Культура
Памятник Высоцкому: быть или не быть
04.01.2008 10:10
| Заметно оживление среди воронежцев, в той или иной степени представляющих сферы культуры, после сообщения в СМИ о возможном появлении в городе памятника Владимиру Высоцкому. Объявились как сторонники сей задумки, так и сомневающиеся. |
«Неужели такой я вам нужен после смерти?»
Заметно некоторое оживление среди воронежцев, которые в той или иной степени представляют отрасль культуры после сообщения в местных СМИ о возможном появлении в нашем городе памятника Владимиру Семеновичу Высоцкому.
Сразу же объявились как сторонники сей задумки, так и сомневающиеся. Последние, не умаляя достоинств поэта и актера, аргументируют свое несогласие тем, что к нашей местности «живой Высоцкий» не имеет никакого отношения. Не здесь, мол, родился, не здесь творил. И даже проездом не бывал в Воронеже. Как говорится, по месту жительства логично ставить памятник, а у нас-то зачем?
Но дело все-таки не в географической привязке, как мне видится данная проблема. Бронзовые герои революции 1917 года стояли по всей нашей необъятной Родине – хоть бывали они при жизни в тех или иных краях, хоть не бывали. Дело – в качестве исполнения задуманного. Как признался мне один из почитателей таланта Высоцкого – практически его сверстник, что немаловажно подчеркнуть, – он хотел бы видеть памятник, при виде которого усиливалось бы биение сердца, и на память приходили пророческие строчки поэта. Например, такие: «Спасите наши души, мы бредим от удушья…» Или: «Купола в России кроют чистым золотом, чтобы чаще Господь замечал…» И многие-многие другие – их у него просто золотая россыпь. Но ведь что сделают наши скульпторы – не мне вам объяснять.
У нас же есть куча примеров, когда реакция у народа обратная. Присмотритесь, мол, к памятникам Алексею Кольцову, Андрею Платонову. А Сергей Есенин у нас какой? Где величие этих людей, где высота их творчества и значимость для русского народа? Лично он, мой собеседник, не улавливает этих главных качеств перечисленных классиков русской литературы в архитектурном их исполнении. Даже догадываться приходится, кто здесь отлит или высечен из камня. Если бы не надпись, –так и не догадался бы, кто стоит у Покровского собора в чекистской шинели до земли…
Вот в чем вопрос, уважаемые господа-товарищи. А те проекты, которые одно уважаемое печатное издание опубликовало на своих страницах (три из пяти представленных на суд специальной комиссии), как раз говорят в пользу сомневающихся. Не то чтобы вдохновенные строчки из Высоцкого приходили на память, а как раз те в голову лезут, что он сам себе напророчил перед смертью: «Я при жизни был рослым и стройным, не боялся ни слова, ни пули и в обычные рамки не лез, но с тех пор, как считаюсь покойным, охромили меня и согнули, к пьедесталу прибив ахиллес».
Нет, таких памятников не надо. Это не сопричастность народа и гения, не очищение наших душ и не устремленность в светлое будущее. Все это – из ряда любви к самому себе (имеются в виду авторы проекта), а не к искусству. И не дань великому человеку, а выхолащивание его сути. Я – поклонник Владимира Высоцкого. Я – за памятник,. Но с тем условием, о котором уже сказал.
Юрий КОДЕНЦЕВ.
«Все, что было не со мной, – помню»
Недавно какая-то комиссия рассмотрела несколько вариантов памятника Владимиру Высоцкому из предложенных скульптором. И никто из этой комиссии, похоже, не спросил: а почему этот памятник должен быть установлен в нашем городе?
Не был Высоцкий в нашем городе даже проездом. Или, раз дело дошло до обсуждения вариантов, кто-то уже сказал свое начальственное «да», и подобные вопросы задавать уже бессмысленно.
Оказывается, как я выяснил, нашелся у нас некий любитель творчества Владимира Высоцкого, который непременно хочет поставить за свои деньги памятник своему кумиру на какой-нибудь улице или площади Воронежа. А городские власти почти уже согласились. Не привыкли россияне отказываться от бесплатного угощения. И как все оперативно решается! А помнится по газетным публикациям, по поводу необходимости установки памятника Андрею Платонову воронежской общественности пришлось стучаться в двери городской администрации лет пятнадцать.
Несомненно, Высоцкий – гениальный артист, замечательный певец, великолепный поэт. Популярность в народе у него огромная и при жизни была, и спустя двадцать лет после смерти не убавилась. Но при чем здесь Воронеж? Разве, к примеру, Гоголь – не велик? А Тютчев, Блок, дедушка Крылов, Баратынский, Ломоносов, наконец? Можно назвать еще многие десятки имен великих людей нашего Отечества, достойных увековечения памятниками, но не имеющих никакого отношения к Воронежу. И они удостоены памятников, но только в тех местностях, кои связаны с их жизнью или творчеством.
Памятник Булату Окуджаве в Москве на Арбате очень хорошо смотрится. А вдруг найдется в Воронеже поклонник его творчества, что вполне естественно. Да еще с деньгами, что тоже ныне в порядке вещей. Он захочет увековечить Булата, а заодно и себя любимого, а наш мэр, конечно, узаконит его желание соответствующим распоряжением. А куда ему деваться после того, как в городе поставили памятник Есенину, повесили мемориальную доску Галине Старовойтовой, переночевавшей в воронежской гостинице одну ночь, и вот-вот появится памятник Высоцкому?
Кстати, о Есенине. Мне думается, не надо было сооружать ему памятник в Воронеже. Хватило бы нам для почитания великого поэта и частного музея Есенина, что имеется в городе. Стоит великий поэт сиротливо в центре города, в котором никогда не был и о котором не написал ни строчки. Я как-то раз проходил мимо памятника Есенину и услышал разговор двух, по-видимому – приезжих, женщин. Одна говорит, что и не знала раньше, что Есенин будто бы из Воронежа. А вторая отвечает: значит, так оно и есть, раз памятник стоит в Воронеже.
Мне довелось быть на открытии памятника. Публика, в основном – молодые девчонки, восторженно завизжала, когда на сцену вышел артист Безруков, и довольно прохладно встретила момент спадания белого покрывала с памятника. «На Безрукова» они пришли, а не «на Есенина».
Знаменитый гоголевский Плюшкин, как известно, тащил себе в дом много ненужных вещей. Не стоит нашим городским руководителям уподобляться этому литературному герою. Нам нужно показать гостям города наше собственное культурно-историческое богатство. А среди воронежцев воспитывать местный патриотизм, любовь к своей малой родине на примерах ее истории, на образах наших великих земляков.
Об этом есть что сказать молодым слушателям у памятников императору Петру Великому, писателям Алексею Кольцову, Ивану Никитину, Ивану Бунину, Андрею Платонову, генералу Ивану Черняховскому.
Г. НЕСЕЛЕВСКИЙ,
ветеран труда.
Три памятника
В годовщину открытия памятника Сергею Есенину я узнал о том, что в Воронеже планируется увековечить память еще троих замечательных россиян: Анатолия Дурова, Осипа Мандельштама и Владимира Высоцкого. Хорошая новость! Интересно, какими они будут.
С удовольствием бываю в Доме-музее Анатолия Дурова. Уникальная экспозиция, беседы со школьниками, летние встречи-концерты в саду…
Дом-музей Анатолия Дурова находится на приличном удалении от центра города и транспортных магистралей, поэтому принято решение об установке памятника великому цирковому артисту перед зданием Воронежского цирка. Каким будет памятник, я пока не знаю, но могу предположить, что в композицию будут включены фигуры дрессированных животных, или паровозик миниатюрной железной дороги, или каким-то образом будет отражена цирковая династия Дуровых…
Не очень представляю и памятник Осипу Мандельштаму.
На мой взгляд, чрезвычайно высокие требования к тому, каким будет этот памятник, обусловлены установкой его в городе, в котором великий поэт провел далеко не самые лучшие свои годы. Просто бюст вряд ли будет уместен. Памятник должен быть полнофигурным, предельно драматичным. Должен излучать боль, надрыв, надлом с такой силой, чтобы каждый, отходя от него, уносил частичку этой боли с собой. Может быть, именно так мы сможем повиниться…
Не знаю я также и того, где будет установлен памятник Осипу Мандельштаму. На мой взгляд, он должен быть «зажат» в очень маленьком пространстве, непременно – среди старых, довоенных еще, домов. И непременно – в том месте, где мог бывать поэт.
И Анатолий Дуров, и Осип Мандельштам жили в нашем городе. Совсем другое дело – с Владимиром Высоцким . Насколько я знаю, не довелось ему здесь побывать. Да разве это так важно? Владимир Семенович близок и дорог многим из нас, жившим в одно время с ним, жившим его песнями.
Памятники Владимиру Высоцкому уже установлены, есть на что ориентироваться, чтобы не повториться. Не так-то просто сделать очередной, чтобы он смотрелся именно не «очередным». Первое, что приходит на ум – поэт с гитарой. Скорее всего, именно таким памятник и будет. Те проекты, которые я увидел на фотографиях, произвели на меня удручающее впечатление… Кто-то с гитарой… Парочка с гитарой… Гитарист на стуле…
Представил на мгновение, что стоит уже такой памятник. Человек, увидевший его, вряд ли догадается, кто это там с гитарой. А прочитав табличку, станет искать, что же тут от Высоцкого. Или, сокрушенно махнув рукой, поспешит дальше по своим делам. Памятник должен быть узнаваем! По силуэту, по жесту, по повороту головы, по взгляду, который сложно передать в скульптуре…
Мне памятник Высоцкому представляется примерно таким. Скамья, установленная в одном из скверов в ряду других, вблизи дорожки, без пьедестала. На скамье, откинувшись, сидит поэт – просто присел отдохнуть. Сидит в раздумье… Может быть, он «прокручивает» сейчас какую-то строчку… В руках – ничего… Блокнот он достанет позже… Или возьмет гитару, которая рядом с ним, прислонена к спинке скамейки… Возьмет гитару – и запоет новую песню...
Я хочу просто подойти и молча посидеть рядом… Может быть, мне удастся услышать его песню… Может быть, я увижу, что кто-то уже сидит с ним рядом… Гитару обязательно должны трогать, и то место, к которому станут прикасаться, будет отполировано до блеска, патина на нем будет стерта руками. Может быть, и моими…
Виктор БАТРАЧЕНКО.
