Субботние байки от Владимира Котенко

11.02.2012 09:01

Глас вопиющего | Пир Валтасара

Глас вопиющего

Я - пустыня. Великая и молчаливая. Если кто и нарушает мою тишину, то лишь голоса вопиющих в пустыне. На досуге я их слушаю.

Их было много разных. Были громкие, на весь мир, приходилось затыкать уши, чтобы не оглохнуть. Были слабые и тихие, даже не голоса, а шелест песчинок. Были полные надежд и оптимизма, были разуверившиеся в помощи и продолжавшие звучать по инерции после кончины путника. А однажды даже был хор голосов. Это были крики человеческих душ, голоса переплелись, словно ветки, поддерживали друг друга: «Крепись, друг. Пока мы звучим, мы живём».

Но времена меняются. Совсем недавно человек умирал в самом центре пустыни, но не просил о помощи. Я долго ждала, пока он подаст голос, но не дождалась.

- Кричи! - сказала я ему.

- А зачем?

- Может, кто-нибудь услышит.

- А разве есть кто-нибудь рядом?

- Никого.

- А зачем же кричать?

- Этот крик нужен тебе самому.

А вдруг услышат? Придут, спросят: кто кричал, на каком основании, есть ли разрешение?

- Так чего ты больше боишься: что тебя услышат или нет? Кричи! Вопи! Не молчи.

Он собрался с духом и едва слышно прошептал: «Спасите! Помогите!» Испугавшись собственного шёпота, вобрал голову в плечи, но было поздно. Появились люди. Много людей, десятки, сотни. Собрались в одном месте врачи, вертолёты, вода и пища.

- Кто кричал? - спросили они.

- Не знаю, - сказал он.

- Ты?

- Я? А зачем мне кричать?

- Разве ты не нуждаешься в помощи?

- Откуда вы взяли?

- Но ты заблудился. Едва жив.

Я? Никогда мне так не было хорошо. Песочек, солнышко... Я загораю.

- Ты умрёшь в пустыне.

Они улетели. А он говорил мне:

- Я готов крикнуть только в том случае, если глас вопиющего будет санкционирован. Указано время крика, продолжительность, определено место и количество голосов, сила звука, оцепление и так далее. И вот тогда я наберу в лёгкие побольше воздуха и, если ещё останутся силы, гаркну так, что взмоют в поднебесье орлы, в ужасе уползут змеи, и улетят твои пески на край света…

Я, великая пустыня, не выдержала и заорала:

- Спасите! Помогите!

Пир Валтасара

По вечерам гости идут с такими тяжёлыми сумками, что бедняга лифт едва ползёт на шестой этаж, где живут люди с забавной фамилией - Полубояриновы, то есть как бы и бояре, но делённые на два. В сумках выпивка и закуска.

Гудят они до утра вразрез с постановлением о тишине. Соседи, потеряв покой и сон, за месяц принимают годичную норму валидола. Но кто сейчас обращает внимание на такую мелочь, как муки человека за стеной!

И тут помогло чудо.

В этот раз Полубояриновы оттянулись на всю катушку. Играли в бутылочку, но полную: на кого укажет – тот должен всю выпить из горла без отрыва. Хозяйка полезла на стол, чтобы исполнить танец живота, но он-то и мешал ей туда забраться. В самый разгар пира, ровно в три ночи, на стене невидимая человеческая рука медленно начертала огромные, горящие, как уличная реклама, странные слова: «Мене, текел, перес».

- Какую вы иллюминацию себе оторвали! - восхитились гости.

Хозяин ощупал надпись руками. Пальцы на стене зловеще светились.

- По фене написано, что ли?

Никто не смог расшифровать таинственную надпись, кроме хозяйки, любительницы восточных танцев и вообще челночницы в страны Ближнего Востока.

- Минутку… Ага… Точно. На пиру у Валтасара было такое знамение.

- У какого ещё Валтасара?

- Валтасар - древний царь Вавилонский. А означает надпись… сейчас вспомню. Так, так… Исчислено, взвешено, разделено…

- Исчислено, взвешено, разделено! - глухо вторили все. - Мене, текел, перес...

- А подробности на экскурсии говорили. У Валтасара была тусовка не хуже нашей. Дым коромыслом. Гуляла тысяча вельмож и придворных. Пили из драгоценных кубков, отобранных у разных покорённых народов. Тосты. Музыка. Наложницы. Танец живота. И вот на стене появилась такая же надпись. Случилась паника. Наложницы завизжали. Кубки с дорогим вином попадали…

- Вино жалко, - покачал головой хозяин.

- Все были испуганы до смерти и разбежались по домам. А наутро Вавилон был взят персами, разорён, сам Валтасар погиб.

Наступило тягостное молчание. Гости изменились в лице, мысли спутались, чресла ослабли, колени от ужаса стали биться друг о друга.

- Выходит, это и нам от судьбы предостережение?

- Выходит, что так.

Гости пятились к двери.

- По домам? - простонал кто-то. - Уже почти утро.

Хозяин ногой распахнул дверь.

- Кто сдрейфил, пусть уматывает. Не держим.

Гости переглянулись: как уйти, если не всё съедено и, особенно, выпито?.. У Валтасара, небось, на халяву гуляли, а здесь складчина.

- Остаёмся! - решили гости. - Мы не какие-то царьки пуганые.

- Ну, тогда айда за вином. Чтобы оно тоже текло из кубков рекой. Но не на пол.

Смотались в круглосуточный ларёк на углу и притащили несколько ящиков самого дорогого вина, хватит гадость пить. Денег не хватило, но знакомые хозяева ларька, восточные люди, дали в долг. Заодно прихватили нескольких наложниц, вечно отиравшихся у ларька. И пир продолжился.

Полубояринов налил полные бокалы.

- За мене!

Гости дружно выпили.

- За текел!

За текел пошло даже ещё лучше.

Хозяин ткнул палец в последнее пламенеющее слово.

- За перес!

И перес хорошо обмыли.

Гремела музыка, игры, песни, танцы живота, купали дам в шампанском, ещё не раз ныряли в ларёк за винами, пока он не опустел.

А наутро мрачные предсказания сбылись.

Мене - нагрянула налоговая полиция (исчислены недоимки).

Текел – соседи, взвесив свои муки, дали Полубояринову в текел, то есть в морду.

Перес - уж какой был перес (разделено, в смысле надо делиться), и Вавилону не снился! В дом ворвались персы - лица кавказской национальности, владельцы соседнего ларька. И отобрали квартиру в уплату за вино и наложниц.

Теперь у нас в доме тишина, как в морге. Жить можно.

Рисунок Николая Провоторова