Штрихи к портрету. Зилов и другие

24.01.2009 09:30

Последняя работа артиста Воронежского академического театра драмы имени А.Кольцова Юрия Смышникова – Виктор Зилов в «Утиной охоте» А.Вампилова в постановке А.Иванова – вызвала большой интерес зрителей и театральной критики. Кто же он, Юрий Смышников? Поступать в Воронежский институт искусств Юра приехал из Боброва. Решение для него было спонтанным, так как Юра – из семьи военного.

Последняя работа артиста театра драмы в «Утиной охоте»вызвала большой интерес зрителей и театральной критики. Кто же он, Юрий Смышников?

Артист театра драмы Юрий Смышников. Фото Михаила Вязового. .

Поступать в Воронежский институт искусств Юра приехал из Боброва. Решение во многом для него было спонтанным, так как Юрийн – из семьи военного, и как-то само собой разумелось, что и он выберет профессию офицера. Ни в каких драмкружках юноша не участвовал, правда, выходил на школьную сцену в составе ансамбля ложкарей. Увлекаясь бардовским пением, пытался сочинять сам – тем и ограничивались его занятия искусством. Да еще видел несколько спектаклей воронежских театров, когда бобровских школьников вывозили на каникулы в областной центр.

Огромным везением в жизни Юра считает то, что он попал на курс к народному артисту РФ Анатолию Васильевичу Иванову.

- Понимаете, - делится он своими мыслями, - мы уже с первого курса участвовали в массовках, привыкали к сцене, слышали дыхание зрительного зала. Мы видели наших педагогов в ролях, учились на их примере. Это не значит, что мы пытались им подражать, – мы учились работать. И я убеждён, что подобный путь воспитания артиста – наилучший.

Анатолий Иванов набирал курс для своего театра, и почти все выпускники стали «кольцовцами», а некоторые дипломные спектакли вошли в репертуар и игрались по нескольку лет. Юрий с удовольствием вспоминает свои роли в них: в чеховских водевилях он играл стариков, показывая приметы возраста, – подобная задача его увлекала.

Среди своих старых рецензий я нашла отзыв на спектакль «Женитьба Фигаро» по Бомарше, где Смышников предстал в главной роли. Как неуютно, наверное, было дебютанту прочитать о себе: «…Молодой актёр Юрий Смышников лишен многих качеств, которыми должен обладать Фигаро. У него нет ни темперамента, ни заразительности, ни быстроты реакции. Сомнительна даже его любовь к Сюзанне. Словом, некий холодноватый резонер». Я была не права? Не думаю. Просто актёр ещё был малоопытен для такого образа.

Но была у Смышникова в начале его творческого пути одна роль, которая заставила обратить на себя внимание. Это роль Василия Жадова в прекрасном спектакле Анатолия Иванова «Доходное место».

Спектакли по пьесам А.Н.Островского вообще очень удаются Иванову. Он умеет найти в них темы, связанные с нашей современной жизнью, избегая грубого вмешательства в ткань пьесы. Его «Доходное место» появилось в 1998 году, на пике расцвета коррупции и разгульного бесстыдства «новой» жизни. Противопоставить этому было нечего. Отсюда и фигура Жадова – прекраснодушного болтуна, за которым нет никакой реальной силы, а только раздражающая людей манера поучать их и выставлять себя лучше других. Финал пьесы изменен: Жадов сломлен и превращен в марионетку. Следуя рисунку режиссера, Смышников последовательно и психологически точно выстраивал всю роль, и подобная концовка была вполне закономерна.

Казалось бы, успех налицо, и молодой артист отныне вполне мог претендовать на роли героев первого плана, тем более что и внешние данные позволяли. Но Иванов не торопился. Роль Бориса в «Вечно живых» Виктора Розова – маленькая по объёму, но очень значительная по смыслу, – далась трудно. Как играть символ поколения? Он должен был вырастать именно из обычности, из обыденности, даже будничности существования. Как мальчишке, родившемуся через 30 лет после Победы, передать дух того легендарного поколения? Здесь-то и помогло то, что Юрий из военной семьи, а отец его, Анатолий Смышников, прошел Афганистан. Пусть это была другая война, но опыт-то схожий!

Вообще, Смышникову-младшему идёт военная форма. Это особенно видно в роли бравого гвардии капитана Иванова из спектакля «Как это все далёко – любовь, весна и юность…» по Андрею Платонову. По ходу нашей беседы артист рассказывает о методе работы режиссера Иванова над этим спектаклем, жанр которого определен как «ностальгия». Оказывается, на репетициях режиссёр и артисты делились своими воспоминаниями и впечатлениями от рассказов родных о том тяжёлом времени, пытались представить себя в нём. Здесь Юрию снова помог военный опыт отца. И хотя, на мой взгляд, этот спектакль далёк от суровой прозы Андрея Платонова, по мотивам которой он сделан, следует признать, что работа артиста Смышникова вполне убедительна в рамках той задачи, которая режиссёром поставлена.

- Я все годы, проведённые в театре, работал только с одним режиссёром – Анатолием Васильевичем Ивановым. Была, правда, какая-то сказка, но она не в счёт. Я настолько привык к его методу, что уже понимаю его с полуслова. Он часто во время репетиций начинает рассказывать какие-то случаи из жизни, как будто не имеющие к спектаклю никакого отношения. Сначала ты не понимаешь: при чем тут всё это? А потом вдруг осеняет: да вот же! Но надо привыкнуть.

- А вас не обижает, что после таких героических ролей вы вдруг выходите лакеем Яшей в «Вишнёвом саде»? Всё-таки как-то… Почему не Лопахин, например?

- Мне, в общем-то, всё интересно. И в Яше искал свою изюминку… Ведь это же Антон Павлович Чехов! А в «Ревизоре», например, я играю Гибнера.

- Кого, простите?

- Вот видите, и вы не помните. Христиан Иванович Гибнер, лекарь, немец по происхождению. Я даже немецкий начал учить из-за этой роли.

- Так он же там ничего не говорит, - вспомнила я. – Только издаёт звук, нечто среднее между «е» и «и».

- Может, у Гоголя и не говорит, а в спектакле – по-немецки…

- А… - поняла я. - Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты!

Хотела, чтобы прозвучало иронически, но поняла, что Смышников говорит серьёзно. Он действительно способен выучить немецкий для эпизодической роли. И до сих пор выходить в массовке спектакля «Ненормальная», как и в студенческие годы.

А что же Виктор Зилов? Роль-загадка? Был даже такой термин: «загадка Зилова». Душевный кризис героя связывали в годы первых постановок с эпохой «застоя»: нет, мол, для героя настоящего дела, и Зилов как тонкий, чуткий человек реагирует на это обстоятельство. Ну хорошо, а подло поступать с женщинами, не поехать к больному отцу, представить фальшивый отчёт, наконец, – это что, тоже протестные действия?

И если ему действительно стыдно и страшно жить в это время, почему же он срывает зло на окружающих, а не покончит, например, самоубийством? Такая мысль ему, правда, приходит в голову, но, опять-таки, «назло всем». Мальчишество, инфантилизм. А настоящая драма Зилова в том, что он привык ни в чём себе не отказывать, но при этом ни за что и не отвечать. Чувство ответственности только-только начинает в нём просыпаться – значит, не безнадёжен. О герое, которого играл, например, Олег Даль, - этого не скажешь. Отчаяние безнадёжности – вот что было там.

Беседуя с Юрием, я не могла отделаться от ощущения, что он – полная противоположность своего героя. Во всех его суждениях и размышлениях о театре, поэзии, семье чувствуются спокойная уверенность в своих силах, основательность и надежность. Я даже подумала, что именно поэтому он так убедителен в роли Зилова – крайности, как известно, сходятся. Он оправдывает слабости с великодушием сильного. Разворачивая перед нами картины душевных страданий и боли, артист не даёт впечатления полной безнадёжности своего героя. Конечно, в силу многозначности вампиловской пьесы образ Зилова можно трактовать по-разному. Лично мне ближе трактовка, предложенная режиссёром Ивановым и актёром Смышниковым.

Вскоре артисту предстоит поработать с другим мастером. Известный армянский режиссёр Вагэ Шахвердян приступает к репетициям в нашем драмтеатре спектакля «Без вины виноватые» по А.Н.Островскому, где Юрию предложено сыграть… нет, не Незнамова, как, было, подумала я, а Миловзорова. То есть снова роль второго плана. Что ж, может, новый режиссёр откроет и новые грани таланта молодого артиста, вступающего в самый перспективный возраст, когда уже наработано определённое мастерство, а впереди ещё длинная дорога к новым ролям.