Культура
Стихи по средам. Исполненный достоинства образ
27.03.2013 09:08
Вышел посмертный поэтический сборник известного воронежского педагога и учёного Арсена Синюка. На страницах «Земного притяжения» предстаёт образ незаурядного человека – историка-археолога и поэта.
 |
| Арсен Синюк |
Грустно, когда выходит книга, автора которой уже нет в живых. Случается это нередко, и живущими, и помнящими воспринимается всегда как некая заключительная несправедливость частной судьбы, хотя ушедшего ни задержка с выходом книг, ни более серьёзные земные нескладицы уже никак огорчить не могут
Виктор Будаков
Перед нами – достаточно объёмный том стихов с названием простым и основательно-весомым: «Земное притяжение» (Воронежский государственный педагогический университет, 2012). Автор – Арсен Тигранович Синюк. Называя его по имени-отчеству, подчеркиваем этим, что он педагог. Учёный. Историк-археолог. Об этих его ипостасях читаем в предваряющих авторский текст памятно-признательных строках его учеников и коллег.
Но поговорим о Синюке-поэте. Поэте умном, ясном, писавшем, как правило, в духе отечественной традиции, вне нарочитости, излукавленности, стихоконструкций, присущих художественному, а чаще псевдохудожественному авангарду.
Главное в его стихах – земная жизнь во всех её «притяжениях» - открытиях, обретениях, трагедиях, потерях, высоких и низких чувствах. И, конечно, в её временно-исторической протяженности и том соединении глубинно-земного и горне-небесного, космического, которое дается почувствовать как от рождения, от природы, так и профессией (может, и из глубины иного археологического раскопа, как со дна колодца видны звезды).
Пребывая в надежде, что «созвучье слов пьянило как вино» ещё с древних времен и что целителен «бесхитростный напев из дальних лет», поэт проявляет программно: «Я дую в первобытную свирель… И звуки изливаются простые, Как мартовская звонкая капель».
На одном из моих литературных выступлений в педуниверситете Арсен Тигранович подарил мне первую книгу своих стихотворений с душевной надписью: видно было, что он хотел поговорить, но был какой-то спех, нас отвлекали от беседы, и мы условились встретиться в другой раз.
Однако другого раза, увы, не выпало.
Но сейчас, прочитав его поэтическую книгу, я вижу, как много в ней такого, что занимало и волновало нас обоих – как если бы мы долгие годы шли единой стезёй – чувство истории, чувство Родины, любовь к донской земле с её тысячелетними и многоплеменными загадками, любовь к женщине, семье, всему доброму и органически природному, что окружает человека.
Добрые слова об Арсене Тиграновиче как человеке, учёном-историке, поэте сказали в «Земном притяжении» бывший редактор Вячеслав Подколзин, ведущая «Дней поэзии ВГПУ» Ольга Петровская, ученики Арсена Синюка Галина Иванова, Сергей Гапочка, Валерий Березуцкий. А Юрий Кургузов и Владимир Стрыгин с любовью и благодарностью подготовили книгу, на страницах которой зримо предстаёт исполненный достоинства образ незаурядного человека – историка-археолога и поэта.
Арсен СИНЮК
К истокам
Мне кажется, ещё давным-давно,
До появленья ямба и хорея,
Ещё на стих претензий не имея,
Созвучье слов пьянило, как вино.
Что говорить, что нынешний поэт
Аккордом рифм и символов
пленяет.
Но так порой целительным бывает
Бесхитростный мотив
от дальних лет!
Я дую в первобытную свирель,
Перебирая дырочки пустые.
И звуки изливаются простые,
Как мартовская звонкая капель.
• • • • •
Стеной нависла темень, льют
дожди.
А мы в пути, и нет обратно ходу.
И помощи не будет – жди не жди:
Кому до нас в такую непогоду?!
Сейчас уже костра не развести
На залитом дождями пепелище.
Согреться можно только лишь
в пути.
Итак, вперёд. Идем вперёд,
дружище!
И крючьями проселочных дорог
Зацепимся за краешек рассвета.
А там опять для сборов краткий
срок,
И снова путь, движением согретый.
• • • • •
Каленый стержень молнии
Вонзился близ палатки.
И нашу жизнь наполнили
Июльские осадки.
И хлещут воды шалые
Без логики и смысла!
Палатка обветшалая
Набухла и провисла.
А мы который день уже
На выигрыш без шанса
Штудируем в безденежье
Основы преферанса.
К тому ж и карты влажные…
И проигрыш солиден:
Раскопки очень важные,
А результат не виден!
Недельное сидение
Сбивает все расчеты:
Излишние волнения,
Излишние заботы…
И все ж не буду строгим я
К игре страстей в Природе.
Без них археология
Была бы… суше вроде.
Апофеоз любви
Без тебя мне рифма не дается,
Без тебя в застолье не поется,
Без тебя неведома услада,
Без тебя мне ничего не надо.
Без тебя в бою я безоружен,
Без тебя я сам себе не нужен!
Вопреки физическим законам
Я дышу тобой, а не озоном.
• • • • •
Мне всё сродни, что есть вокруг:
И ширь степи, и мрак яруг,
Раскаты грома, запах трав
И сень лиловая дубрав…
Ведь сам я, как ни говори,
Земли и Неба плод любви!
И ко всем, с чем породнён,
Я сам любовью опьянён!
С годами делаясь мудрей,
Любовь ту чувствую острей.
Всё чаще щиплет мне глаза
Сентиментальная слеза.
• • • • •
Когда вокруг холодный мрак,
Разбужен гнев стихии водной,
Разбит твой компас, скрыт маяк
Звезды заветной, путеводной,
Когда корабль несёт тебя,
Крутяся щепкою безвольно,
И, вдоволь жизнь не отлюбя,
Тебе прощаться с нею больно,
Ищу спасения сигнал,
Лишь на волну
Любви настроясь.
И вспять уйдет девятый вал,
И смолкнет буря, успокоясь.
Тепло Любви пришлет ответ,
Пробив завесу тьмы холодной.
И затрепещет снова свет,
Звезды заветной, путеводной.
• • • • •
Горе – горит. Разгораясь – сгорает.
Времени ветер весь пепел сдувает.
Только здесь радости дом
не поставить:
Бьётся багрово-рубцовая память.
Радость радеет. Приходит
радушно.
Враз обожжет и утихнет послушно.
Робко пройдет вдоль
горелого края,
Скромное место себе выбирая.
Только приляжет близ памяти
сердца,
Смотришь, опять открывается
дверца:
Горе столбит себе место клешнею.
Сердце, какое ты всё же большое!
• • • • •
Жизнь – не копеечная штука.
И вообще – не продается,
Хотя и боль, и стыд, и мука
В её канву всегда вплетется.
Но вместе с нею нам даётся
Любовь, Надежда, Вера, Братство.
И право каждому бороться
За это вечное богатство.
Как данность – жизнь необходима.
Но пусть она, уж коль придётся,
За всё, что искренне любимо,
Без сожаленья отдаётся.
• • • • •
Мигнуло небо синим глазом,
Найдя лазейку в гуще туч.
А следом солнца яркий луч
Стал удлиняться раз за разом.
В природе смена декораций.
Уж нет унылости и сна:
И даль, и ближняя сосна
Весельем стали загораться.
И вместо жалобного гула,
Что издавали провода,
На белых чашечках столба
Улыбка тоже промелькнула.
Смотрю картину обновленья,
В которой каждая деталь,
Включая столб, сосну и даль,
Одной цепи живые звенья!
В такой момент я полон веры
В величье смысла Бытия.
А всё, что есть вокруг меня,
Тому наглядные примеры.
• • • • •
Я не бывал в таёжном крае,
Где кедры рвутся в облака,
Где перекатами играет
Прохладно-чистая река.
Я не бродил по кромке моря,
Где галька сглажена волной,
Где тело дышит каждой порой
И бриз щекочет озорной.
Быть может, всё же соберусь я
И там успею побывать:
Я всё люблю, где пахнет Русью,
И сердцем всё готов обнять!
Но я пророс любовью густо
Вот здесь, где к слогу побужден,
Где разлохмаченные чувства
Мне гладят степь да тихий Дон,
Где мой нехитрый опыт нажит,
Где терпеливый мой очаг.
Где кто-нибудь когда-то скажет:
«Здесь похоронен наш земляк».
• • • • •
Не уйму я лихорадку,
Предвкушая скорый путь.
Запрягусь в рюкзак, в палатку
И… уйду куда-нибудь!
Это значит – на Природу,
Ближе к заводям реки,
Где глядят ночами в воду
Небосвода огоньки,
Где быстрей обиды тают,
Где отсчёт неспешный дням,
Где сильнее заскучаю
Я по дому и друзьям.
Поэтическую подборку составил Лев КОСЬКОВ
Источник: газета «Воронежская неделя» № 13 (2102), 27.03.2013г.
