Призрачная двойственность

В Воронеже проходит персональная выставка художника Алексея Загородных. Полотен в Зале на улице Пушкинской представлено, кажется, около сотни: такой плотности и на коллективных вернисажах нечасто встретишь.

Вернисаж | Персональная выставка воронежского художника Алексея Загородных проходит в Зале на улице Пушкинской

На выставке Алексея Загородных. Фото Михаила Вязового

Полотен в небольшом помещении размещено, такое ощущение, около сотни: такой плотности и на коллективных вернисажах не часто встретишь. Свою выставку автор назвал «Диалог». И вестись этот диалог должен, конечно, между зрителем и картиной. Пейзажи, портреты, натюрморты…

Впрочем, всматриваясь в изображённое на холсте, быстро понимаешь, что жанровые определения упрощают то, что хотел сказать художник. И дело не только и не столько в «аллегоричности», которая у Алексея Загородных ненавязчива, да и вообще не слишком заметна. Если кто-то желает понять смысл словосочетания «философская живопись», на выставке Алексея Загородных он, наверное, сможет это сделать.

«Птичка». Фото Михаила Вязового

Даже натюрморт у живописца как бы и не совсем натюрморт, даже изображение обнажённой натуры таит нечто большее (можно даже сказать, что автор в своих картинах «чего-то не договаривает», надеясь, видимо, что договорит, мысленно «дорисует» сам зритель). В повернувшейся к зрителю спиной «Спящей девушке» чудится что-то от горной гряды. Кажется, когда та девушка засыпает, и всё вокруг должно погрузиться в сон. Рассматриваешь «Букет в синей вазе» - и ловишь себя на ощущении, что цветы собираются прорасти с холста.

Слова «чудится», «кажется» очень уместны в тексте об этих картинах. Не только обнажённые девушки, растения или птицы, но и прочая реальность на них подчас призрачна, зыбка, похожа на сон (и неопределённость эта излучает печаль, а иногда – таит необъяснимую угрозу).

Без упоминания в таком контексте наследия французских импрессионистов пишущему эти строки, конечно, не обойтись; тем более что на выставке, кроме изображений улочек Воронежа и Ельца и дивногорских красот, можно встретить и картины о Париже.

Воронеж, увиденный Алексеем Загородных, похож на Париж, а Париж – на Воронеж. Иногда и не поймёшь, в каком городе, в какой стране художник сделал рисунок. Ясно только – на Земле дело происходит. Кажется…

Виталий Черников

Источник: газета «Коммуна» №179 (25807), 24.11.2011г.