Культура
Творчество наших читателей. Монеты императора Нерона. Рассказ
02.07.2008 09:14
Еще только забрезжило над автостанцией, двое мужчин заняли кресла в «Икарусе» и предались дремоте. Тот, что сел у окна, – по фамилии Федин, изредка поглядывал на выплывавшие из темноты фигуры и удивлялся: «Надо же! Нашли контрабандиста».
1
Еще только забрезжило над автостанцией, как двое средних лет мужчин заняли кресла в «Икарусе» и предались дремоте. Тот, что сел у окна, – по фамилии Федин, изредка поглядывал на выплывавшие из темноты фигуры и удивлялся: «Надо же! Нашли контрабандиста».
Тот, кого он имел в виду, касался его локтем.
Они ехали в Белгород на таможню, куда их вызывала дознаватель, которую «контрабандист» ласково называл «маленькая стервочка».
Федину всегда представлялось, что контрабандисты – люди опасного поприща, связанного с пересечением границы, смельчаки.
Вот катер подплывает к обрыву и скрывается между скалами. С носа катера к валуну летит канат.
Его ловят по-вратарски. Канат обматывает крюк, подтягивает катер. Тени с катера бросают на скалу мешки. Их ловят и осторожно передают из рук в руки. Минута, другая, и катер, взметая волну, вылетает из-за скалы. Устремляется в открытое море, по которому шарит луч прожектора.
«Неужели мой сосед Валерий – тот сорвиголова, который переправляет через границу наркотики, автоматы, гранаты? На худой конец, паленую водку, ведь в любом российском городке можно найти подпольный завод», –недоумевал Федин.
Но то, что неделю назад рассказал ему Валера-заика, звучало иначе. Они встретились на даче: Федин приехал собрать упавшие яблоки, которые не мог снять – слишком высоко задрали ветви деревья, а его алюминиевую лестницу украли весной. Пахло прелой листвой, новогодними красавцами висели румяные шары яблок.
Носились птицы. Федин спешил и не заметил, как на соседнем участке появился Валерий.
Тот спросил:
– Т-т-ты с т-таможней д-дело не им-мел?
– Проезжал через границу, –поднял голову, глядя на соседа.
Он казался растерянным.
– Д-да н-нет, как адвок-кат…
– Вроде что-то было, –слукавил он.
– А что там? – Ехал из Б-болгарии… И в Н-нехатеевке, черт б-бы ее п-побрал, м-меня… П-пара монет… –Что, пара монет? –Д-да в ботинке н-нашли… –Ну и что? –Т-теперь вот т-телеграмму п –п р и с л а л и : п –п р и б ы т ь в Б –б е л г о р о д к –к –к д –д о з н а вателю…
– Это не очень, сам понимаешь…
– С-статья, не п-припомню…
– Я через час домой приеду и посмотрю…
– Т-так т-ты с т-таможней?
– Вообще-то, там одна мелочевка… Я вот в деле по убийству сейчас участвую. Ты сам понимаешь… Когда вечером Валерий не позвонил, а приехал, Федин удивился. Валерия подозревали в контрабанде. Уголовная статья до семи лет лишения свободы! Равносильно тому, как если бы он пробил кому-нибудь голову. Но ведь Валера головы не пробивал. Федина вообще поразило то, что за тайный провоз через границу монет могли посадить.
–А какие монеты нашли?
– Д-да пара в-времен Еккатерины второй… И з-знаки… Один инвалидов…
Звучало по-идиотски, пока адвокат не открыл Интернет и не обнаружил много интересного.
Его изумило, что на Таганрогской таможне у молдаванина нашли четыре греческие монеты; у студента на таможне «Каменный лог» монеты времен Римской империи; в поезде Москва –Пекин в нише купе итальянскую скрипку 1892 года выпуска, которую спрятала китаянка; а бедолагу на таможне, что на границе с Казахстаном, схватили, когда тот попытался убежать с голландскими гульденами, и за все это им грозило наказание.
Границы, окружившие Россию, предстали «берлинской стеной», которую пытались перелезть, хотели сделать подкоп ценители древностей.
- Т-ты чт-то р-ржешь?
– Валерий толкнул сидящего рядом адвоката.
– Никак не могу понять, как ты влип? – Федин вглядывался в туманные посадки.
– Д-да молча… К-когда п-прошли т-таможню, м –м е н я п –п о з в а л и … Я в-вернулся… У м-меня с-спроили: «Ч-че ц-ценного в-везешь?» Я: «В-вот б-болгарские м-монеты», – и п-показал к-кошелек. Они: «Эт-то в-вы з-задекларировали, а ещ-ще?» И т-тут я п-посмотрел на с-свои н-ноги и п-понял, к-как г-глупо п-прокололся… Я с-стоял в с-сланцах. И они: «П-покажите в-ваши б-ботинки»… П-прошли в «Сетру»… Это м-марка ав-ттобуса… А в-все г-гундосят: в-ведь д-держат из-за м-меня… Я-я не мог н-найти с-своего кресла… Его п-показали п-пассажиры… И п-под стелькой…
– Хватит! – воскликнул от хохота Федин, представив, как сосед убегает от таможенников в ботинках.
Успокоившись, спросил:
– Как же ты ходил в них? –Д-да н-не д-долго…
– А з-знак-к? – сам стал заикаться.
– З-знак, з-знак, его в б-борсетке н-нашли… А ч-чего с-скрывать… Я-я в-видел, к-как они п-поттрошат…
«Икарус» резал мрачные от облаков перевалы: вокруг тянулись посадки берез, с которых уже сдуло последний наряд, в болотных низинах чернела ольха, мелькали под мостками высохшие речки.
– Т-так вот-т, –вздыхал Валера.
«Вот почему перестал пить «Игристое», –вспомнил другое увлечение Валерия.
После спусков и подъемов «Икарус» свернул к куполу рынка и, въехав в горку, застыл у пролетов автовокзала Старого Оскола.
– Пройдемся?
Они вылезли из салона и пошли вокруг рынка. Густые облака прорвало небесной синью, уже не висел над головой грозивший ливнем дождь. Вокруг в витринах, на прилавках виднелись коробки с иностранными надписями, стояли бутыли в цветастых этикетках непонятных слов, всего, что пересекло когда-то границу, но более успешно, чем Валерий. Вся «контрабанда» не уместилась бы в самом длинном товарняке – теперь играла красками и словно торжествовала: а мы-то границу пересекли! От этого стало еще грустнее.
Вскоре «Икарус» мягко отчалил от пролетов автовокзала и устремился на юг.
2
В Белгороде путники пересели в маршрутку, которая понеслась по проспектам и длинным, прибранным улицам, и минут через двадцать езды уперлась в тупик у железнодорожного вокзала.
– Н-надо с-сначала п-пройти к-к м-ментам, –сказал Валерий. – Онни д-должны бы-л-ли р-разнюхать, что к ч-чему?
Приезжие прошли к ветхой двухэтажке Линейного отдела милиции – ЛОМа, где лысый майор в белой рубашке развел руками:
– Начальника нет… На совещании…
«Сегодня День милиции, какое совещание», –подумал адвокат.
– Н-наберите его с-сотовый, попросил Валерий.
Другого бы с такой просьбой в лучшем случае выгнали в шею, но Валерию не отказали – он ссылался на генерала, патрона местных милиционеров.
– Не может, –сообщил после звонка майор. – Но вами займется его заместитель.
Ушло минут десять на звонки разным замам, помам, после чего Валерий махнул рукой:
– С-скажите н-начальнику… З-зап-пруда (Это была фамилия Валерия) п-после з-зайдет… –Д-да я х-хотел уз-знать, м-может, с т-таможней в-все уладили… Шеф с-сюда з-звонил…
Они прошли к остановке автотранспорта и собирались влезть в маршрутку, но местный житель подсказал:
– Да что вам ехать… Тут три квартала пройти…
Валерий потянул Федина к автобусу, но тот отрезал: –Больше время потратим… Федин старался знакомиться с каждым городом, куда попадал, и ему хотелось пройти пешком.
Он теперь озирался на этажи из сплошного стекла – банков, на особняки – учреждения культуры, на сталинские монолиты властных структур, даже заскочил в узкий дворик епархиального управления с елями по углам.
Маленькая стервочка» на самом деле оказалась маленькой.
Она провела в комнату, плотно уставленную столами и стульями.
– Значит, привезли адвоката, –сказала коротышка.
– Да, я адвокат…
– А то Запруда сначала приехал без вас…
– У меня дело по убийству было…
– Не надо убийств!
Личико дознавателя действовало отталкивающе, но Федин переборол неприязнь и старался отпустить капитану таможенной службы комплименты.
– Какое у вас здание таможни! В центре города! Как вам идет зеленая форма! Как вообще полезна таможенная служба.
Валерий, слушая, кряхтел.
Возможно, подействовали комплименты, возможно, напористость адвоката, и вскоре Федин и Валерий прочитали изобличавшую бумагу – заключение эксперта, приписавшего монеты, изъятые у Валерия, к раритетам.
– Но, как вы понимаете, я ее показывать вам не должна. Ведь я экспертизу не проводила, –сказала капитан.
– Да, теперь мы все понимаем…
– Но теперь я сама назначу экспертизу… И поставлю ряд вопросов…
– И мы подготовимся к ней, –адвокат подмигнул Валерию. – Понимаешь, о чем говорю?
– К-конечно, –кивнул тот.
Капитан допросила Валерия, и адвокат узнал, с чем попался его сосед по даче: с нагрудным знаком «Герою октябрьских и январских событий 1917-1918 годов».
– Его вручали защитникам завода «Арсенал» в Киеве, –уточнил Валерий.
И знаком «Союз русских инвалидов». Да и монетами разных времен. Все это старался провезти его сосед.
– Но прошу отметить, он вез это для личного пользования, –заметил адвокат, стремясь обелить Валерия.
Мол, он вовсе не тот злодей, который извлекает из этого u1074 выгоду.
– Д –д а… У м е н я б –б ы л а к-коллекция… Я-я продал ее, ч-чтобы выучить детей…
Федин знал, что сын и дочь Валерия окончили институты. Догадывался, что не только на детей шли монеты. А чем тогда объяснялась его дружба с генералом? Когда «стервочка» назначила экспертизу и заявила, что приедет ее проводить, а дело передаст прокурору – чему Валерий обрадовался, а адвокат нет, –они снова направились в линейный отдел.
С неба уже капало. Город пустел на глазах.
Майор сказал:
– Начальник не приехал с совещания… А потом, поговорив с помощником, вызвал «Волгу», и служебная машина повезла гостей по освященным фонарями улицам. День милиции отмечала вся страна, и население Белгорода не было исключением.
На спуске у ресторана автомобиль остановился, и Валерий ушел с водителем.
А вернувшись, держал начатую бутылку «Игристого»:
– В-все н-нормально… П-подарил т-три медали… С-серебряные… Одну з-заму нач-чальника ЛОМа… Д-два р-рубля… Ч-чего смоттришь: я «Игристого» м-малость… Эт-то не н-наши два рубля… А к-коллекционные… Д-другую его н-начальнику… –отглотнул из горла.
– Один д-доллар… Д-двадцать с-семь г-граммов серебра… З –з а м п –п е р е д а с т… И т-третью, г-главное, ч-чтобы п-прокурору од-дин австралийский д-доллар… Т-там с-собака нарисована… Унция с-серебра… Т-тридцать один грамм… Они т-там вместе пьют-т…
«Дело ведь поступит в прокуратуру», –дошло до адвоката.
На обратном пути разговорились: за двадцать лет соседства по даче не узнали друг о друге столько, сколько за время дороги. Фары «Икаруса» выхватывали змею дорожного полотна, а они допивали бутылку. Федин не удивился увлечению генерала монетами. Тому, что Валерий по удостоверению внештатного сотрудника милиции бесплатно исколесил всю страну.
Монеты любили не только генерал, начальник ЛОМа, его зам, прокурор, преподаватели сына и дочери, но даже начальник самого захудалого ЖЭКа.
Еще по телевизору не окончился концерт, посвященный Дню милиции, когда они вернулись домой.
Не зря Валерий весь ноябрь, декабрь и январь мотался в столицу и пополнял коллекции генерала, начальника ЛОМа, прокурора – вскоре ему сообщили, что он не тот страшный контрабандист0уголовник, который вот-вот угодит за решетку, а контрабандист мелкий, административный.
Дело в прокуратуре прекратили и отправили в таможню наложить взыскание.
– Штраф заплатишь – и баста! – сказали ему.
Вот какая сила у старинных монет.
Теперь Валерий боялся: а не окажется ли штраф слишком большим? Когда и со штрафом уладили, он почувствовал себя на вершине блаженства и на радостях опустошил с соседом по даче не одну бутылку «Игристого».
Но вскоре Федин вновь заметил бледность на лице Валерия.
– Что так? – спросил он, перекапывая землю вокруг яблонь.
– Д-да г-генерал з-за-хотел м-монеты им-м-п-ператора Неррона…
– И что?
– К-как чт-то? Если с-снова к «с-стервочке» п-попаду?
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Рассмеялся Федин.
– Т-тебе л-легко г-г-говорить…
