Рождение иконы

Небольшая, ничем не примечательная времянка внутри двора. Но стоит переступить её порог, как попадаешь в мир, где рождаются иконы. Когда-то в детстве мама подарила Андрею Верхотину и его братьям по иконе. Кто бы тогда мог представить, что любознательный мальчишка превратится в иконописца, чьи работы разойдутся по всему миру и получат благословение Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго?

Небольшая, ничем не примечательная времянка внутри двора. Такие стоят в любом селе, да в каждом дворе. Но стоит только переступить её порог, как попадаешь в невиданный доселе мир. Мир, где рождаются иконы.

Когда-то в детстве мама подарила Андрею Верхотину и его братьям по иконе – на свадьбу. Пионеры, атеисты, просто шустрые мальчишки, до икон ли им тогда было? Позднее атеистическая литература и помогла Андрею узнать историю жизни Христа, его помощников. Кто бы тогда мог представить, что через несколько лет любознательный мальчишка превратится в иконописца, чьи работы разойдутся по России, миру, что они получат благословение 15-го Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго?

В семнадцать лет Андрей Верхотин об этом и не думал. Он только что закончил школу и пришел сюда же учителем рисования. Потом были армия, учёба в Воронежском инженерно-строительном институте, диплом и научная работа, ради которых он исколесил не одну область страны, проводил раскопки в разрушенных храмах, изучал древнейшие памятники архитектуры. Затем - преподавательская работа в Брянском технологическом институте, переезд в Верхний Мамон – на родину жены. Здесь же, практически сразу, Андрей Николаевич открыл детскую школу искусств для талантливых сельских ребятишек.

Так и жил: построил дом, разбил сад-огород, своими руками смастерил мебель и кованую лестницу на мансарду, выложил камин. Отдыхал, работая с детьми. Через них постигал любовь Господа и прививал её своим ученикам. Она же, эта любовь, и привела его в тридцать семь лет на студенческую скамью Иконописной школы при Московской Духовной академии. Она же и живёт до сих пор в нём, в каждой его работе.

Первый иконостас, написанный для Николо-Угрешского монастыря, освящал Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй. Еще одна гордость – икона «Троица Белоцерковская», написанная в трёх образах. Один находится в покоях Патриарха, второй – в Киево-Печерской лавре, третий - в Белоцерковской епархии.

- Как рождается икона? Берется липовая доска, просушенная в естественных условиях не менее десяти лет, сверху покрывается клеем, тканью – паволокой, потом сверху наносится до десяти слоев лифкаса – клея с мелом, - рассказывает иконописец. – Каждый, разумеется, должен высохнуть. Тут начинается самое интересное. Карандашом на доску наносится рисунок, на него наклеиваются тоненькие пластиночки сусального золота. Потом лишнее золото счищается, натуральные камни растираются в порошок, просеиваются. Только один камень иконописцы делают сами - окись свинца. И то потому, что камня белого цвета в природе не существует. Для разведения краски берётся желток яйца, купленного в магазине, разбавляется уксусом или сухим виноградным вином, чтобы не засыхал быстро. Полученная смесь растирается на стекле хрустальным скребком. Готовность краски каждый иконописец может определить по звуку.

До сих пор Верхотин, как и его коллеги, работают киноварью, которая дает удивительной чистоты красный цвет.

Мастерскую оборудовал во времянке, в которой жили до тех пор, пока не построили дом. Тут-то, среди груды бумаг и рисунков ,обнаружил два одинаковых Нерукотворных Спаса. Первый – студенческий рисунок, второй – созданный каким-то чудом на клочке засвеченной фотобумаги.

- Второе нерукотворное изображение Спаса стало Божьим благословением открыть на этом месте мастерскую, - признаётся Андрей Николаевич.

К делу отца приобщилась старшая дочь – Тамара (на снимке).

- Мне было 14 лет, когда отец предложил попробовать, - вспоминает она. - Понравилось, сначала растирала краски, проклеивала доски, делала роскрышь, училась накладывать сусальное золото.

Этот опыт позволил девушке поступить в иконописную школу имени преподобного Алипия Печерского в подмосковной Дубне, закончить её и принять посвящение в иконописцы. Через три года Тамара вернулась в мастерскую отца и начала работать наравне с ним.

Верхнемамонский район.