Субботние байки от Владимира Котенко. Два в одной

Припудрив усы, Дуся опять бежала на работу и за пару дней доказала, что баба с ломом равна мужчине с авторучкой.

Когда уборщицу Дусю вооружили пудовым ломом и погнали долбить на тротуарах лёд, она выразила по этому поводу своё личное неудовольствие: так, мол, и разэтак, дело это мужицкое, а она – всего-навсего слабый пол.

— Иди, иди! — подбодрил её управдом. — У нас мужики и бабы равны...

В ту зиму снега и льда было, будто на острове Шпицберген, и Дуся вкалывала, пока не исписала лом, как карандаш. А в субботу почувствовала, что у неё изменилась по ходка.

Шаг стал шире, появилась солдатская выправка, ногу она ставила так прочно, что эхо, отразившись от крыш, пугало дворника Пахомыча, не боявшегося ничего, кроме понижения в должности.

А в понедельник утром она провела рукой по щеке и отдёрнула, будто напоролась на ежа. По её лицу поползла чёрная и жёсткая, как у грузина, щетина.

Припудрив усы , Дуся опять бежала на работу и за пару дней доказала, что баба с ломом равна мужчине с авторучкой. Вот только фигура у неё потеряла свои чисто женские начала, приспособившись к условиям тяжёлого существования. Сузились бедра, раздались плечи, вырос кулак. Потянуло к пивным ларькам.

— Опять пришла на работу небритой! — каждое утро делал ей замечания управдом, и подарил на 8 Марта электробритву «Харьков».

— Что с тобой творится? — спрашивали её все.

— Мужиком становлюсь! — рапортовала Дуся, пощипывая непокорный ус.

— Это хорошо! Родине мужики нужнее, чем бабы, – одобрил управдом. - Потому что на десять девчонок, по статистике, девять ребят.

Вскоре процесс успешно закончился: женщина в Дусе полностью эволюционировала в мужчину.

— Слава Богу, отмучилась! — ликовала Дуся прокуренным голосом.

Сразу же перестала долбить лёд, села забивать «козла».

- Зачем мне лом? Теперь у меня вино и домино.

Не успела она превратиться в стопроцентного мужика (мышей по-прежнему боялась), как управдом надел юбку в клетку, будто шотландец, и день и ночь вертелся у зеркала. От безделья он стал бабой.

Вслед за Дусей стали бесследно исчезать и другие женщины, занятые тяжёлым физическим трудом. Это была настоящая эпидемия. Уйдут, скажем, на разгрузку вагонов слабым полом в кокетливых косыночках, а вернутся мордастыми мужиками в касках.

Брюк в магазинах стало не хватать. Бывших женщин отличали только по порезам на лице: новоиспечённые мужики неумело брились. Стали характерны такие злободневные разговоры:

— Ну, как твоя супруга, ещё женщина?

— Да вроде бы женщина. А твоя?

— Кто её разберёт? Решила себе баки отпустить.

— А моя пейсы.

— Ну и ну! Если будем сидеть сложа руки, у нас прекрасного пола совсем не останется. Кого любить будем?

Мужчины забили тревогу. Сварщицам, чтобы они не теряли привлекательности, стали выдавать в день по осьмушке тюбика губной помады, каменщицы получали одеколон «Тройной», штукатуры – четверть фунта розовой пудры, чтобы штукатуриться. Сверх того каждой был положен два раза в сутки букетик цветов. Врачи лечили бывших женщин синим светом и уколами. А правительство даже издало строжайший приказ, запрещающий народу самовольно менять пол. Но его, как всегда, игнорировали.

Вот тут-то мужской контингент и вовсе объял ужас:

— Хрен с ней, с любовью. Кто теперь всю тяжёлую да грязную работу выполнять за нас станет? Пропадём ведь.

Скоро женщин не осталось - ни внизу, ни вверху. Да и мужики тоже окончательно выродились. Оба пола как бы сравнялись. Получилось что-то среднее арифметическое.

А вскоре Дуся получила повестку из военкомата.

На медицинской комиссии врачи до хрипоты спорили:

- Исследуемый нами призывник, конечно, мужчина.

- А каким образом вы определили, коллега?

- У него на руках мозоли.

- Простите, но в наше время у мужчин - мозоли на заднем месте.

- Хорошо, давайте обратимся к его первичным половым признакам. Взгляните, коллега, это бюст.

- Ошибаетесь, коллега, лишний жирок на груди. Нынче такие бюсты у всех. Мужчины разжирели, женщины – похудели. Разве могут в честь такого бюста слагать стихи поэты? Вот раньше, помнится, были пышные бюсты!

- У кого?

- А хотя бы у меня.

- Вы были дамой, коллега?

- Когда-то был… была. И ещё какой! Ни одна блузка на мне не сходилась.

- Но взгляните на гениталии новобранца. Явно мужские.

- Отнюдь! Скорее – женские.

- Ну, хорошо, что будем делать с призывником?

- А чего мы смотрим?! Армии нужны солдаты.

Дали Дусе «Калашникова», к нему – казённые бигуди и тюбики помады в боекомплект, и загнали на войну...

Теперь понятно, читатель, почему дела в государстве идут не поймёшь как: то ли через мужской орган, то ли через женский?

Источник: газета «Коммуна» № 138 (25766), 10.09.2011г.