Культура
Театр. В стороне остались Кенга с ее малышом, но не сам «Шут»
18.08.2005 00:00
В воронежском театре кукол «Шут» – долгожданная премьера. Первая после того, как в сентябре 2003 года ушел из жизни его художественный руководитель Валерий Вольховский. Тогда съехавшиеся на похороны друзья и единомышленники-режиссеры решили, что каждый из них, чтобы поддержать осиротивший театр, поставит по спектаклю. И первым стал режиссер из Рязани, заслуженный деятель искусств РФ Валерий Шадский. Идея поставленного им «Винни-Пуха» родилась еще у Валерия Ольховского, о чем и было заявлено в программке. Следовать...
В воронежском театре кукол «Шут» – долгожданная премьера. Первая после того, как в сентябре 2003 года ушел из жизни его художественный руководитель Валерий Вольховский. Тогда съехавшиеся на похороны друзья и единомышленники-режиссеры решили, что каждый из них, чтобы поддержать осиротивший театр, поставит по спектаклю. И первым стал режиссер из Рязани, заслуженный деятель искусств РФ Валерий Шадский. Сразу после премьеры наш обозреватель встретилась с постановщиком «Винни-Пуха».
Сцена из спектакля «Винни-Пух».
- Поздравляю вас, Валерий Николаевич, с премьерой. Насколько знаю, идея этого спектакля родилась еще у Валерия Аркадьевича.
- Да, идея была его, об этом и в программке заявлено, и я старался максимально следовать разработанному сценарию. Для меня это было нетрудно, так как мы с Вольховским прошли школу одного Мастера – Михаила Михайловича Королева – и исповедуем в искусстве схожие принципы.
- Ваш спектакль гармоничен во всех компонентах, хотя на первый взгляд кажется простым по решению. Замысел прозрачен: совместная игра отца с ребенком дает очень много как тому, так и другому. Скажите, а мысль о том, чтобы Кристофера Робина играл ребенок, тоже принадлежит Вольховскому?
- Да, конечно.
- Это ведь очень сложно: сосуществование на сцене профессионального артиста и ребенка. Вы не боитесь, что он может, например, закапризничать и сорвать спектакль?
- Ну, это не просто ребенок с улицы, а уже имеющий профессиональные навыки. В спектакле Кристофера Робина играют трое воспитанников театральной студии, артистки театра кукол Татьяны Сезоненко: два мальчика – Митя Дуванов и Никита Климов – и одна девочка Алиса Бобровникова. Они превосходно обучены, причем не натасканы, «с голоса», а воспитаны «этюдным» методом, дающим свободу и раскованность на сцене.
- Да, «зазор» в актерском исполнении незаметен. Но ведь спектакль и построен как игра. Сначала папа (Михаил Каданин) читает газету, отмахиваясь от сына, как делает большинство пап, потом нехотя уступает, а затем так увлекается происходящим, что неизвестно, кому игра доставляет больше радости. Именно о радости совместного творчества, рождающем взаимопонимание, и поставлен спектакль. Интересно и то, что куклы животных кажутся купленными в «Детском мире»…
Елена Луценко (художник-постановщик, присутствующая при разговоре):
- Ну уж нет! Как бы тогда артисты с ними работали?
- Лена, я говорю: «как бы купленными». Просто очень похожи. Это ведь тоже прием. Правда, ослик Иа-иа более индивидуализирован, такого в магазине не увидишь. И как папа с него пыль сдувает…
- Здесь такая мысль была: обычно старые игрушка хранятся на чердаке, - продолжает Шадский, - и папа, входят в азарт игры, снимает их с чердака, чтобы ввести в игру новых действующих лиц.
- Это все понятно. Здесь, мне кажется, важно вот что: не какие-то сложные, специально сделанные куклы, а те, что в каждом доме есть – протяни руку и возьми, поиграй с ребенком, это не займет много времени, а контакт установится. И папа подбрасывает сыну все новые, но совсем не сложные игровые ситуации. Кстати, почему в стороне осталась Кенга с ее малышом? Кажется, они пришлись бы ко двору…
- Я следовал строго за сценарием Валерия Аркадьевича Вольховского. Значит, он не посчитал нужным включать этот персонаж. Это не законченная пьеса, а ряд сцен, поэтому исключение каких-то действующих лиц из них не наносит ущерба всему действию.
- Очень печальная концовка: все игрушки складываются в изящно стилизованный художником Еленой Луценко сундучок, а Кристофер Робин берет портфель и отправляется в школу, начинается уже другая жизнь. Александр Балаян, музыкальный руководитель, нашел щемяще-печальную мелодию, вызывающую слезы у тех, кому дорога жизнь нашего театра кукол. Спасибо ему и всем создателям этого спектакля. Теперь хочу поговорить о том, что для вас значит имя «Валерий Аркадьевич Вольховский»?
- В творчестве Валерия Аркадьевича мне особенно близка тема детства – так, как она отражена в его спектаклях «Озерный мальчик» или «Маленький принц». У нас, что называется, одна группа крови, мне кажется, я его понимаю и чувствую. Когда Вольховский начинал свою деятельность, театр кукол был примитивно-иллюстративным. К осознанию его больших возможностей подтолкнул наш Учитель, и все, кто прошел школу Королева – Виктор Шрайман или Роман Виндерман, - прославились именно внесением философского начала в спектакли, широты обобщения. Свою лепту внес и Борис Аблынин с его студией «Жаворонок». Просуществовала она недолго в конце 60-х, но умы взбудоражила. Вообще я убежден, что хорошие, настоящие идеи никогда не погибают.
- Высказывалось даже мнение о том, что все, кого вы перечислили, создали вообще новый вид театра, за которым будущее. Сочетание в одном спектакле живого плана, кукол, масок, театра теней рождает фантастические возможности трактовки тех произведений, которые ранее считались несценичными, например, «Фауст» Гете или «Маленькие трагедии» Пушкина…
- Ну, меня не надо в этом убеждать. Самые сильные мои впечатления связаны с платоновским «Котлованом» Виндермана или с потрясающей «Шинелью» Вольховского. В театре Образцова сейчас появился удивительный актер Андрей Денников, который практически один играет «Маленькие трагедии».
- Да, он был у нас недавно и поразил всех. Такой юный! А сами вы ставите спектакли для взрослых?
- Да, в репертуаре нашего театра они есть: «Пир во время чумы» А.С.Пушкина, «Брат Чичиков» Нины Садур по Н.В.Гоголю, «Мастер и Маргарита» М.Булгакова. Убежден, что родитель поведет своего ребенка в тот театр, который нравится ему самому. Сам я сторонник семейного просмотра и не понимаю тех родителей, которые приводят детей на спектакль и ждут их в фойе театра. Да пойди и посмотри, тебе потом будет о чем поговорить с твоим ребенком! Но у нас ведь театр кукол в общественном сознании как бы стоит на обочине. Трудно переломить это мнение, особенно в сознании обывателя.
Все 16 лет пребывания в Воронеже Валерий Аркадьевич боролся с подобной предвзятостью. Конечно, ни власти, ни пресса не обходили его вниманием, авторитет у него был огромный. Но широкого зрителя расшевелить оказывалось очень трудно. Зато теперь, наверно, все понимают, кого мы потеряли…
Беседу вела
Людмила Романова.
Фото Елены Лесных.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на «Коммуну.Ru» или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на «Коммуну.ru» обязательна.
