Новогодняя сказка. Ёлка

30.12.2012 09:26

Эхо разнесло по лесу первобытный восторженный вопль. «Папа, ведь это же настоящая елка!» – кричала Вика, глядя на то, как на пятиметровой ели переливаются всеми цветами радуги гирлянды из стеклянных шаров.

Новый год надвигался с неотвратимостью квартального отчета, и Андрей Петрович уже начинал нервничать, думая о том, что он подарит на праздник жене и дочке. Ну, со Светланой Васильевной все более-менее понятно: купит ей очередное кольцо с «переливами» на шестой палец руки и сводит в ночной клуб с Тарзаном или еще каким-нибудь человекообразным. А вот что делать с Викой, это вопрос – в отличие от него, жмота и барыги, дочь его росла чувственным, впечатлительным ребенком, очень любившим живопись и классическую музыку, которую Андрей Петрович на дух не выносил.

Можно было бы, конечно, подарить ей какую-нибудь игуану, но поскольку Вика очень любила животных, то выпускала их на волю сразу, как только они появлялись в коттедже, а гоняться за игуаной по снегу, да еще в Новый год, Андрею Петровичу не очень-то и хотелось.

Так, размышляя, он заехал на предпраздничный базар, где купил для Вики роскошную пушистую ёлку.

Супруга, правда, говорила, что будет вполне достаточно и искусственной, но Андрей точно знал, что фальшивую ель, как всё ненастоящее, его дочь точно не примет. И вот теперь, пока Виктория в школе, он решил привезти дерево домой и установить в зале – за неделю до праздника, чтоб успеть встретить с колючей красавицей еще и западное Рождество.

– Ну что, привёз? – поинтересовалась супруга, – когда Андрей Петрович протащил ёлку через ворота.

– А то нет, – проворчал муж, у которого из-под «красавицы» виднелись одни ботинки. – Пошли устанавливать.

– Ну уж нет, устанавливай сам, – вернула его к реальности жена. – Я буду только ее наряжать.

Чертыхаясь и поминая недобрым словом день свадьбы, хозяин дома потащил ёлку в зал, где всего за час с небольшим установил её на треногу. А ещё через час ёлку уже не было видно за многочисленными игрушками и шарами.

Вскоре появилась и Вика. Когда она увидела наряженную ель, глаза ее загорелись. Викуша даже захлопала в ладоши от восхищения, но вскоре от ее веселья не осталось и следа.

– Послушай, пап, – спросила она, – а правда, что деревья, как люди, тоже живые?

– Что за чушь? – изумился тот. – Кто тебе такое сказал?

– Учитель природоведения. Он говорит, что у каждого дерева есть душа, и что если прислониться к нему и прислушаться, то можно ее почувствовать.

– Бред. Скажи своему учителю по ботанике, что ему лечиться надо. И лучше всего – в клинике для душевнобольных!

Вика ничего не ответила – просто ушла в свою комнату, а Андрей Петрович снова стал думать о том, что он подарит дочери в новогоднюю ночь.

Шли дни, а он так ничего и не мог придумать. Между тем Виктория день ото дня становилась все более замкнутой и задумчивой. А однажды она подошла к матери и сказала: «Мам, мне кажется, что наша ёлочка умирает».

– С чего ты взяла? – удивилась та.

– У нее отлетают иголки, и запах уже не такой душистый, как раньше.

– Не бери в голову, – сказала Светлана Васильевна. – Дрова они и есть дрова. Ты лучше закажи Деду Морозу подарок к празднику, а то он скоро умом тронется, думая, что тебе купить.

– Ничего не хочу, – сказала Вика и пошла играть во двор.

С этого дня ее родители потеряли покой и сон. Они предлагали дочери сходить на новогодний бал в Кремль и заказать себе на праздник любой подарок, но девочка только отмахивалась от них и все больше уединялась возле ели. А однажды Андрей Петрович и Светлана Васильевна застали ее за закапыванием в снег иголок.

– Ты что делаешь? – спросил они.

– Елочку хороню, – ответила та.

Андрей Петрович опешил.

– Ну, я твоему ботанику завтра скворечник сверну!.. – заявил он, придя в себя.

– Да выкинь ты эту ёлку к чёртовой матери и поставь искусственную, видишь, как ребенок переживает, – накинулась на мужа Светлана Васильевна.

– Не хочу я никаких ёлок, – заплакала Вика и кинулась в дом, оставив родителей в полном недоумении.

Все оставшиеся до Нового года дни они думали, как отвлечь дочь от грустных мыслей, предлагая ей то поезду в Диснейленд, то полный набор платьев для куклы Барби, но все их предложения моментально и категорически отвергались.

Наконец наступило 31 декабря.

– Ну и где будем отмечать Новый год, под этой зеленой дрянью? – спросила Светлана Васильевна мужа, показывая на ёлку, когда завтрак закончился и Вика отправилась в гости к подружке.

– Я знаю, где! – вдруг вскочил супруг с места и, накинув на спину дублёнку, выскочил на улицу. – Ждите меня здесь, – крикнул он, заводя машину и исчезая в клубах извергаемого ею дыма.

Было около десяти вечера, когда Андрей Петрович снова появился в коттедже, неся в руках бутылку шампанского и огромную корзину конфет.

– Собирайтесь и садитесь в машину, – скомандовал он таким тоном, что ни жена, ни дочь не посмели ему перечить.

– А куда это мы едем? – поинтересовалась Светлана Васильевна, когда город закончился и за окном замаячил густой темный лес.

– Скоро увидите, – улыбнулся супруг и заговорщицки подмигнул в зеркало сидящей на заднем сиденье дочери.

Они проехали еще километра три, после чего свернули в сосновый бор и остановились.

– Идите за мной! – приказал водитель, забирая шампанское и конфеты и шагая по протоптанной в снегу дорожке. – А ты закрой глаза, – добавил он, обращаясь к дочери, которая была явно заинтригована происходящим.

Они сделали еще несколько шагов, прежде чем Андрей Петрович остановился и обнял Вику:

– Теперь можешь открыть…

И вслед за этим эхо разнесло по лесу первобытный восторженный вопль.

– Папа, ведь это же настоящая елка! – кричала Вика, глядя на то, как в свете автомобильных фар на пятиметровой ели переливаются всеми цветами радуги гирлянды из стеклянных шаров.

И, чмокнув отца в щеку, она прямо через сугробы помчалась к лесной красавице, от корней до макушки усыпанной серебристым «дождем», а Андрей Петрович, вздохнув, откупорил шампанское.

– Ну что, нарушаем? – неожиданно остановил его чей-то голос, и из-за соседнего дерева показался человек в форменной шапке лесника. – Придётся платить штраф.

– Извините, такое дело, – положил руку на сердце Андрей Петрович и вкратце пересказал служителю леса свою новогоднюю эпопею с ёлкой.

– А может быть, лучше выпьете с нами шампанского? – спросил он, поглядывая на свой смартфон. – А то сейчас куранты начнут бить двенадцать…

– Это можно, – согласился лесник и взял в руки протянутый ему фужер.

– Ну, за Новый год, – сказал он. – За то, чтоб у нас в нем всё было.

И осушив залпом фужер, он поставил его на снег, после чего выписал Андрею Петровичу штраф – «чтоб не нарушали»…