Штрихи к портрету. Оркестр их фронтовой…

Яркий свет в зале Воронежской филармонии вспыхнул еще до открытия концертного сезона. И пока поклонники таланта юбиляра, заслуженного деятеля искусств РФ, профессора Воронежской академии искусств Феликса Комлева, соревновались в количестве пожеланий успехов и удачи, сам виновник торжества, наверняка, успел пережить массу самых разных чувств. Интерес к творчеству артиста очевиден. На то есть своя причина.

Яркий свет в зале Воронежской филармонии вспыхнул еще до открытия концертного сезона. И пока участники этого «внепланового» концерта и поклонники таланта юбиляра соревновались в количестве пожеланий успехов и удачи, сам виновник торжества, заслуженный деятель искусств РФ, профессор Воронежской академии искусств Феликс Комлев, наверняка, успел пережить массу самых разных и смешанных чувств.

Неподдельный интерес к творчеству артиста был очевиден. На то есть своя причина. Уж очень созвучна судьба музыканта судьбе всей страны, и находилась она в какой-то абсолютной и синхронной параллели со своим временем и всеми его тяготами и радостями.

Заслуженный деятель искусств РФ Феликс Комлев

С нашим городом семья Комлева связана с 1928 года. Отец и мать, тогда еще совсем молодые, только что окончившие Ленинградский педагогический институт, приехали по распределению в Воронеж. Отца сразу пригласил на работу к себе секретарь обкома ВКП(б) Иосиф Михайлович Варейкис. А команду свою тогдашний вождь Воронежской губернии создал крепкую, из проверенных единомышленников. Ивана Петровича Комлева, куда бы ни переезжал Варейкис, он удерживал рядом с собой, относя его, как и многих других соратников, к своим надежным тылам. Сначала – в Сталинград, в 34-м, потом, спустя два года, – в Хабаровск. Эти годы и стали для Феликса Комлева тем временем, из которого вырисовываются первые яркие картинки воспоминаний.

…Лето. Крайкомовская дача. Друзья-однокашники, Феликс и Сашка, сын Варейкиса, – в нетерпении. В гости ждут ни кого-нибудь – а самого Василия Константиновича Блюхера, легендарного героя революции. Наверняка, можно будет рассмотреть поближе его ордена, а может, и послушать рассказы о подвигах. Но Блюхер оказался совсем обыкновенным человеком, просто одетым, скромным. Правда, по-особому светлый и большой, но никак уж не герой, каким рисовали его себе ребята. Шутки, разговоры…

А потом наступил 37-й. И светлые страницы воспоминаний мгновенно закрылись. Начались аресты, родители будущего музыканта были репрессированы, а Феликс с младшим братом оказались в детском приюте. Немало эшелонов тогда шли «по назначению» – рассеять по стране детей репрессированных родителей. Так братья Комлевы оказались на украинской земле. Здесь же, в Яновском детдоме Винницкой области, открываются страницы новых, теперь уже музыкальных, историй из жизни артиста.

– Мне тогда не только стенгазету редактировать поручали, – рассказывает Феликс Иванович. – Я и в самодеятельности, в духовом оркестре на альтушке – знаете, есть такой простой духовой инструмент, альт, – играл, мог и на трубе. После скрипочки, на которой уже пробовал играть в Воронеже, было совсем не трудно.

Война быстро приближалась линией фронта. В части, что стояла неподалеку от детдома, узнали: есть такой духовой оркестр, где играют ребятишки. «Забрать ребят!» – и всех по команде погрузили на машину и вместе с инструментами отправили, прикрепляя то к одной, то к другой части, колесить по дорогам войны.

– Помню, стояли мы в одном мордовском селе, – продолжает свой рассказ Комлев, – там готовили пополнение на фронт. Десять дней – и одни новобранцы уходили, а их сменяли другие. Так вот, играть приходилось за день раз по шесть-семь. То побудка, то зарядка. То в поле идут молодые солдатики на ученья, а мы за селом стоим – опять играем. И так – до отбоя. Вечернюю зарю протрубить – и спать.

В оркестрике том играли молодые ребята – кому четырнадцать, кому шестнадцать, а получилось у них не хуже, чем у взрослых, и на смотрах выглядели вполне достойно. Для Феликса Комлева такие фронтовые университеты оказались просто бесценными. Когда его принимали и в Харьковское высшее военно-техническое училище, и в музыкальное училище – всякий раз выяснялось, что умеет музыкант уже очень многое.

Так случилось, что оценил его и лично Никита Сергеевич Хрущев, бывший тогда первым секретарем компартии Украины, – когда присутствовал на смотре оркестров в Киеве. Комлев занял первое место среди трубачей. А все харьковские музыканты прошли на заключительный концерт, и всех зачислили как раз в восстанавливавшуюся после войны Харьковскую консерваторию. «И вот я – студент, еще в погонах рядового», – вспоминает Феликс Иванович.

Здесь, играя в студенческом симфоническом оркестре, всегда стремился занять позиции лидера – вставал за дирижерский пульт. Это стремление привело Комлева еще в одну консерваторию – Киевскую, теперь уже на отделение симфонического и оперного дирижирования. Перспективы после окончания двух консерваторий открывались немалые, и Комлеву довелось работать со многими оркестрами. Музыкант работал и артистом Государственного симфонического оркестра под управлением народного артиста СССР Натана Рахмина, и в Республиканском эстрадно-симфоническом оркестре Украины, и дирижером симфонических оркестров в Николаеве, Запорожье.

В начале 60-х по приглашению главного дирижера Воронежского симфонического оркестра Гургена Карапетяна Комлев приезжает в Воронеж вторым дирижером и вплоть до приезда Юрия Николаевского работает максимально интенсивно.

– Наверное, это был самый счастливый из всех моих концертных сезонов, – признается музыкант. – Гурген Карпович получил приглашение в Днепропетровск, и я фактически один работал с оркестром весь год, провел более ста концертов. Тогда ощущался настоящий творческий подъем – настолько много было сыграно программ: репертуар доходил до семисот произведений!

Уже более тридцати лет Феликс Комлев безотрывно воспитывает студентов Воронежской академии искусств, дирижирует, временами подводя закономерные итоги: более полутора тысячи концертов, более двух тысяч оркестровок для различных концертов, а студентов и вовсе не счесть.

Анна Шалагина.

Фото Екатерины Морозовой.