Субботние байки от Владимира Котенко

19.11.2011 09:03

Крути – верти | Бумажная река

Крути - верти

Я работаю в конторе «Крути - верти», вращающей Землю вокруг своей оси. Вы спросите: а зачем ваша контора, если Земля сама крутится? Эта высокая материя нас не касается, начальству виднее. Мы работаем в поте лица, считаем, если на минутку бросим своё занятие, то Земля остановится, и нерушимый порядок во вселенной будет нарушен.

На собраниях мы с пеной у рта спорим, что нужно сделать, чтобы улучшить вращение.

Контора делится на два отдела: отдел вращения Земли справа налево и отдел вращения слева направо. Между ними непримиримый антагонизм и вражда. Одни требуют крутить согласно спущенной сверху инструкции слева направо; другие, наоборот, справа налево в соответствии с устными, но не менее высокими указаниями.

После длинных дискуссий мы пришли к выводу, что крутить следует в обе стороны одновременно. Попробовали – стоит на месте, как вкопанная.

Что нужно для того, чтобы Земля хорошо вращалась? Прежде всего – премиальные. А вот с ними всё хуже и хуже.

Вчера нашу контору опять упрекнули, что мы плохо вертим... Нам говорят:

- Надо вертеться, господа.

- Это потому, что нет точки опоры. Дайте нам точку опоры, дайте!

Дали. В министерстве, за хороший откат. Мы похватали ломы, упёрлись плечами и стали раскачивать матушку-Землю.

- Навались! - кричим. – Квартальная премия на носу.

Земля скрипнула – и пошла вправо. Но много ли сделаешь вручную? Пригнали краны, поворотные механизмы. Раскрутили и, ох, как раскрутили!.. Полетели в тартары городские тополя и пригородные сосновые боры, вырванные с корнем центробежной силой.

- Стоп, машина! Теперь влево.

А влево даже легче. Быстрее! Ещё быстрее! Низринулись каменные дома, памятники архитектуры, полетели в космос целые города и страны.

- Тормози! У нас крыша поехала!

Не тормозится…

Улетела и наша шарашкина контора в какую-то чёрную дыру. Вместе с нами.

Однако бонусы мы получить успели.

Бумажная река

Решил туфли себе починить. Сунул их в пакет. И – к сапожнику.

Смотрю, а он стельки и дратву в сторону откинул, ноги укрыл не фартуком, а огромным листом бумаги. Чего-то пишет. Раньше у него изо рта гвозди торчали, теперь шариковые ручки разных цветов. Пот с него, бедолаги, градом катится.

Дело, видно, непривычное.

Подхожу. Жалуюсь:

- Туфли каши просят.

Он даже ухом не повёл. Только яростнее застрочил.

Я кашлянул.

- Сделаете ремонт или нет?

Он отмахнулся: мол, не мешай.

Я вгляделся: матушки! В той белой простыне – бесконечные канцелярские графы.

Бормочет, как в угаре:

- Наименование... количество принятых... количество выданных... объём... выручка... прирост... Не мешай. Отчётность по каблукам составляю. Не видишь, что ли?

- Мне завтра зайти?

- До завтра не успею. Каблуки подобью, подмётки зачну считать и подводить баланс по шилу: сколько раз им кольнул и во что.

- Тогда послезавтра?

- Что ты!? - замахал он руками, перепачканными чернилами. - Послезавтра – подковки на счету. Налоговая каждый день цифры требует.

- За что же вы отчитываетесь, если не работаете?

- Бери вон молоток, гвозди да чини себе сам. А я твою работу в свой отчёт включу.

Подбил я себе башмаки, а заодно и ему. Заплатил.

Тут увидал, что от его будки чернильный ручеек струится. Такой игривый, веселенький.

Куда он устремляется? - думаю.

Пошёл вдоль ручья. Вывел он меня на сельскую дорогу.

Увидел грузовую машину. Она стояла, потому что шофёр сидел. Рядом с машиной. И писал.

Я спрашиваю:

- Не подбросишь до города?

- Некогда. ГАИ хочет знать, сколько у меня было левых поворотов, сколько – правых, количество торможений в единицу времени, периодичность обгона и так далее.

Слились оба чернильных ручейка в единый, и стал он ещё шире. Катит свои химические воды куда-то вдаль. За горизонт.

Пошёл за ним.

Сунулся к фермеру – пишет цифирь для Управления сельского хозяйства. Зашёл к агроному - строчит для министра сельского хозяйства.

Глянул в силосную яму - там какой-то дед бросил вилы и на ноутбуке отчитывается в разрезе силоса. Сколько за час навильников он бросил удачных, сколько неудачных и почему. Пенсионный фонд у него срочно сводку затребовал, а то пенсию отымет.

Пошёл я дальше. Увидел я, куда впадают все эти ручьи. Они впадают в бумажную реку. Могучая река, глубокая. Как Волга. Но посевы орошать ею нельзя. Вода в ней синяя-синяя, чернильная, ядовитая, а берега, как в граните, – в важных печатях и горделивых подписях. Плывут по ней всякие входящие и исходящие: справки, отчёты, статистика, указания, запросы, уточнения и т.д., и т.п.

Но впадает эта Волга не в Каспийское море, а в Москву - реку. А там сооружена мощная плотина. Столица, не читая, возвращает бумажную реку обратно, она дробится на ручейки, они заворачивают в свои же города и веси.

Это называется: круговорот чернил в природе. Одно страшновато: вдруг ту плотину прорвёт и нашу столицу затопит?