Культура

Новая книга. Через призму времени

Вышла в свет биография Воронежского театра юного зрителя. Кажется, теперь в Воронеже не осталось театра, о котором не было бы написано книги.

Вышла в свет биография Воронежского театра юного зрителя

Кажется, теперь в Воронеже не осталось театра, о котором не было бы написано книги.

Большинство из них принадлежат перу Зиновия Анчиполовского. Много лет спустя поклонники Мельпомены будут судить о сцене XX - начала XXI веков, о спектаклях Михаила Бычкова и Анатолия Иванова во многом сквозь призму его взгляда. И вот – новое исследование. На этот раз историк воронежского театра решил рассказать о ТЮЗе. Книгу «На молодёжной сцене» выпустил Центр духовного возрождения Чернозёмного края.

«К исходу 1952 года, приехав в Воронеж, я довольно быстро понял: это – город театральный. Я встретил многих людей, знавших по имени и отчеству едва ли не всех местных актёров. С особым восхищением они вспоминали театр довоенной поры. Звёзды тех лет… были окружены какой-то особой, почти родственной любовью», - вспоминает Зиновия Яковлевич в предисловии.

Среди тех, чью игру вспоминали воронежцы и много лет спустя, - артисты Молодого театра Вера Рощина и Сергей Папов. Судьба той труппы – предыстория того театра, который распахнул для зрителей свои двери в конце 1963 года, но именно в Молодом театре впервые обратили внимание на совсем юную аудиторию. В стране тогда только начали появляться ТЮЗы, и каждый шёл своим путём в поиске зрителя – предшественников-то не было. Зиновий Анчиполовский напоминает: воронежский возник под руководством Бориса Наравцевича уже не на пустом месте.

Как любой театр, ТЮЗ переживал разные периоды. Были взлёты, случались падения. Владимир Бугров, Михаил Логвинов, Михаил Бычков, Александр Латушко, - очень разные режиссёры создавали здесь свои спектакли, очень по-разному видели они свою миссию. Приведу небольшую цитату, неплохо характеризующую трудности, с которыми приходилось сталкиваться режиссёру, работающему для юного зрителя:

«Первые опыты В. Бугрова не выходили за рамки «узаконенных» представлений. Он ставит «Недоросля» Д. Фонвизина и «Грозу» А. Островского, как бы скрывая от зрителей собственное отношение к классическому тексту и добросовестно следуя за каждой ремаркой драматурга. Школьные педагоги радовались, а у него подспудно рождалась неудовлетворённость».

«Эстетическая вольность приравнивалась едва ли не к политическому диссидентству», - пишет Анчиполовский несколько выше.

Парадокс, но «детский театр» многими до сих пор воспринимается как явление гораздо более консервативное, чем театр для взрослых. Конечно, ни к чему хорошему подобное отношение не приводило и тридцать лет назад, и в начале двадцать первого века. Тем с большей симпатией воспринимаются слова, сказанные в 1988 году Михаилом Бычковым:

«ТЮЗ должен исчезнуть как театр школьных культпоходов… Зритель должен приходить в театр по тысяче причин – потому что заинтересовался этой пьесой, потому что верит этому актёру, потому что там уютно и можно встретиться с интересными людьми, потому, наконец, что там можно назначить свидание своей девушке. Но только не потому, что по общему сигналу он обязан идти туда строем».

В те годы многие из нас верили, что для победы над окружающей серостью нужно не так уж много – всего лишь вера в собственные силы: а там, глядишь, и единомышленники подтянутся. В случае с ТЮЗом – они прямо в зале начнут духовно расти, потрясённые увиденным. «Только вырастет новый мальчик за меня, гада, воевать», как пел когда-то Александр Башлачёв.

В жизни, увы, всё куда сложнее и печальнее. Мальчики вырастают – и идут в супермаркет купить пивка.