Продолжение темы. Война балетов

Опубликованный 27 января на страницах «Коммуны» материал, посвящённый скандальной ситуации вокруг балета «Распутин», показ которого в феврале на сцене Воронежского театра оперы и балета был обещан воронежцам, не остался незамеченным. На случившейся после публикации пресс-конференции в гостинице «Брно» организаторы гастролей упоминали нашу публикацию немногим реже, чем имя коллектива, выступление которого в Воронеже в данный момент находится под вопросом…

Война балетов Опубликованный 27 января на страницах «Коммуны» материал, посвящённый скандальной ситуации вокруг балета «Распутин», показ которого в феврале на сцене Воронежского театра оперы и балета был обещан воронежцам, не остался незамеченным. На случившейся после публикации пресс-конференции в гостинице «Брно» организаторы гастролей упоминали нашу публикацию немногим реже, чем имя коллектива, выступление которого в Воронеже в данный момент находится под вопросом. Воронежским балетоманам имя «Имперского русского балета» известно уже десяток лет. Впервые коллектив приехал вместе с народной артисткой СССР Майей Плисецкой, и произошло это благодаря художественному руководителю труппы, Заслуженному деятелю искусств России Гедиминасу Таранде. Плисецкая, напомним, была тогда Почётным президентом «Имперского русского балета» и отзывалась о его основателе только в превосходной степени и с неизменной теплотой. Именно с именем Таранды для большинства воронежцев и ассоциируется имя этого коллектива. Мало кому было дело до того, что равноправными соучредителями некоммерческого фонда «Имперский русский балет» в 1995 году стали в своё время два человека: вторым был директор коллектива Николай Анохин.

Через десять лет между бывшими союзниками и друзьями Майей Плисецкой и Гедиминасом Тарандой возник конфликт, вызванный коммерческим использованием имени великой балерины без согласования с нею. Плисецкая попросила снять с афиш своё имя в качестве Почётного президента «Имперского русского балета» и больше никогда не упоминать её имени рядом с именем своего бывшего сподвижника. Тогда-то и организовал Анохин собственный коллектив – под тем же названием, только с добавлением слова «новый».

Почему-то слово это на воронежских афишах анохинского коллектива вынесено за кавычки. Роберт Крайнович, заместитель директора Воронежского театра оперы и балета, на сцене которого предполагалось показать спектакль, утверждает, что копировал московскую рекламу: «Единственное, что убрал, - имена артистов и директора: считаю, что последнее публике не интересно». Однако в новом коллективе Николай Анохин выполняет, помимо директорских, и функции художественного руководителя: почему же он не афиширует этот аспект своей деятельности? Нет ли здесь, пусть и подсознательного, расчёта на то, что многие театралы попросту не знают о вышеописанном конфликте и, увидев афишу, пойдут на спектакль в уверенности, что к его созданию причастна уже полюбившаяся по прежним гастролям в Воронеже труппа? Кстати, год назад во время гастролей труппы Анохина в Уфе на афишах слово «новый» в названии коллектива и вовсе почему-то отсутствовало, о чём сообщала тамошняя пресса.

Ситуация возникла неоднозначная, и это ещё мягко говоря. И Анохин, и Таранда имеют равные права на логотип труппы. «Я руковожу Фондом, у меня право подписи, печать. Могу сделать пять «имперских балетов», и это будет законно», - убеждён основатель нового «Имперского русского балета». После конфликта с Плисецкой, рассказывает Анохин, две труппы поделили между собой имевшийся репертуар. У Таранды в репертуаре остались классические балеты, я же взял себе новые постановки. Несколько бывших участников коллектива Таранды перешли к Анохину. Вопрос можно было решить цивилизованно, в чем убеждаешься хотя бы потому, что оба коллектива приняли участие в фестивале «Ballet Mikkeli», который проходил в Финляндии – это и зрителей не смутило, и руководителей трупп не спровоцировало на резкие заявления.

- Я очень люблю балет Таранды, - заявляет Крайнович. – Но появился ещё один коллектив, и печалиться этому не нужно...

Под этими словами охотно подписался бы и пишущий эти строки. Если бы, например, тот же Анохин, создавая свой проект, предпочёл дистанцироваться от прошлого, сделав более ощутимой разницу между названиями двух коллективов. Ощущение собственной правоты в данном случае явно не пошло его начинанию на пользу: зрители теперь неизбежно оказываются вынуждены сравнивать два коллектива, а показу спектакля сопутствуют неуместные скандалы. Обсуждение художественных достоинств «Распутина» и прочих сценических проектов коллектива отходит, увы, на второй план.

И Анохин, и Крайнович, впрочем, настаивают на том, что протестовать Таранда начал только узнав о предстоящем выступлении его конкурентов в Воронеже. Анохин считает, что причиной тому – ревность к зрителю: и Таранда, и его бывший директор Анохин – воронежцы, именно в нашем городе они учились танцу, именно здесь впервые вышли на сцену. Да и среди танцующих в обоих коллективах есть наши земляки.

Продажа билетов на спектакль «Распутин» на днях была приостановлена – так сказать, до выяснения обстоятельств. «Скандала никто не хочет, - заявил Роберт Крайнович, - ни я, ни директор театра, ни начальник управления культуры Иван Образцов. Хотел я перенести показ в другой зал, но в этом случае среди зрителей возникнет неизбежная путаница».

Хотя, казалось бы, куда уж запутанней! Виталий ЧЕРНИКОВ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.