Страницы будущей книги. «Все мы вышли из школы Пензина»

11.07.2012 09:22

Завершается подготовка сборника, в который войдут воспоминания о самом известном воронежском киноведе, учёном и широчайшей души человеке – Стале Никаноровиче Пензине. Одну из глав публикует «Воронежская неделя».

Завершается подготовка сборника, в который войдут воспоминания о самом известном воронежском киноведе, учёном и широчайшей души человеке – Стале Пензине. Сегодня мы публикуем одну из глав будущей книги.

Алексей ГОРБУНОВ

г.Воронеж

Сталь Пензин

Со Сталем Никаноровичем Пензиным я познакомился достаточно поздно. Целых четырнадцать лет – с 1976 года – я жил в Воронеже бок о бок с этим удивительным человеком и не был с ним лично знаком. На первый взгляд, учитывая мой интерес и пристрастие к кино, это выглядит странно, но, вдумавшись, это обстоятельство теперь не кажется мне невероятным.

Я видел Пензина со стороны, и его деятельность не могла не вызывать уважения. О подобной работе я знал не понаслышке. Так, например, наш студенческий дискуссионный клуб в Харькове был закрыт институтским парткомом уже в 1976 году. Потом нас связала со Сталем Никаноровичем дружба длиною более двадцати лет. Именно поэтому я считаю вправе участвовать в сборнике воспоминаний современников Сталя Никаноровича Пензина и воспользоваться этим, чтобы сказать об этом человеке что-то, на мой взгляд, важное.

Несомненно то, что роль С.Н.Пензина в культурной жизни Воронежа, и вообще в жизни города, огромна. А ведь, несмотря на прижизненные статьи, грамоты, дипломы, а также посмертные публикации, роль эта оценена очень мало.

Да, это был величайший гуманист, и частично об этом говорилось. Но много ли в Воронеже было людей, которые в советские годы публично взывали к свободе? Именно так я воспринимал и воспринимаю всю подвижническую деятельность Сталя Никаноровича Пензина.

В те уже далекие семидесятые он нащупал на воронежской почве чуть ли не единственную возможность публичной трибуны, он открыл школу, где провозглашались ценности свободомыслия и прав человека. На фоне казённой идеологии, которую никто ни на йоту не воспринимал, но вынужден был поглощать на всяких собраниях и совещаниях в огромных количествах, сообщения, замечания и комментарии Сталя Никаноровича на занятиях киноклуба, сама его подборка фильмов и сами фильмы языком киноискусства смущали, приводили в замешательство, выводили из оцепенения, демонстрировали неожиданный взгляд на сущее и в конечном итоге освобождали человека.

С первых месяцев пребывания в Воронеже я знал об этой школе Пензина. Это была школа инакомыслия, где самые разные люди, фактически, получали дополнительное образование. Её посещали мои друзья и знакомые. Киноклуб С.Н.Пензина привносил в город мощную интеллектуальную составляющую, что делало Воронеж более привлекательным, и уменьшал степень провинциальности. Параджанов, Бергман, Иоселиани, Антониони, Шепитько, Годар, Муратова, Вендерс развеивали закостенелые догмы: советские люди, студенты начинали размышлять о «посторонних» вещах.

А в киноклубе была не только подходящая атмосфера поспорить, но там эти самые дискуссии были важнейшей частью всей деятельности, важнейшей деталью школы Пензина. В его киноклубе был основан и развит институт обсуждения. Участники занятий не только думали, но и говорили или учились говорить. Один из многочисленных учеников Сталя Никаноровича – Борис Юхананов, через несколько лет после возвращения в 1981г.

в родную Москву стал не только культовым режиссером с десятками учеников, но и одним из создателей важного феномена в российской культуре вообще и в киноискусстве в частности – параллельного кино.

Юхананов в 1985 году был также одним из основателей знаменитого московского журнала и клуба «Синефантом», действующего и поныне.

В «Синефантоме» показывается альтернативное кино, которое существовало и существует во все времена. Обязательным условием деятельности «Синефантома» являются встречи с авторами фильмов, обмен мнениями и обсуждение просмотренного. И хотя традиции обсуждений (спектаклей, например) в Москве существовали, думаю, что Борис проникся важностью слов после фильма, практикой работы киноклуба именно в Воронеже в середине 70-х годов. Сами обсуждения на заседаниях клуба записываются и представляют культурологический интерес.

Более того, в декабре 2011 года деятельность клуба «Синефантом» номинировалась на самую престижную премию в области современного искусства – премию Кандинского. Так вот, по моему глубокому убеждению, ростки этой крупной альтернативной структуры, которой является «Синефантом», заложил С.Н.Пензин в тех самых семидесятых. И это был только один из десятков примеров, когда ростки школы Пензина дали всходы по всему миру, иногда замысловатым и неожиданным образом.

К Сталю Никаноровичу я пришёл в ноябре 1990 года. К тому времени был открыт наш видеоклуб «Видеополис», в фонде которого с самого начала было много «другого» кино. Я подошёл к Сталю Никаноровичу после его занятий киноклуба в Доме актера, чтобы показать и предложить ему свой фонд фильмов. Это был хороший предлог, чтобы познакомиться с этим замечательным человеком и при этом сделать что-то конкретное. И Сталь Никанорович оказался рад этому предложению.

Но главное, с первых же дней нашего знакомства у нас сложились очень тёплые и доверительные отношения. Повторюсь – мы дружили все двадцать лет. Наш растущий в количественном отношении фонд был открыт для Сталя Никаноровича, который был очень благодарен за это, я же был благодарен Сталю Никаноровичу за его консультации и методологическую помощь.

Шли 90-е, потом «нулевые» годы, страна, казалось бы, менялась. Но «школа» Пензина и не думала соглашаться с тем, что царит. Представитель так называемого российского бизнеса, адепт «золотого тельца» оказывался часто таким же неинтересным, косным, лишённым воображения, как и представитель советской номенклатуры. Молодые экс-коммунисты и экс-комсомольцы-активисты и не могли, даже разбогатев, стать другими. И Сталь Никанорович просто продолжал сражаться против всего пошлого и самодовольного фактически до последних дней своей жизни. И не только в стенах своего клуба. Ведь оружием его были как кино, так и слово.

Я не знаю партии «зеленых» в Воронеже, экологи-профессионалы же на поверку сплошь и рядом оказывались равнодушными функционерами, которые под определенным давлением легко шли на самые вопиющие «исключения» из правил. Особенно это бросается в глаза в районах Берёзовой рощи и СХИ. Трудно здесь удержаться от восклицаний. До чего же гибки наши чиновники и до чего безразличны к предмету своей опеки. И как страдал от этого С.Н.!

Сталь Никанорович Пензин был единственным настоящим «зеленым», которого я знал. Долго рассказывать, как он истово и бескорыстно боролся за леса СХИ. Это была большая эпопея, требующая от С.Н.Пензина больших затрат сил физических и моральных. Победили, правда, в конечном счете профессиональные экологи: дубрава была уничтожена.

Но у С.Н.были и реальные победы.

Иногда от отчаяния он применял анекдотические приемы в защите городской природы. Приведу только штрих. На улице Тимирязева недалеко от дома №4 нависла угроза над старым прекрасным кленом. Спецработники меланхолично готовились к устранению дерева и в переговоры вступать не собирались. Тогда С.Н.Пензин пошёл и купил рабочим бутылку. Клён был спасён.

О человеческих качествах Сталя Никаноровича сказано много, но всё кажется – недостаточно. Хотя он почти всю жизнь провёл в Воронеже и написал о городе замечательную, просто чудесную книгу, Сталь Никанорович в моих глазах был каким-то «пришельцем», неместным. При огромном количестве учеников, сверстников, знакомых его благородство, его особая деликатность делали его одиноким и в определенном смысле посторонним.

Только один человек полностью его понимал и по-настоящему любил.< Это самый близкий Сталю Никаноровичу человек – его супруга, Альбина Борисовна Смирнова.

Андрея Битова как-то попросили определить слово «культура». Писатель ответил: «Дать больше, чем взять». Эти слова очень хорошо характеризуют Сталя Никаноровича Пензина как воплощение культуры.

Сталь Никанорович, без всякого сомнения, – по-настоящему Почетный гражданин города Воронежа.