Культура

Поиски и на ходки. Точка опоры мечтателя

В 2012 году, отмеченном 175-летием со дня рождения Ивана Николаевича Крамского, в тени талантливого живописца и видного общественного деятеля остался другой земляк воронежцев – художник Лев Григорьевич Соловьёв.

Лев Соловьёв

Художник Лев Соловьёв родился в один год с Иваном Крамским

Нередко юбилеи выдающихся личностей, широко отмечаемые общественностью, заслоняют собой памятные даты, связанные с людьми менее известными, но с такими заслугами перед обществом, переоценить которые невозможно. В 2012 году, отмеченном 175-летием со дня рождения Ивана Николаевича Крамского, в тени талантливого живописца и видного общественного деятеля остался другой наш земляк, художник Лев Григорьевич Соловьёв, всей своей жизнью явивший пример бескорыстного служения изобразительному искусству и редкого человеколюбия.

Рожденному в один год с И.Н.Крамским (1837) Льву Григорьевичу суждено было пройти долгий путь испытаний и тягот, сказавшихся на его здоровье и мировосприятии. Но никакие горькие обиды, лишения и притеснения не ожесточили его. Напротив, близких ему людей изумляла бесконечные доброта, деликатность, сочетавшиеся с целеустремленностью и упорством.

В историю воронежского края Соловьёв вписал важную страницу, основав в губернском центре бесплатную общедоступную рисовальную школу и открыв дорогу многим своим юным современникам, не имевшим до той поры возможности раскрыть дарования в живописи.

Обладая, помимо художественного, и даром слова, Лев Григорьевич оставил удивительно искренние воспоминания. В них предстает жизнь ремесленно-крестьянской окраины Острогожска – слободы Лушниковка, а также Воронежа.

Впечатлительный мальчик из крестьянской семьи унаследовал кроткий, добрый нрав отца и глубокую религиозность матери. Неординарность маленького Лёвы проявилась в хорошей памяти, наблюдательности, трепетной любви к природе, тонкой восприимчивости искусства – музыки, иконописи.

Окружающий мир, открывающийся в раннем детстве, поражал его контрастами. А несколько волнительных событий, драматическими красками отпечатавшихся в памяти, укрепили стремление мальчика к уединенности, созерцательности. Он рано научился читать по поминальной книжке, до исступления радуясь собственному открытию - методу складывания букв в слова.

Безудержному стремлению к рисованию способствует знакомство с иконами в местной церкви: «...быстро прятался вовнутрь церкви и, затертый толпою молящихся там людей, прижимался в какой-либо уютный темный уголок и всею силою души наслаждался зрелищем икон иконостаса и картин стенной живописи, где изображенные лики святых казались мне совсем живыми, дышащими, даже шевелящимися в движущихся облаках ладанного дыма...»

Многие обстоятельства начала жизни Льва Соловьёва в чем-то схожи с детством Ивана Крамского. Вот только дорога к любимой всем сердцем живописи оказалась куда более длинной и тернистой, нежели у прославленного земляка. Однажды они встретились. Но прежде были годы трудов для упрочения достатка семьи – матери, а главное – братьев, бессовестно эксплуатировавших его бескорыстное усердие взамен на обещание – помочь в деле обучения живописи.

Этот уникальный человек приближался к заветной цели маленькими шагами. И где бы он ни работал – шил ли сапоги, красил ли полы и стены в храмах, раскрашивал фургоны, мечта о живописи оставалась путеводной звездой. Высокие стремления помогли Льву Григорьевичу выбраться из трясины невежества, пьянства и грубости, царившей в той среде, где приходилось жить.

С переездом в Воронеж в жизнь Льва Соловьёва входят увлеченные и одаренные люди – художники, журналисты, краеведы. Он близко знакомится с философом, основоположником теории космизма – Николаем Фёдоровичем Фёдоровым, оказавшим глубокое влияние на мировоззрение художника-самородка. Ценным результатом сотрудничества с известными острогожцами-краеведами Г.М.Веселовским, Л.Б.Вейенбергом стали их портреты, написанные Львом Григорьевичем и сегодня хранящиеся в областном художественном музее. А в подшивках губернской газеты «Дон» исследователи истории края находят глубокомысленные статьи и стихи нашего земляка.

Совершенствуя живописное мастерство, в 60-70-х годах XIX века он пишет ряд картин, на которые вдохновили события, происходящие в России – крестьянская реформа, тяжелое и безнадежное положение простого народа. Л.Г.Соловьев сближается с И.Н.Крамским и его кругом единомышленников – живописцев и литераторов: В.Г.Перовым, И.И.Шишкиным, И.С.Тургеневым, Д.В.Григоровичем. Мэтры изоискусства отметили очевидные достоинства работ «Переселенцы», «Сапожники», написанные художником-самоучкой, к тому же самостоятельно составившим учебник перспективы.

Лев Григорьевич периодически приезжал в Петербург, пополняя свои знания на занятиях в классах Академии художеств, знакомясь в музеях с лучшими образцами отечественного и западноевропейского искусства. Его картины выставлялись на выставках «Общества поощрения художников». В названиях полотен Соловьева – бытописание людей труда, природа родного края: «Кустарь-сапожник», «Сельский базар», «Зимняя дорога»...

Когда в 1910 году в Острогожске открылась картинная галерея в честь И.Н.Крамского, наш земляк подарил несколько работ родному городу. К сожалению, некоторые из них были утрачены во время пожара, вызванного бомбежкой в 1942 году. И все же есть в нашей галерее два живописных полотна кисти мастера – «Гибель Викулиной рощи» и «Украинка».

В экспозиции зала «Графика» представлен и портрет Льва Григорьевича, поражающий открытостью доброго взгляда, особым светом душевной красоты. Таким он и был, судя по его дневникам и воспоминаниям единомышленника живописца - общественного деятеля и писателя Е.Л. Маркова: «Простота и скромность потребностей составляют непобедимую силу этого глубоко искреннего житейского философа, который молча «непротивляется злу», молча хранит целомудрие, молча ест одну только растительную пищу, молча служит не только сам себе, но и всякому, кто нуждается в нем...»

Благоговея перед талантом Крамского, Соловьёв глубоко скорбел о его преждевременном уходе из жизни. Об этой утрате он написал трогательное стихотворение, представленное в музейной экспозиции. Вот лишь несколько строф эпитафии:

Еще не стало человека,
Что светоч истины держал,
И перед грубой силой века,
Как раб трусливый, не дрожал...

К сожалению, о самом Л.Г.Соловьёве вспоминают нечасто в Воронеже, где он у себя дома, в рисовальном кружке, рисовальной школе бесплатно и самозабвенно учил основам изобразительного искусства юных земляков. Многие из них (Александр Куприн, Павел Шмаров, Александр Бучкури) стали видными художниками и понесли свет, зажжённый мудрым учителем, следующим поколениям воронежцев.

Гостям Острогожского музея обязательно рассказывают о человеке, умевшем мечтать вопреки беспросветным обстоятельствам и находившем точку опоры в служении искусству, людям.

Святая простота жизни Льва Соловьёва – пример многим из нас, живущим в сугубо материалистическом мире, где всё ориентировано на успех и прибыль. Такая односторонность слишком многих увела от понимания главного предназначения человека, его духовной составляющей – уважения и терпимости к ближнему, стремления к развитию, жажде знаний, любви к природе. Вне этих категорий Лев Григорьевич жизни не представлял. Что прибавляло трудностей и страданий, но давало силы наполнять свое бытие глубоким смыслом, находиться в гармонии с собой и миром.

Евгения Изотова

г.Острогожск, Воронежская область

Источник: газета «Коммуна» № 8 (26030), 19.01.2013г.