилетантизм выдается за новые формы в искусстве? Я не отрицаю у г-на Ершова творческого начала, но зачем привозить на фестиваль абсолютно невнятный по замыслу и исполнению спектакль, выдавая это за новое слово в искусстве?

Людмила РОМАНОВА,
театровед.

Фото Дарьи ВОРОБЬЕВОЙ.