Культура
Писатель и время. «Примите признательность…»
15.09.2006 00:00
Известный воронежский писатель, лауреат многих престижных российских литературных премий, отмечающий в эти дни свое 65-летие, Виктор Будаков очень многое делает по сохранению национальной исторической памяти. Только одна его давнишняя книга «Далеким недавним днем», изданная 33 года назад, дает нам, читателям, встречи с такими титанами отечественной литературы и искусства, как поэты Кольцов, Никитин, Баратынский, философ и публицист Станкевич, народный...
Известный воронежский писатель, лауреат многих престижных Российских литературных премий, отмечающий в эти дни свое 65-летие, Виктор Будаков очень многое делает по сохранению национальной исторической памяти. Только одна его давнишняя книга «Далеким недавним днем», изданная тридцать три года назад, дает нам, читателям, встречи с такими титанами отечественной литературы и искусства, как поэты Кольцов, Никитин, Баратынский, философ и публицист Станкевич, народный герой Степан Разин, художник Крамской… А сколько еще за эти годы было у Будакова книг! И прозаических, и поэтических!
Долгие годы Виктор Викторович общался и вел переписку с Борисом Ивановичем Стукалиным – выдающимся общественным и политическим деятелем, много сделавшим в отечественной журналистике и в организации издательского дела в нашей стране, бывший министром печати СССР.
В пятидесятые годы Стукалин возглавлял редакцию нашей областной газеты «Коммуна». Уроженец черноземного края остался в памяти земляков как человек большой культуры, достоинства, чести и неизменной отзывчивости. В литературном мире высоко ценят его помощь и участие в судьбах писателей страны. И, конечно, воронежцы всегда будут помнить, что именно Борис Иванович «открыл» читателям страны поэта Василия Кубанева, проницательно увидел и поддержал первые творческие шаги Алексея Прасолова, Василия Пескова, помогал Владимиру Кораблинову, Гавриилу Троепольскому, Юрию Гончарову, Анатолию Жигулину. И Виктору Будакову в том числе.
Борис Иванович оставил большое эпистолярное наследие. Сегодня мы публикуем три письма Бориса Стукалина, адресованные Виктору Будакову.
«Дорогой Виктор Викторович!
…Начать мне хочется со слов благодарности. И не только за эту книгу («В стране Андрея Платонова»), а за всю вашу многолетнюю подвижническую литературно-просветительскую, патриотическую работу, важную и нужную во все времена, но столь жизненно-необходимую для России.
Вы работаете на стратегическом направлении. Работаете вдохновенно, преданно и очень плодотворно. Я подумал: с вашим недюжинным литературным даром, тонким чувством слова, знанием народной жизни вы могли бы создать весьма значительные вещи, так сказать, на вольные темы. Но вы сознательно ограничили себя исследованиями национального духовного наследия, возвращением читателю и раскрытием полузабытых или неоцененных по достоинству славных имен. Во многом благодаря вам талантливые писатели-земляки как бы обрели новую жизнь, стали нам ближе и понятнее.
Теперь о вашей платоновской книге. Она изменила мое представление об Андрее Платонове и восприятие многих его вещей. Я всегда ценил его ранние рассказы и написанные им в годы войны. Но вот «Чевенгур», «Ювенильное море», «Котлован» казались мне чрезмерно усложненными по стилистике, словарю и слишком заданными, искусственными по содержанию. Относился к этим самым крупным произведениям Платонова как к сугубо экспериментальным, малодоступным для массового читателя. Вы помогли мне (как и тысячам других) понять, почему они были написаны, что стояло за этими вещами в душе и в самой жизни не принятого современниками гения, принявшего на себя людские страдания и боли.
Спасибо вам и за многие интереснейшие подробности из истории родного края, о которых вы пишете с такими влюбленностью и знанием.
Очень уместны в книге стихи. Они – не столько иллюстрации к каким-то размышлениям и фактам из жизни Платонова, сколько ваши собственные раздумья о судьбах своего народа, своей многострадальной Родины, об их взлетах и падениях, о самом себе, как частице этого многомерного мира. Есть очень сильные и емкие стихи, далеко выходящие за рамки обозначенной темы и которым предназначена своя собственная жизнь, без какой-либо привязки...
Всего вам светлого! Ваш – Б.Стукалин.
08.10.2001 P.S. Теперь я лучше понимаю, почему вы так увлеченно работаете над прасоловским наследием и вам так дорога его судьба. Нетрудно увидеть внутреннее родство вашей поэзии с прасоловским творчеством. Философская лирика – это ведь и ваша стихия! Б.И. »
«Дорогой Виктор Викторович!
Как я вам уже говорил по телефону, мы с Ольгой Яковлевной (жена Б.И.Стукалина. – В.Б.) прочитали рукопись («Одинокое сердце поэта») с увлечением… Написана с вдохновением и глубоким проникновением в сложнейший мир Прасолова-поэта, мыслителя и человека, с его полной мытарств, смятений и трагизма судьбой. Вы, по-моему, нашли единственно верный тон и подходящий жанр для своего повествования (хотя я и не знаю, как его обозначить). Это и не биографический очерк (но в то же время жизнь поэта исследована, понята и раскрыта с величайшим тщанием); это и не литературно-критическое эссе о творческом пути А.Прасолова; вместе с тем и не повесть в общепринятом понимании. А скорее, причудливый сплав всех этих жанров, что, как мне представляется, позволяет так всеохватно, раскованно и оригинально рассказать о поэте и его времени, о его творческих озарениях, трудном восхождении на вершины поэтической мысли и столь же мучительном, неотвратимом скольжении на встречу небытия.
Большая заслуга в том, что Прасолов у вас – органическая часть, а вернее сказать, если использовать его же образ, – слепок всего того, что было вокруг него, что происходило с людьми, родной землей в ее исторической глубине и сегодняшнем дне; словом, он вобрал в себя все «ароматы и громы» времени…
Что, мне кажется, требует додумывания?
Однозначно негативная оценка всего советского периода истории, очень противоречивой, драматичной, но в целом великой эпохи – неисторична, однобока. Прежде всего стоило бы учитывать, что такая оценка не вытекает из убеждений и настроений Прасолова, который своим чутким сердцем ощущал все несправедливости и беды того времени, но не был противником режима, воспринимая многие горькие реальности, как неизбежные, возможно, обусловленные какими-то закономерностями «изломы».
Да, вы правы: рушились церкви, обезлюживалась деревня, ломались вековые устои, вера, гибли ни в чем не повинные люди, чему никогда не будет оправдания.
Но вместе с тем страна совершила фантастический рывок от сохи до атомной энергии и космоса, от массовой неграмотности ко всеобщему образованию, высотам науки и культуры. Вспомните о судьбе своих сверстников-земляков да и о своей собственной…
Извините, что сбиваюсь на политграмоту, но ведь это факт – в советское время было беспримерно много сделано для возрождения и расцвета всего наиболее ценного в национальной культуре русского и всех других народов (от кружков самодеятельности, дворцов культуры, до всемирно известных фольклорных ансамблей, хоров, театров). Культура, ее подлинные ценности были доступны всем, а не избранным. Вспомните: в литературе, науке, искусстве было великое множество выходцев из деревни (например, 70 процентов всех членов Академии Наук СССР – родом были из деревни)…Ваши Стукалины.
08.01.2002».
«Дорогой Виктор Викторович»
До вашей книги («Великий Дон. Воронеж-град») добирался только поздними вечерами, уже лежа в постели. Читал, мало сказать, с интересом. Упивался ею… Так она пришлась по душе, столько вызвала волнений, переживаний – светлых и благостных, садняще горьких и смутных. Читал и вслед за автором раздумывал, пытался как бы заново представить события и личности, о которых уже давно сложились собственные оценки, но, оказывается, далеко не все знал, не видел некоторых существенных граней.
Очень важное свойство вашей прозы и поэзии – вы редко бываете категоричны, а чаще приглашаете к размышлениям, подводите читателя к выстраданным вами мыслям, не навязывая их.
Не знаю, какое место вы отводите «Великому Дону. Воронежу-граду» в своей писательской жизни. Но мне она видится, как главная ваша книга. Если бы вами не было написано ничего другого, кроме нее, и в этом случае можно считать вашу писательскую судьбу состоявшейся. Вы совершили творческий и гражданский подвиг, создав эту поэтическую энциклопедию-историю родного края (и не только столь близкого нам Придонья!), воздав должное всем значимым событиям и в далеком, и в недавнем прошлом; людям, оставившим и добрый, и недобрый след.
Ваш труд субъективен в самом прямом смысле слова – все, о чем вы пишете, пропущено через вашу душу, пережито вами, прочувствовано, окрашено вашей болью, вашей радостью, горем и любовью. Вы воспринимаете прошлое, как событие личной жизни, своей судьбы. В то же время смотрите на него глазами современника, с высоты исторического опыта нашего поколения, и поэтому ваш «субъективизм» несравнимо ближе к истине любого бесстрастного летописно-ученого исторического своды.
Будь моя воля, я бы рекомендовал ваш труд в качестве обязательного пособия школьникам при изучении отечественной истории. Сейчас, как никогда, нашим детям нужен именно такой «поводырь» по былому. И не только детям, но и большинству людей взрослых, ибо их сознание развращено чудовищной ложью, злонамеренными фальсификациями и подменой понятий… Обнимаю. Надеюсь на скорую встречу – Б.Стукалин.
20.07.2003».
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
