Субботние байки от Владимира Котенко

15.10.2011 09:02

Аппарат | Осень олигархов

Аппарат

Я уже давно ничего не делаю сам. И даже забыл, как это делается. И что делается, тоже забыл. За меня работает огромная машина, налаженная и пунктуальная, под названием аппарат.

Утром я плетусь в ванную.

Но меня опередил мой отдел гигиены, и во всех отчётах зафиксировано, что я скрупулёзно вымыл уши, а зубы подверг чистке импортной пастой. Из ванной выходит сверкающий белизной человек и с видом добросовестно выполненного долга докладывает мне, что принял за меня хвойную ванну, сделал массаж моего живота, отманикюрил и отпедикюрил мои ногти, выкорчевал мои мозоли, трижды за меня побрился, попудрился и натёр щёки гигиеническим кремом.

А к моему завтраку уже подбирается отдел питания. Они втроём за пять минут так уходили мою курицу, что от неё не осталось даже костей.

От голода у меня бурлит в желудке, но в отчёте стоит галочка, что я плотно позавтракал. Я вздыхаю, что поделаешь - их натренированные желудки лучше переваривают пищу, чем мой.

Начинается мой каторжный 26-часовой рабочий день.

Аппарат день и ночь принимает за меня важные решения, а если я во что-нибудь вмешиваюсь, ну, в сущий пустяк, они недовольны и говорят, что я мешаю им, вернее, себе, что если бы не я, то превзошёл бы самого себя.

Время от времени я должен показываться народу и говорить с трибуны пару общих слов. Для этого у меня есть двойник. Он похож на меня больше, чем я сам на себя. У него лучшая дикция, а меня могут освистать за косноязычие. Приходится утешаться тем, что в конечном счёте аплодисменты предназначены мне.

Ночь по регламенту - для семейной жизни. Но жену я видел последний раз пятнадцать лет назад. Семейный отдел полностью вытеснил меня из личной жизни. В театр мою супругу водит знаменитый критик, очень респектабельный, после спектакля её отводит домой знаменитый поэт. Они бредут по улицам, он читает ей стихи про любовь, а я уже давно забыл всю поэзию на свете.

На днях мне всё-таки посчастливилось увидеть супругу. Мы выпили по глотку шампанского и пошли в постель, но там врачи подменили меня кем-то из резерва, моложе и крепче.

Моё воздержание на пользу родине.

Я всю ночь не спал, скрипел зубами.

Я ревновал, как Отелло, и под утро задушил свою супругу. Потом, правда, оказалось, что это была её дублёрша…

Осень олигархов

Абрамович проспал первый раз в жизни. Он подбежал к Кремлю, когда уже светало. У Боровицких ворот топталась очередь жаждущих и страждущих. Все мечтали получить вспомоществование от власти и страждали отпилить от резервного фонда, в долларах, а если повезёт, то и в евро. Работая острыми локотками, Абрамович протиснулся первым в очередь.

- Минутку, вас здесь не стояло! - закричал Дерипаска.

- А вот стояло, стояло!

- Мы тут с ночи дежурим. На ладонях номера пишем, перекличка каждые полчаса.…Ну-ка, покажи ладони! Чистые.

- Я руки помыл…

- Не ври, они у тебя вечно грязные.

- А у меня ещё в одном месте продублировано.

- Покажи!

- Неприлично…

Дерипаска крепким своим боком стал выталкивать Абрамовича из очереди. Тот сопротивлялся и вопил:

- Ратуйте, люди добрые! Православного убивают!

Потанин стоял вторым, но мечтал быть первым. Насупил брови.

- Это кто православный? Ты что ль?

- Ну, пусть не православный. Пусть – чукча. Но в кризис я больше всех потерял. Я нищий! Не могу себе купить ещё футбольную команду, яхты, дворцы и самолёты.

Очередь угрожающе загудела и выдавила Абрамовича в хвост. Он ушёл, размазывая слёзы.

- Сколько нынче давать будут? - спрашивал он у магнатов.

- Всего по пять миллиардов баксов, - буркнул Вагит Алекперов.

- Как мало! Вчера и то по десять было плюс бонусы на усиленное питание в кремлёвской столовой, - ахал Михаил Фридман.

Вексельберг тоже чуть не плакал:

- Эх, беда! У меня всего два яйца.

- А сколько надо? – поинтересовался Владимир Лисин.

- Ещё бы парочку прикупить... золотых… Фаберже… Но, боюсь, не дадут.

Тут подошёл скромно одетый мужичок с узелком в руках, вежливо вопросил:

- Простите, кто крайний?

- Я, - буркнул Абрамович.

- Значит, я за вами.

- А ты кто такой будешь?

- Налогоплательщик.

- Пришёл платить?

- Нет, хочу хоть разок получить.

- Совсем обнаглел народ, – забурчала очередь.

Мужичок сел на бордюр, развязал узелок, стал завтракать сальцем, хлебом, яичками, солёными огурчиками.

- Угощайтесь, господа - товарищи! - пригласил он.

- Жирует русский народ, - ахнула очередь, мигом расхватала угощение.

Солнце украсило нежным светом стены древнего Кремля. Пробили куранты на Спасской башне. В Боровицкие ворота ломанулась очередь. И тут всё смешалось.

Финансовые воротилы бежали по двору к президентскому офису, пыхтя и отдуваясь, ставили друг другу подножки, подмяли под себя налогоплательщика.

Юркий Абрамович, словно центровой из «Челси», применяя дриблинги и рислинги, ловко обошёл всех и был у ворот, вернее, у золотовалютного фонда, одним из первых.

Удар! Гол! И вот фонд уже почти гол.

А задавленного налогоплательщика увезла «скорая помощь».