19.06.2013 09:12

С места события. Как стать «своей»?

19.06.2013 09:12

У книг есть душа - убедились воронежцы, побывав в «Живой библиотеке», проведенной в рамках Фестиваля «Город прав».

На четвёртой Живой библиотеке в Воронеже, проходившей в необычном летнем формате в субботу, 16 июня, у театра кукол в рамках Фестиваля «Город прав», «книг» было меньше обычного.

Я всегда думала, что у книг есть душа. И только год назад точно в этом убедилась, впервые попав на проект «Живая библиотека» в Воронеже. Всё – как в «Никитинке» – формуляры, список книг, – но нет хрестоматийных строгих библиотекарш в роговых очках, а есть улыбчивые волонтёры.

Книги не приносят – они приходят сами, потому что книги – живые люди. Зачастую в роли таких «настоящих» книг можно встретить представителей социальных групп, гонимых обществом.

Я пришла к самому открытию и удивилась почти пустой площадке: несколько стульев, стоящих по три штуки, кругом, человек пять переминающихся с ноги на ногу, суетящиеся организаторы.

– Оля, привет, библиотека не открылась еще? – поинтересовалась я у постоянного организатора и идейного вдохновителя проекта правозащитницы Ольги Базуевой.

И тут же узнала, что «книги» в сборе, смешались с толпой гостей фестиваля, гуляющей от стенда к стенду.

Что читать? Я стараюсь выбирать так называемые редкие «книги», в которых можно прочесть о людях, совсем не входящих в моё окружение.

В этот раз я «потребовала» мигранта из Средней Азии, пожалуй, исходя совершенно из обратной логики: хотелось развеять стереотипы. Как человек, близко знакомый с проектом, не ждала гастарбайтера-нелегала, испачканного краской с головы до ног и с трудом говорящего по-русски, но и грациозная девочка европейской внешности, буквально прилетевшая ко мне, стала для меня сюрпризом.

Особенность «книг» в том, что они предельно откровенны, но за это просят не называть их имён. Им можно задать самые «неудобные» вопросы. Мы с «книгой» говорили об интеграции и социокультурной дистанции, о феномене двуязычности и религии (кстати, девушка оказалась крещёной), о русской литературе…

– Русский язык – один из двух родных языков, на которых говорят мои родители. Я на самом деле метиска, – рассказала мне девушка, видя моё удивление.

Она приехала в Россию с родителями после перестройки в дошкольном возрасте, но помнит, как по приезде её родители не смогли нанять на работу людей. В голодные девяностые люди отказывались работать на приезжих.

– Я знаю, что никогда не буду до конца «своей», – не без сожаления сказала «книга». – У меня есть друзья, есть близкие, но чужие люди до сих пор косо смотрят на меня в кафе, на улице, шепчутся за спиной. Хотя сейчас уже стало легче, в последние несколько лет мир стал меняться в лучшую сторону…

Во мне что-то дрогнуло, потому что я общалась с самой что ни на есть русской девчонкой. Своё будущее собеседница с Россией не связывает, но на мой вопрос о том, как бы ей хотелось, чтобы её воспринимали в Европе, она ответила однозначно: русской.

В этот день мне больше не хотелось читать живых «книг». А в целом всё прошло успешно, все остались довольны. С Живой библиотеки всегда уходишь в хорошем настроении, это я знаю.