Штрихи к портрету. «…И зовётся – русскою судьбою»

18.07.2013 09:04

Искренность и прямота – исконные черты русских поэтов, к которым и принадлежит Игорь Лукьянов из г.Борисоглебска Воронежской области. Тонкий, ранимый лирик и одновременно «мужик по родословной ветке».

Игорь Лукьянов

Искренность и прямота – исконные черты русских поэтов, к которым и принадлежит Игорь Лукьянов

Уже шестнадцать лет нашей дружеской переписке с поэтом Игорем Лукьяновым, живущим в Борисоглебске. Невольно сквозь его письма, книги, наброски биографии открывается сложная ищущая личность. Тонкий и ранимый лирик и одновременно «мужик по родословной ветке», чьи «корни глубоки и широки», чьи предки – «русские смурные ямщики».

«Я – потомок славянского братства – из Непрядвы омою лицо», - пишет Игорь Лукьянов, которому довелось родиться по месту службы отца-летчика в столице Северной Кореи – Пхеньяне в послевоенном сорок седьмом.

Я впишусь в любые
                 повороты,
Скорость рассчитав один
                 в один.
Ведь во мне с рожденья кровь
                 пилота.
В сорок пятом бравшего
                Берлин.

Через год молодая семья возвратится в Россию, в Борисоглебск, в дедовский дом.

Отец вновь будет летать в небе Белоруссии, затем на первых реактивных самолетах под Тамбовом. Погибнет в 1954 году во время учебного полета…

Сверкнет сверхзвуковой
крылато,
Свистя, как по стеклу резец.
Мой небосвод,
твои атланты –
Россия… Родина… Отец…

Патриот своей Родины Игорь Лукьянов не может оставаться равнодушным, замечая, как искалеченный афгано-чеченской войной «…ползет солдат, ползет к своим… Своих – ни спереди, ни сзади», как плачет старый фронтовой разведчик,

…одержав великую Победу,
Проиграв великую страну…

Как

У речной осенней переправы
времена не лучшие стоят.

В стихах поэта оживают и картины прошлого детского удивления-открытия:

На солнечном дворе сугробы
                   таяли.
Сарай в саду сосульками
                  сверкал.
И голосила бабушка
               по Сталину…

И юношеского восхищения:

Девушка пела сквозь ветер
весенний,
Арию русского ясного поля.

Любовью и благодарностью к женщине, жене отмечены стихи любовной тематики:

Как Есенинский сторож
В отваге хмельной
Я б замерз на дороге ночной,
Если б не было
Женщины рядом.

Вопрос вероисповедания Игоря Лукьянова также однозначен:

Перед белым храмом
на колени
Упаду я, русский человек.

Он просит небо о высшем, о настоящем, что способно удержать на любом повороте дороги ли, истории, судьбы: «В дни ледостава мирового! Не замерзай во мне, душа».

Но не может поэт Игорь Лукьянов смириться с горькими переменами, происходящими с нами, невольниками повседневности:

То здесь, то там
Грибами из навоза –
Телетарелок белых лепота.

Когда рядом – «тупик и нищета». И тут же всех жаль автору, как в стихотворении «Старик»:

Вздохнет старик
У грозного
У моря.
Вздохнет по-русски
Не от зла и горя.
А оттого,
Что в непогодь такую
Старуху жаль
И рыбку золотую.

Слово «русский» довольно часто встречается в его стихах. Мало того, одна из его одиннадцати книг носит название «Русская тема».

Искренность и прямота поэта не терпит суетливого подвоха или псевдо-аристократического экивока, когда бы «тончайшие улыбки фарисеев змеились на потомственных губах…»

Было в разговоре тесно
Не потому,
Что не нашли темы.
Один говорил честно.
Другой – не отвечал тем же.

Только владеющему тонким поэтическим слухом и глубинным зрением, наблюдательностью и чутьем удаются такие филигранные строки-находки: «серебром фамильным не впервой заблестит полынь на косогоре».

Или:

…знобит в полях полынь
осеннюю.
По впадинам и по буграм
Она печально и рассеянно
Дрожит, как в лампочке
вольфрам.

А чтобы увидеть «в предвечерних евангельских сумерках рощи и пашни» и услышать, что «состав простукивает даль, как врач больному позвоночник», надо родиться с особым литературным зрением.

Со словом он работает не только как поэт, но и как журналист, многие годы отдав городской газете «Борисоглебский вестник».

Потеря родного человека всегда невосполнима. Памяти жены Раисы Лукьянов посвятил книгу «Избранное, вышедшую в 2008 году.

Русоволосая. Сапожки
красные.
Корзина для грибов в руке.
Ты Василисою Прекрасною
Идешь в сквозном березняке.

И вдруг по-живому:

Рубанула судьба.
Полдуши отхватила.
Свечи тихо горят
Средь церковной тиши.
От живой
От тебя
Мне осталась могила.
Но на небе
С тобою –
Мои полдуши.

А на земле его надежда и опора – семья дочери Ирины, выбравшей профессию врача. Одиннадцатилетний внук Никита на каникулах приезжает к деду из Подмосковья.

Книгу, изданную в 2012 году, Игорь Лукьянов назвал «Исконность». Откроем и прочтем:

Снежинкам дан приказ –
Они летят, мелькая
Сквозь реющий вдали
Железный грай ворон.
Мне нечего сказать,
Когда душа родная
Родным окружена
Со всех святых сторон.

Конечно же, поэту Лукьянову есть ещё о чем рассказать своим читателям. А не так давно номер «Литературной газеты» принес хорошую весть: Игорь Лукьянов стал лауреатом Всероссийской литературной премии им.Лескова.

...В одном из писем Игорь Лукьянов назвал себя «упёртым Козерогом». Мы никогда не встречались. Но, видя его фото в книгах, подозреваю: он прав! Все его обличье выражает упорство, готовность к сражению. Эта «упёртость» славянского, богатырского толка: твердо стоять на земле, удерживая плечами такое легкое и тяжелое одновременно небо поэзии: