Культура
Поэт из Россоши, из России
18.09.2009 09:28
Михаил Тимошечкин известный не только в Воронежской области поэт, журналист, историк и краевед, почетный гражданин г.Россошь. Работал собкором «Коммуны», инструктором райкома КПСС, учителем истории. На пройденных дорогах и перекрестках «завязывались и прорастали по зёрнышку» стихи, очерки, статьи, рассказы, документальные повести.
Читателям, по крайней мере - Воронежской области, хорошо знакомо имя поэта, журналиста из Россоши Михаила Тимошечкина. Всё же стоит о нем заслуженно сказать: поэт из России. В минувшем августе на очередной сессии депутаты городского Совета приняли решение и присвоении звания Почётного гражданина Россоши Михаилу Тимошечкину. На городских именинах недавно его наградили алой лентой.
Михаил Фёдорович – известный русский поэт, журналист, историк и краевед. О себе он пишет: «Моя малая родина – село Васильевка бывшего Новохопёрского уезда Воронежской губернии». Ныне село «прописано» в Грибановском районе. «Я родился в доброе время – в 1925 году 26 ноября». И далее – «звонкой и высокой стёжкой бежало детство от крестьянской избы». В школе - пионер, за отличную учёбу в 1940 году был послан во всесоюзный лагерь «Артек». Старшеклассником на летних каникулах работал письмоносцем, счетоводом в сельсовете, прицепщиком и заправщиком в тракторном отряде.
Из десятого класса в 1943 году призвали в армию. Освобождал Украину. Пехотный солдат был ранен в атаке 20 ноября северо-западнее Кривого Рога. После лечения в госпитале служил автоматчиком в частях 2-го Украинского фронта в Румынии и Венгрии.
На гражданке учительствовал в родном селе, избирался вторым секретарём Верхнекарачанского, а затем и первым – Белогорьевского райкома комсомола. Заочная учёба, самообразование важны. Но основательно к «роднику знаний» припал в Москве, где довелось учиться в Центральной комсомольской школе при ЦК ВЛКСМ на отделении журналистики.
На газетной ниве отпахал в Чите, Борисоглебске, Балашове, Урюпинске, Аркадаке, Новохопёрске.
С 1960 года живёт в Россоши. Работал собственным корреспондентом воронежской областной газеты «Коммуна», инструктором райкома КПСС, учителем истории – до выхода на пенсию.
На пройденных дорогах и перекрестках «завязывались и прорастали – по зёрнышку» – стихи, очерки, статьи, рассказы, документальные повести. Они-то и складывались в книги, в числе которых поэтические сборники «Бой» (1971), «Свидетели живые» (1993), «Печаль и благодать» (2005), «3а бруствером великого былого» (2006). Все книги изданы в Воронеже.
Там же в 2006 году вышла в свет документальная книга «Зимние будни. Сталин и его команда в 1942 году». Описывая чуть ли не поминутно начальные дни января сорок второго, автор приглашает читателя самому судить о тех, кто ковал на фронте и в тылу всенародную победу, кто, спустя месяцы «покажет фашистам Сталинград». Не только на Волге, но и на Дону.
Подвигам разведчиков посвящена тоже документальная повесть «Вслед за солнцем» (1968, Москва.
Как точно заметил собрат по перу Владимир Гордейчев, без творчества Тимошечкина «воронежская поэзия не может считаться полной». И не только воронежская. Стихи нашего земляка печатаются в столичных журналах, в антологиях «Венок славы», «Русская поэзия. ХX век», «Час России» И других. Он переложил на русский язык стихи великого украинского поэта Евгена Плужника - уроженца воронежской Слобожанщины.
Михаил Фёдорович признается, что на девятом десятке прожитых лет «и по сей день вдруг неожиданно возникает строка, а за ней целое стихотворение о том, что пожизненно в груди скипелось».
В круг его интересов входят «преданья старины глубокой», что Тимошечкин давно утвердил статьёй о заселении воронежского края «Битюцкий розыск». Сейчас он исследует события Острогожско-Россошанской наступательной операции 1943 года. А ещё - издает собственную военно-патриотическую областную газету «Русский фронт».
Майский праздничный «победный» номер «Российского писателя» (№9-10, 2009 год) открывается «живым словом» Михаила Тимошечкина. Редактор газеты Союза писателей России Николай Дорошенко предваряет большую подборку стихов жителя сельской глубинки своими свежими читательскими впечатлениями.
«Так совершенно случайно совпало. Прочитал я в журнале «Слово» выступление Валентина Курбатова о романе В.Астафьева «Прокляты и убиты», оставившее у меня какой-то очень неприятный осадок. Известный критик попытался представить Гитлера и советских маршалов одинаково виноватыми перед простым русским солдатом. И в тот же день Марина Ганичева показала мне стихи поэта Михаила Тимошечкина - такого же, кстати, как и Астафьев, фронтовика. И в этих необыкновенно ясных, написанных от всего чистого сердца и необыкновенно глубоких, словно бы тысячу раз отмеренных и один раз отрезанных, а в общем-то (если уж судить о художественном свойстве и характере поэта) с летописною простотою выдохнутых, стихах я вдруг ощутил ту правду о войне, в которую только и могу поверить.
Или - скажу проще. Все самые запавшие мне в душу фронтовые стихи («Враги сожгли родную хату...», «Землянка», «Я убит подо Ржевом» и многие, многие другие.) почему-то с годами стали звучать во мне голосом моего отца, слава Богу, вернувшегося с войны, голосами его ровесников, среди которых я вырос. Художественная достоверность стихов о войне словно бы сама себя проверяет их незамысловатым русским взглядом на самую страшную страницу в их судьбе.
Когда я читаю у Тимошечкина: «А я боялся на войне,//Чтоб сонным в плен не захватили//И чтоб случайно не убили//От взвода где-то в стороне...», то понимаю, что это не придумано. Это обыкновенная русская правда о войне. И в эту правду мы не только верим. Мы её, какою бы она ни была, любим. Потому что она теперь для нас - уже самая родная».
«Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черёд». Выдержали положенный судьбой срок и стихи Михаила Тимошечкина.
Такое вот совпадение: юность начиналась в бою. А позже книгой стихов «Бой» он входил в поэзию.
Фронтовой солдатский окоп вложил в душу «одну, но пламенную страсть» – от имени своего героического поколения собственной жизнью и творчеством укреплять в нашем сознании высокое гражданское чувство – патриотизм. Ведь «ждут, чтоб кто-то их послушал, стихи солдата о войне».
Обращаемся к ним прежде всего с понятным желанием встретить достоверное поэтическое свидетельство участника огненной сечи как документ времени. И - встречаем.
Неожиданное признание – «...а я боялся на войне», «я подвигов в войне не совершал», пронзительное описание боя:
Голое поле лежит за траншеями.
Голову нечем прикрыть.
Воины, воины с тонкими шеями,
Вам еще жить бы да жить,
Вам бы расстаться
с патронными сумками,
Мокрую скинуть шинель...
Но в небесах
над командными пунктами
Рвется чужая шрапнель.
Вам бы рвануться бы
к жизни даруемой
Через родимый порог...
Мерзлая озимь,
железными струями Пули вскипают у ног...
И картина солдатского привала:
Упаду, изможденный,
На винтовку щекой.
Ах, как сладок законный,
Разрешенный покой!
Стихи о себе и о тех, кто воевал рядом. Стихи о народе на войне, о народной войне. До таких высот их поднимают запечатленные в строке правда жизни, а также требовательное поэтическое чувство, которые смогли выразить непоказную стойкость ратника в годину испытаний, когда ему народ вверил свою судьбу.
Если речь идет о мужестве советского человека, отстоявшего Родину, спасшего мир от фашистской чумы, то не барабанящим криком, который не привлекает, а отталкивает читателя, особенно молодого, от патриотической лирики. В святая святых поэзии не допущена «красивых слов сухая шелуха». Уже в вышеприведенных строках чувствуется собранность и сосредоточенность мысли, строго подчиненные стремлению сказать о главном. Убеждая правдоподобием, впечатляет запоминающаяся точность в описании фронтового быта. Звучит в строке живое народное слово.
Трогательной, человеческой искренностью, простой и в то же время яркой выразительностью берут за душу стихи Михаила Тимошечкина.
Вчитаемся в одно из них, начинающееся бьющей по сердцу строкой: «Были это все живые люди».
Оно – раздумье о судьбе своих односельчан, павших в битве под Москвой. Когда всматриваемся пытливо в исторические истины – разгром фашистских орд в Московской битве сорвал авантюристский план «молниеносной войны», развеял миф о «непобедимости германской армии» и положил начало краху рейха, – то понимаем, что первая победа нам далась особенно дорого. И стоила она тысяч жизней, в том числе земляков поэта, которых в июле сорок первого в селе провожали с хлебного поля на поле брани. Ждала их тяжкая ратная работа, и уже не на рубахах проступала соль – на солдатских гимнастёрках.
И родились в поле у ометов,
И встречают тут последний час.
Мать-земля, родная с колыбели,
Мягкую постель им приготовь.
Новые – с иголочки – шинели
Теплая пропитывает кровь.
Сложили головы пахари, но – не отступили. Ведь позади была Москва, родимая воронежская Васильевка, родная страна. А они всю свою короткую жизнь придерживались одной заповеди: лишь бы только Родина жила.
Мне не надо, братцы, ордена.
Мне слава не нужна,
А нужна, больна мне родина,
Родная сторона!
Военные стихи - не просто стихи о войне. Они сложены прежде всего о жизни человеческой. А там, на передовой, – в окопе и в бою – человек виден яснее.
О том же вечном – о человеческом в человеке – пишет Михаил Тимошечкин в своих «невоенных» стихах. Душа болит о горестной судьбе крестьянской. Потому что испокон веку Отечество держалось пахарем, оратаем, который в тяжкую годину становился ратником. С ним круто и жестоко обошёлся минувший двадцатый век. Войны и революции, крещение коллективизацией и перестройкой, издевательское реформаторство привели к тому, что нынче «умирающая деревня провожает кормильцев своих», «последние у матушки России по селам помирают мужики».
К нулю идет крестьян число.
Лишь стариками и калеками
Давно уж держится село...
Вот так беспечно, беззаботно
К последней подошли черте.
«Кровушкой сердце облито» при виде того, как племя дёгтемазов под видом «переосмысливания» чернит историю Отечества, растлевая души поколений.
Не кулаками по столу –
По памяти веков
Насилия апостолы
Молотят в сто цепов.
Не может молчать поэт, когда на его глазах «расформируют Россию и продадут с молотка».
Да, криком делу не поможешь. Но и молчание, согласимся, - не золото, не серебро.
Вступаю с ней, с эпохой, в бой
Отнюдь не ради личной славы –
Рву душу памятью кровавой,
Народа горестной судьбой...
Петр Чалый, член Союза писателей России
Источник: газета «Коммуна», № 137 (25371), 18.09.09г.
