Культура
Путевые заметки. Хождение в Киев
02.09.2008 09:29
Чем дольше живешь в Киеве – тем труднее уезжать. В Киеве неосознанно пробуждается генетическая память. Душа словно оживает, впитывая «предания старины глубокой», сокрытые в старинной мостовой, в куполе древнего храма, в вековом дереве… Остро чувствуешь: вот она, историческая Родина, вот откуда «есть и пошла вся Русская земля».
Чем дольше живешь в Киеве – тем труднее уезжать. Так думаю не только я, но и многие мои знакомые. В чем причина? Однозначно ответить сложно.
Несомненно, притягивают доброжелательность, гостеприимство, радушие местных жителей; уникальная архитектура улиц и улочек, причудливо овивающих холмы; уютные набережные, утопающие в зеленой тиши каштанов и кленов; величественный Днепр, до середины которого долетит «редкая птица»... Для себя особо выделяю духовные, исторические святыни – Киево-Печерскую Лавру, собор Святой Софии, комплекс парка Великой Отечественной войны…
Известный писатель-славянофил девятнадцатого века Иван Аксаков писал о Киеве: «Здесь больше, чем где-либо, чувствуешь себя русским, слышишь свою связь с прошедшим, видишь себя членом общерусской семьи, ощущаешь свое родство со всеми ее разрозненными членами, с малороссом, белорусцем и прочими».
В Киеве неосознанно пробуждается генетическая память, заложенная в тебя предками. Душа словно оживает, впитывая «предания старины глубокой», сокрытые в камне старинной мостовой, в куполе, кресте древнего храма, в неохватном вековом дереве… Остро чувствуешь, что вот она, твоя историческая Родина, вот откуда «есть и пошла вся Русская земля».
• • • • •
Еду в поезде «Воронеж – Киев». В вагоне в основном родители с детишками. Расходившихся шалунов еле угомонили за полночь. А ранним утром вот она – граница России и Украины.
Проводница будит сонный вагон. Готовим паспорта. Каменистая осыпь железнодорожной насыпи, забор, колючая проволока. Все пугающе-серьезно. А за оградой – деревушка, где, пользуясь утренней прохладой, огородничают крестьяне, в палисадниках пышно цветут пионы, по-хозяйски заливисто кричат петухи.
Вроде и бояться нечего, но как-то не по себе. Российские пограничники идут с ноутбуками, сноровисто «вбивают» в свой компьютер паспортные данные, интересуются, что в багаже. После 40-минутной стоянки и пожеланий счастливого пути – за окном Украина. Точнее – украинская таможня. Она мало чем отличается от российской. Разве что формой пограничников и тем, что после остановки поезда по радио минут пять по-украински разъясняли, как следует оформлять таможенную декларацию и что нельзя с собой провозить.
Поняли далеко не все. Документы же оформили заранее. Выручили образцы заполнения, которые есть в каждом вагоне. Интересно, что графы, которые надо заполнять, подписаны только по-украински и по-английски. Я не сразу догадалась, что в графе «стать» надо указать «женский» пол, соседка долго ломала голову над словом «мета».
Не обошлось без легкого конфуза. Шестилетняя Мирослава все шепотом допытывалась у папы, когда же мы поедем дальше, что ищут дяди-пограничники. Тот в шутку тихо ответил: «Сало». И, как мог, утихомирил шустрое чадо. А когда пограничники заглянули в наше купе, Мирослава на весь вагон выдала: «Дяди, а сала у нас нет! Колбасу с хлебом будете?»
• • • • •
Пересекая российско-украинскую границу, всегда вспоминаю любимого актера Леонида Быкова в фильме «В бой идут одни «старики». Его герой капитан Титаренко спрашивает вернувшихся с очередного боевого вылета товарищей, заметили ли они что-нибудь. Недоумевающим летчикам объясняет, что солнце стало ярче, небо – голубее, травы – зеленее: ведь летали они – уже над его родной Украиной.
Памятник Леониду Быкову. Фото Татьяны Чалой.
Днями позже, в Киеве, увижу памятник рано ушедшему актеру и режиссеру. В форме капитана эскадрильи, застыл Леонид Васильевич, сжимая шлем. У его ног – бронзовый кузнечик на кленовом резном листе и надпись-девиз «Будем жить!». А за спиной капитана несет свои воды Днепр, высятся новостройки Левобережья…
• • • • •
Невозможен Киев без храмов. Святых храмов, православных.
У каждого народа есть собирательный образ Отечества: «добрая старая Англия», «сладостная Италия», «прекрасная Франция»… Для наших предков Родина – «Святая Русь».
Неповторимый символ Киева – белокаменный собор Святой Софии, построенный в одиннадцатом веке. Тринадцатиглавый, с золотыми и зелеными куполами, храм потрясает своей мощью и величием. В нем сохранились старинные фрески и мозаики. Одна из самых известных – изображение Богоматери в алтаре с воздетыми к небу руками.
В храме сейчас музей. За вход положена плата. Кстати, немалая. Отдельно – за вход на территорию, отдельно – за осмотр храма и колокольни.
Для нас, воронежцев, особенно памятно и дорого, что в Святой Софии – могила известного земляка Евфимия Алексеевича Болховитинова, жившего на рубеже восемнадцатого-девятнадцатого веков.
Он окончил Воронежскую духовную семинарию, Славяно-греко-латинскую академию в Москве, слушал лекции в Московском университете. Стал почетным членом Академии наук, членом многих научных обществ. После смерти жены и детей принял монашество с именем Евгений. Был епископом в Вологде и Калуге, архиепископом Псковским, митрополитом Киевским и Галицким…
Болховитинов выступил инициатором создания губернской типографии в Воронеже. Издал жизнеописание святителя Тихона Задонского. Составил первое светское и церковное исследование по истории края «Историческое, географическое и экономическое описание Воронежской губернии», несколько раз переиздававшееся.
Многое сделал для нашего края этот выдающийся человек. Знаем, помним…
• • • • •
Украинские власти в последнее время прилагают все усилия для создания самостоятельной поместной церкви. Хоть по Конституции церковь и отделена от государства, для них почему-то этот шаг – необходимый атрибут независимости – «незалежности», ее идеологическая база, основа проведения новой внутренней и внешней политики. Плоды этих усилий в Киеве уже налицо. В части храмов служба идет на украинской мове, в массовом порядке издаются переведенные молитвословы, разрабатываются каноны богослужебного пения с новыми текстами. Об интересах простых людей, верующих, судя по всему, никто не думает.
История же учит, что разделение и взаимная рознь, борьба православных между собою всегда были и остаются выгодны врагам православия. Извечный принцип «разделяй и властвуй» и сейчас не сдает своих позиций.
• • • • •
Поразили в Киеве и яркие плакаты западных проповедников и «учителей», не поленившихся в юбилейный год Крещения Руси приехать в историческое сердце православного мира, чтобы научить нас новой, «настоящей», вере, открыть «свет истины разума», начертать свой «путь спасения». Как же дико и неуместно это! Больно видеть, больно понимать…
• • • • •
Посещая Киев, обязательно захожу в Лавру. Киево-Печерская лавра – первый монастырь Киевской Руси, сердце и дух отечественного иночества.
Купола Киево-Печерской лавры.
Вот как характеризует обитель Нестор Летописец: «Пошел монастырь от благословения Святой Горы Афонской, поставлен не от богатства, а слезами, пощением, молитвою, бдением, и превзошел славою монастыри, построенные князьями и боярами с богатством серебра и золота».
За свою тысячелетнюю историю Лавра неоднократно подвергалась захватам и разграблению иноверцами, униатами, атеистами, раскольниками. Но – выстояла. И сегодня является зримым воплощением единства православной церкви.
В двадцатом веке ученые неоднократно пытались установить истинные причины нетленности мощей. В пещерах был проведен ряд исследований. В результате установили, что среднесуточные показатели температуры в пещерах изменяются в пределах 7-9 градусов, а относительная влажность составляет 79-99 процентов. Эти условия крайне благоприятны для сохранности каких-либо органических веществ. В конечном итоге ученые пришли к выводу, что останки святых, возраст которых исчисляется сотнями лет, не истлели, но «сохранились без использования бальзамирующих веществ удивительным, не объяснимым наукой образом».
• • • • •
В Ближних Антониевых пещерах лавры обретаются мощи Нестора, летописца российского. В Киево-Печерском патерике о нем сказано: «Всякое событие, если оно не будет записано, может с течением времени быть забытым и неизвестным… Господь явил преподобного Нестора, который написал нам о начале и первом устроении русской земли, не только внешнем, но больше всего внутреннем».
Что может быть интересного в жизни монаха? Он не ходит в военные походы, не путешествует, не охотится на диких зверей. Один его день похож на другой. События жизни за монастырской стеной его почти никогда не касаются… Он просто молится – за себя, за ближних своих, за Отечество, за православную веру.
Из под пера Нестора вышли «Житие святых князей Бориса и Глеба; во святом крещении Романа и Давида», «Житие преподобного Феодосия Печерского». Дело всей его жизни – летопись «Повесть временных лет». Она охватывает не какой-то малый период истории, а целую эпоху. Летопись Нестора это не просто перечисление ярких событий в истории государства. Это глубокое размышление. «Откуда мы?», «Чем прекрасны?», «Чем отличаемся от других народов?» – вот вопросы, которые стояли перед монахом-исследователем.
Всюду он называет себя «грешным», «окаянным», «недостойным рабом Божиим». Человек, достигший высот смирения, видит в себе мельчайшие прегрешения.
Нестор завещал печерским инокам продолжать его дело. Его завет был исполнен. Люди верующие почитают Нестора Летописца как писателя и как молитвенника.
• • • • •
Там же – в Ближних пещерах – находятся и мощи былинного богатыря и монаха Ильи Муромца. Уроженец муромского села Карачарово. Верой и правдой послужил князьям киевским, оберегал Святую Русь от недругов.
В традициях Руси было посвящать остаток жизни Богу, когда физические силы оставляли тело. Многие богатыри принимали монашество. Монахом был и богатырь Александр Пересвет, начавший Куликовскую битву.
Известно, что перед уходом в Киево-Печерскую лавру святой Илия раздал все свое имущество на украшение храмов, на помощь бедным и сиротам.
В 1988 году межведомственная комиссия Минздрава Украины провела экспертизу святых мощей Илии Муромца. Применялась сверхточная аппаратура. Определили возраст: 40-55 лет, дефекты позвоночника в детском и юношеском возрасте (ведь Илия «сиднем сидел на печи тридцать лет и три года»). Рост богатыря превышал средний на голову. Кисть левой руки была пронзена копьем. В области грудной клетки тоже была рана. Видимо богатырь, защищаясь от удара, прижал левую руку к сердцу.
Пальцы его правой руки сложены в троеперстии, как принято у православных: три пальца вместе, изображающие Святую Троицу, и два пригнуты к ладони – означая земное и небесное естество Сына Божия.
Сказатели былин искренне и с любовью говорили об Илие Муромце как о святом: «Прилетела невидимая сила ангельская и взимала то его с добра коня и заносила в пещеры во Киевски, и тут старый преставился, и поныне там его мощи нетленные».
Специалисты в области народного творчества уже давно обратили внимание, что в раннехристианских германских памятниках письменности высится во весь рост легендарная личность богатыря и монаха Илии Русского. Скорее всего, речь идет об Илье Муромце. Богатыре- воине, стоящем на страже Русской земли. Богатыре духа – молитвенника за нее.
• • • • •
Лавра утопает в розах. Такой красоты мне раньше видеть не доводилось. В нижней части Лавры – святые источники. Пьем родниковую воду, наслаждаемся ароматом цветов. Неожиданно со стороны Днепра надвигается грозовая туча. Хлынувший дождь заставляет укрыться под деревом. Позже перебегаем в небольшую часовенку над источником. Тут много людей спасается от непогоды. Но места под крышей хватило и нам.
Прислушиваюсь к разговорам. Пожилая киевлянка рассказывает кому-то о своих «хворобах», говорит, что посещение Лавры для нее лучшее лекарство: «Раз в неделю сюда прихожу – и на всю неделю словно силами запасаюсь».
Мужчина из России поддерживает беседу: «Здесь же примерно треть мощей православных святых обретается! Подобного места на земле больше нет. Жил бы в Киеве, кажется, и не уходил бы отсюда. При любой возможности стараюсь приехать в Киев…»
Шум дождя, раскаты грома заглушают слова. Позже узнаю, что в этот день молния попала в купол храма верхней части Лавры. В нем находится лаврская библиотека. Но книги спасти удалось, никто не пострадал.
• • • • •
Неподалеку от Лавры – Свято-Введенский мужской монастырь. Уголок душевного покоя в оживленной уличной суете. Обитель «киевского чуда».
Главная святыня монастыря – чудотворная икона Божией матери «Призри на смирение», написанная примерно в конце девятнадцатого века. Размер иконы значителен (110×72 см). Отличают образ удивительно тонкая красота, почти классическая правильность пропорций, высокая духовность и гармония.
Своей необычайной красотой икона всегда привлекала внимание верующих. А летом 1993 года произошло событие, которое взволновало не только прихожан, но и всю общественность Киева.
Настоятель Введенской общины игумен Дамиан обратил внимание на потемневшие краски иконы, находящейся в деревянной раме под стеклом. Было принято решение пригласить реставраторов. 1 августа, в день памяти преподобного Серафима Саровского, рама со стеклом была снята. Оказалось, что цвет красок на иконе не изменился, но на стекле с обратной стороны явился серебристый отпечаток, в точности повторивший силуэты Богоматери и Младенца.
Сотрудники Института судебной экспертизы, политехнического и других научных институтов Киева в течение года тщательно изучали икону и отпечаток на стекле. Митрополит Киевский и всея Украины Владимир дал благословение на проведение исследовательских работ.
Учеными высказывалось много гипотез. Было установлено, что «светло-серого цвета отпечаток изображения на стекле – органического происхождения и является нерукотворным отражением Лика Богоматери и Младенца. Произошедший процесс наука пока что не может ни объяснить, ни воспроизвести».
Киевское чудо сравнивают со знаменитой Туринской плащаницей, сохранившей точный отпечаток тела Христа.
Стою у святого образа. Непроизвольно сравниваю его с отпечатком на стекле. И вдруг, почти физически, чувствую на себе взгляд Богородицы. Взгляд, проникающий в душу. Взгляд, от которого ничего нельзя утаить…
• • • • •
И опять в поезде. Под мостом неспешно катит свои воды могучий Днепр. Экскурсионный катер открывает тайны киевских набережных новым туристам…
Тают в зелени лаврские купола. Скрылась, словно растворилась в облаках, Родина-Мать. До последнего провожаю их взглядом, боюсь оторваться, боюсь потерять навсегда…
