Новая книга. Спор о Ное

Что же выше – непреложная Божья кара или им же, Господом, провозглашенная любовь к ближнему своему?.. Для Владимира Лещинского - учителя по своему признанию, и, видимо, по внутренней сути своей – выше всего на свете стоит любовь к ребенку. Отсюда, естественно, и работа – профессор Лещинский заведует кафедрой педагогики Воронежского госпедуниверситета; отсюда и общественная деятельность – он президент Фонда содействия образованию, науке, культуре и искусству. Этот Фонд совместно с комитетом по культуре областной администрации минувшим летом был соучредителем и организатором престижного фестиваля...

Да, да, о том самом ветхозаветном Ное, который построил ковчег и, взяв на него по паре каждой земной живности, пережив Великий Потоп, пришвартовался в конце концов к армянской горе Арарат, где, говорят, не так давно американцы и нашли остатки того самого корабля-ковчега. И спорила я со своим давним знакомцем – поэтом Владимиром Лещинским из-за вот этих его строк:

Работал Ной: он строил свой ковчег,
Локтями отмеряя расстоянье,
Пусть каждому воздастся по грехам.
Но грех скользнул в единственную щелку,
Ной промолчит. Он выживет. Но Хам,
Но сын ему оплатит сделку.
Минует Ноя ливень заливной,
Его корабль отпразднует победу,
Но он запомнит страшный суд соседу –
Сопьется он, несчастный, горький Ной. - Володя, говорю я Лещинскому, - но он же, Ной, 120 лет увещевал людей оставить свои грехи, за которые грядет Божья кара, - потоп, а они смеялись над ним и убивали, убивали, обманывали, разоряли друг друга!

- Ага, значит ты, попав в примерно такую же ситуацию, залезла бы от атомной бомбы в свой персональный семейный бункер, а соседние ребята что, должны были бы погибнуть?! На них-то какой же грех, праведница ты моя? Хороша же гуманистка!

И задумалась я над тем, что же выше – непреложная Божья кара или им же, Господом, провозглашенная любовь к ближнему своему?..

Для учителя по своему признанию, и, видимо, по внутренней сути своей - Владимира Лещинского – выше всего на свете стоит любовь к ребенку. Отсюда, естественно, и работа – профессор Лещинский сегодня заведует кафедрой педагогики Воронежского госпедуниверситета; отсюда и общественная деятельность – он президент Фонда содействия образованию, науке, культуре и искусству. Этот Фонд совместно с комитетом по культуре областной администрации минувшим летом был соучредителем и организатором престижного фестиваля бардовской песни «Рамонский родник», собравшего на рамонских берегах несколько тысяч (!) любителей авторской песни, среди которых были и сотни ребят от мала до велика: кто с родителями-бардами, а кто со своими педагогами и тренерами из летних спортивных и туристских лагерей. Гитары, костры, песни, сотни разноцветных палаток, десятки лодок и ковчежек тоже… Здорово здесь было!

На уровне (по времени) своей основной профессии стоит у В.Лещинского и его литературное творчество, которое начиналось еще в 70-е годы циклом отличных рассказов. (Кстати, тоже посвященных исследованию внутреннего мира подростка, зарождению в нем взрослого гражданского чувства). Затем были интересные радиоспектакли (в соавторстве), которые шли в эфир по Центральному радио, ставились в театрах пьесы. Привлекла внимание читателей и критиков подборка его стихотворений, опубликованная в ведущем нашем отечественном литературном журнале «Знамя». Мне и другим моим коллегам не раз удавалось послушать и эти, и другие стихи Лещинского, которые он читал на литературных вечерах и встречах в Доме Актера. Нынче, слава Богу, смог, наконец, Владимир Лещинский издать небольшую книжку своих стихотворений, которую назвал очень, казалось бы, непритязательно – «Это все о том…»

Так о чем же? А о том, чем живы люди – морской волной, скатывающейся детским смехом сквозь зной и тишину утреннего приморского парка; осенью, с ее туманами над рекой; «очертанием белого храма с золотою искрой на кресте»; солнечным кругом, в центре которого стоит на земле человек, со своими надеждами, любовью, радостью, памятью поколений. Памятью, питающей непрерывность нашей совести –
Но суть не в том, что вечна наша повесть,
Хоть смертны мы и горек смертный хлеб,
А в том, что непрерывна наша совесть,
Как сущность всех событий и судеб. Поэтический анализ сущности событий и судеб был всегда чрезвычайно сложен для этого жанра литературы – он ведь под силу только активно мыслящему и активно живущему человеку, не боящемуся остроты оценок как частной, так и общественной жизни. У Лещинского есть и эта смелость, и умение обратить нашу мысль к своему метафорическому взгляду на прошлое и настоящее. А видит он и свой город в разноцветном снегу в предновогодний вечер, и свой дом, и «глубокий свет судьбы» на усталых после работы женских лицах (но свет!) и слышит в их голосах и «похоронок опыт», и опыт разлук и тревог прошлых лет, и тревогу нынешнюю о том, «какие испытания нам выпадут теперь?»

Особое место в этой книжке Лещинского занимает цикл библейских стихов. Для иных горе-критиков, кому не святы ни храм, ни пастырь, это обращение автора к вечным событиям всего лишь «зигзаг темы». Но вечные книги потому и вечны на все времена, что они позволяют каждому поколению осознать свое настоящее. Именно потому свой разговор о книге В.Лещинского «Это все о том…» я не случайно начала и заканчиваю именно этой темой.

Так вот, готовя наши сердце и совесть к испытаниям, поэт на примере трагедии древнего египетского плена предупреждает нас, сегодняшних, от самого постыдного - внутреннего рабства:
А рабство не в том,
Что спину – кнутом.
А в том, кто потом
Смирился с кнутом.

(Поэма «Исход»). И как мощный аккорд земной человеческой жизни – «Одиннадцатая заповедь». Лещинский решился возвысить до степени заповеди, передаваемое в устной традиции обращение Всевышнего к одному из ветхозаветных праотцев, с которым он – поэт, соединяет и свое «я». Юлия Мещерская.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на «Коммуну.Ru» или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на «Коммуну.ru» обязательна.