«Радость каждого спектакля»

25 февраля исполняется полвека, как в Воронеже открылось новое здание театра оперы и балета. Заслуженному артисту России Юрию Краскову – 80 лет, из них 50 он выступает на сцене Воронежского театра оперы и балета.

Театр оперы и балета: история в лицах

25 февраля исполняется полвека, как в Воронеже открылось новое здание театра оперы и балета. Хотя в то время он ещё назывался театром музыкальной комедии, который существовал в нашем городе с 1931 года. Заслуженному артисту России Юрию Краскову – 80 лет, из них 50 он выступает на сцене Воронежского театра оперы и балета.

Я выбрала для беседы Юрия Николаевича, хотя в театре до сих пор работают такие же ветераны, по нескольким причинам.

Во-первых, он изумительный рассказчик. Во-вторых, считает, что своим переездом в Воронеж он обязан моему отцу, Заслуженному работнику культуры РФ Владимиру Ивановичу Куксенко – создателю, строителю и первому директору этого театра. Ну и, наконец, путь его в профессию был столь причудлив и извилист, что мог бы послужить сюжетом увлекательной книги.

- Как же так получается, Юрий Николаевич, ни в детстве, ни в юности вы и не знали, что такое театр? – спрашиваю артиста.

- Представьте себе – не знал. Вырос в глухом посёлке на Алтае, потом – Барнаул, военный завод, следом – Караганда, шахта… В 1951 году призвали в армию. Прошёл курс молодого бойца и был направлен в Раменское под Москву, где получил военную специальность химика-инструктора; после чего попал в Прибалтику на большой военный аэродром, где осуществлял дегазацию самолётов – тогда очень боялись химической войны, и дело было серьёзно поставлено. А служил, между прочим, четыре года.

- Так, а когда же вы поняли, что у вас есть сценический голос?

- Да ещё в учебке. Я стал запевалой. Знаете, когда солдаты с учений в часть возвращаются, они поют. Ну, заведешь, бывало, «Казаки, казаки, едут-едут по Берлину наши казаки…» - звонко так получалось. Меня и ещё нескольких человек начальство выделило, и пригласили профессора из Москвы Сергея Алексеевича Виноградова с нами заниматься. Почти год профессор ездил. Он-то и «вытащил» из меня голос - тенор.

А в Прибалтике была уже солдатская самодеятельность, Дом офицеров, концерты… Там я и с Любой познакомился, женой моей нынешней. Когда в 1955 году срок службы закончился, то меня из армии не отпустили. Звание старшины присвоили, и разъезжал я с концертной бригадой по всем гарнизонам. Пел, сценки комические разыгрывал – так втянулся, так мне всё нравилось, успех имел.

И стал задумываться: а что же дальше? Не век ведь в армии быть, да и надоедать уже стало. Тем временем у нас с Любашей дочка первая родилась, Марина, и жена уехала к родителям в Хреновое под Воронежем. Квартиры-то у нас не было, с малышкой тяжело. Через некоторое время получаю от неё письмо: так и так, в Воронеже создаётся оперный театр, я узнавала, там требуются люди в хор. Я тут же собираюсь и – сюда. Пришёл на прослушивание, показался, понравился, сразу хотели меня взять. А мне ещё год по контракту в армии оставаться.

Объясняю ситуацию, троица эта – директор Владимир Иванович, дирижёр Тимофеев, режиссёр Макаровский – посовещалась и сказала, что место мне зарезервируют и будут ждать.

В мае 1961 года я демобилизовался и прибыл в Воронеж. Театр уже открылся, меня взяли в хор, и вот уже скоро 50 лет, как я здесь тружусь.

- Но ведь вы недолго оставались в хоре…

- Уже Сергей Смеян, ставя «Севастопольский вальс» - ту, первую, постановк,, – сделал меня сначала запевалой, а потом дал роль Рахмета. Ну и пошло. Все маленькие комические роли были мои. И в операх, и в опереттах, и в детских спектаклях, и даже в балете «Дон Кихот» я исполнял роль жениха Китри. Общепризнанными удачами у меня стали Ерошка в «Князе Игоре» и пьяный казак в «Мазепе». Знаете, в большой роли солист ещё может как-то распределить, где ему спеть в полную силу, а где – и чуть-чуть ослабить энергию, а в маленькой роли ты должен всё выдать – на полную катушку, если хочешь запомниться.

- Ну а, например, оперетта – там ведь нужно сочетать и драматический талант, и вокал, и танец, а у вас ведь нет специального образования?

- Ну, к приходу в театр я все понемножку умел – например, бил чечетку. А здесь учился у мастеров – Надежды Андреевны Евдошенко, Алексея Николаевича Сычева – этой опереточной легкости, изяществу, куражу. Желание большое было плюс природные данные, талант не талант, а способности артистические имелись. Ведь у опереточных комиков почти никогда не бывает голоса – они так, речитативом проговаривают музыкальные номера. А у меня и голос был, как-никак.

Помню, в оперетте «Черный дракон» был такой красивый терцет – Валя Вржесинский (он играл героя Ринальдо), а мы с Сычевым – разбойники. Так, Сычев нас всё время сбивал, потому что в ноты не попадал. В конце концов, Валя велел ему только рот в такт открывать.

- В оперетте-то у вас довольно большие роли – барон Зета в «Веселой вдове», князь Воляпюк в «Сильве»…

- …Яшка-артиллерист в «Свадьбе в Малиновке» (любимая роль!), Пеликан в «Принцессе цирка» - да не счесть. Играть оперетту очень люблю. И зритель предпочитает оперетту всем остальным жанрам.

- Это правда. Сколько бы ни ругали оперетту за штампы, за отсутствие новых подходов, зритель всё равно лучше в десятый раз посмотрит «Сильву», чем какую-то новомодную трактовку оперы. Таков уж зрительский консерватизм. А вам, Юрий Николаевич, не надоедает играть, не хочется как-нибудь вывернуть наизнанку знакомый характер?

- Никогда! Да, мне думается, оперетта этого и не потерпит. Все её герои – хорошо известные маски, знаете, как в комедии дель арте. И изменить что-либо – значит, обмануть ожидания зрителей. Нет, выходя на сцену, я прекрасно знаю, чего ждут зрители – и выдаю именно это.

- А возраст, болезни?

- Я каждое утро делаю 300 приседаний. Я должен быть в форме для игры на сцене. Никакого живота! Я почти никогда не брал больничный. Пребывание на сцене – это такая радость!

- Радуйте нас и дальше! У вас потрясающая энергетика, жизнелюбие. Многие называют вас «солнышком». Новых вам ролей и любви зрителей!

Беседу вела Людмила РОМАНОВА.

Источник: «Коммуна», №8 (25636), 21.01.11г.