Культура

Новые книги. Дороги Фёдора Григорьева

Широкую известность Фёдор Григорьев приобрёл в русскоязычном поэтическом Интернете под именем Фёдор Григ. Недавно в воронежском издательстве ООО «Пресса «ИПФ» вышел в свет сборник стихотворений «Все сто дорог» - первое печатное издание Григорьева. Книга - итог переломного периода в жизни и творчестве поэта. В центре его поэтического мира с недавних пор находится деревня Тюковка.

Фёдор Григорьев широкую известность приобрёл в кругу читателей русскоязычного поэтического Интернета под именем Фёдор Григ. A недавно в воронежском издательстве ООО «Пресса «ИПФ» вышел в свет сборник стихотворений «Все сто дорог» - первое печатное издание в литературной судьбе Фёдора Григорьева.

Книга - зрелый итог переломного периода в жизни и творчестве поэта на рубеже веков.

Закончив в 1986 году лечебный факультет Воронежского медицинского института, Фёдор Николаевич Григорьев с 1992 года живёт в провинциальном Борисоглебске, работает врачом – психотерапевтом (наркологом). Он искренне и трогательно любит свой город, своих друзей и пациентов. Но в центре его поэтического мира с недавних пор находится деревня Тюковка.

Здесь, в воронежской глубинке, на берегу Хопра, на границе с Саратовской областью, раскинулась чернозёмная Атлантида поэта, тонущая «озимым зерном в борозде». Здесь растёт сад его желаний. В доме над самой рекой, у разорённого деревянного храма, обретает крылья его поэтическая мысль. Отсюда, как птицы за горизонт, летят его стихи. Здесь, «отмотавши на всю сто бедовых дорог», можно:

Ни о чём не жалеть,
Не просить, и не ждать...

Летящая медленно птица над Хопром, свист ветра в её оперении и сама река, восставшая по весне из собственной колыбели, раз в году «расхристанными водами» ищущая альтернативу. «Шуршание рыб» в озёрах – чистых, как слеза. И «дрожь луны в пугливой волне», и даже «терпкий аромат стеклянной пыли»... Всё внятно поэтическому чутью Фёдора Григорьева.

Но не чуждается он и социальных тем. В стихотворении «Московский экспресс» Григорьев так пишет о земляках, вынужденных продавать свой труд в столице:

За окнами варится полночь,
Тягучая, как чернозём.
Мы – челядь, мы – чёрная сволочь,
Мы чёрные руки везём!

Но, несмотря ни на что, Фёдор Григорьев глубоко верит, что зерно русской жизни обязательно прорастёт. В обращении «К России» он пишет:

Наш день не закончится в вечер:
Под небом и на небесах, -
Любовь моя,
Жизнь моя – ветер
В заштиленные паруса!

С таким настроением матросы поднимаются на борт корабля, чтобы отправиться в путь к неведомым берегам. И я желаю всем, кто откроет эту книжку: счастливого плавания!