Культура
Увлечение. Живет художник…
11.09.2008 09:30
Окрестности новохоперского села Троицкого. Тихие заводи Савалы, склоненный ветром камыш, прибрежные ивовые кусты с шепчущимися листьями, дремлющий рыбак с удочкой, залитая солнцем рощица. Всё это с любовью изображает на своих пейзажах местный житель Анатолий Иванович Власов. Художник не по профессии, а по душе и таланту. Рисовать Анатолий Иванович начал рано. Умения хватало. Дело было за другим.
В одной из программ «Что? Где? Когда?» знатокам задали вопрос: «Что лежит на плоскости, но является трехмерным; находится здесь и одновременно в другом месте?» Команда не дала правильного ответа. А я догадалась. Нет-нет, вовсе не потому, что умнее знатоков. Просто ответ был рядом.
Пока они думали-гадали, я перевела глаза на стену, чтобы еще раз полюбоваться подаренной мне недавно акварелью. На ней – утро с чуть пробивающимся солнцем, зеркальная гладь реки и одинокая, словно ждущая кого-то, лодка, напоминающая пирогу. Вот он, ответ. Картина! Она написана на плоскости, но изображение трехмерное; висит на стене, но передает красоту совсем другого места.
А место это – окрестности села Троицкого: тихие заводи Савалы, склоненный ветром камыш, прибрежные ивовые кусты с шепчущимися листьями, дремлющий рыбак с удочкой, залитая солнцем рощица. Всё это с любовью изображает на своих пейзажах местный житель Анатолий Иванович Власов, художник не по профессии, а по душе и таланту.
О чем кручинилась крушина
…Родился Анатолий Иванович в Троицком. Отца убили на войне. Детей поднимала мать. Рано впрягся мальчишка в крестьянский труд. Но за всякой, и самой тяжелой, работой умел замечать красоту. Вставал раньше солнца гусей пасти – любовался рассветом, кудрявым туманом над рекой; сгребал сено в жару – по спине пот градом, а он травинке, причудливо изогнутой, рад; гнал под проливным дождем телушку с луга – дивился на то, как небо в грозу цвет меняет. И всегда тянуло его эту красоту остановить, запечатлеть.
Рисовать Анатолий Иванович начал рано. Умения хватало. Дело было за другим. Уж больно тяжелым и бедным было послевоенное время. Тетради и чернила покупали только для школы. И то – исписанную тетрадь не выбрасывали, а писали между строчек. Но юный художник не сдавался. Вместо кисти – выструганный камыш. Вместо красок – крушина. Собирай черные ягодки, выжимай сок в пузырек – и рисуй, сколько хочешь. Одна беда – все монотонно-серым получалось: и небо, и деревья, и река. А так хотелось по-настоящему – как на самом деле, с множеством придуманных природой оттенков.
«Здорово у тебя выходит!» – восхищались дружки-товарищи. «Учиться тебе надо, – советовали учителя. – В художественное училище поступать…»
Учиться на художника? Он так мечтал об этом! И засобирался Анатолий в Пензенскую область, в художественное училище. А в самый последний момент передумал – как оставить мать одну без помощи? Да и куда ехать без денег, с одной котомкой с картошкой…
Пошел работать. Время – оно ведь тоже художник, пишет полотна с периодами нашей жизни и перелистывает их. К сожалению, довольно быстро… Вскоре Анатолий Иванович женился, пошли дети… Работал заведующим клубом, потом, из-за маленькой зарплаты, перешел в плотники, а затем почти четверть века был поваром в тракторной бригаде. И все это время – рисовал…
Много лет подряд среди привычных, выписываемых в Троицком журналах по приусадебному хозяйству, пчеловодству, саду и огороду особняком стоял один, в котором для сельского жителя ровным счетом ничего интересного и полезного не было. Журнал назывался «Художник», и Власов выписывал его – один на все село. Чтение «Художника» было единственным обучением живописи. Учиться же изобразительному искусству по-настоящему – всегда было и осталось только мечтой.
Когда узнал, что в педучилище соседнего Бутурлиновского района открылось художественное отделение, очень порадовался за новохоперскую талантливую к рисованию ребятню. Сказал: «Уж туда я в свое время пешком бы дошел!..»
Вторую попытку к осуществлению мечты Анатолий Иванович сделал уже в зрелом возрасте. В журнале «Художник» прочитал о «Народном университете» и о художественных курсах при нем. Послал туда свои рисунки. Скоро пришел вызов. Но теперь уже забота о жене и детях тревожила душу. К тому же масла подлил и знакомый художник-оформитель из райцентра: «Чему тебя, Иваныч, там научат – ты это и сам умеешь. Только что корочку дадут...»
И он снова остался.
Лето на память
Мы сидим у Анатолия Ивановича в доме, под картиной, изображающей осенний сад и работающего в нем мужчину…
- Это я себя изобразил. Сезон забот, – улыбается хозяин.
- Анатолий Иванович, когда же вы за этим сезоном рисовать успеваете?
- Летом за сеном и огородом некогда, конечно. Да и приятные хлопоты есть – дети с внуками в гости приезжают. А зимой рисую лето. По памяти. У меня пейзажи все – летние. Люблю это время – когда всё вокруг живое!
Пленэрный пейзаж – любимый жанр Анатолия Ивановича (портретно он писал только жену в молодости). Теплый колорит, легкий мазок – делают его работы светлыми, трепетными, передающими богатство красок природы. В его живописи прослеживаются отдельные черты импрессионизма и примитивизма. «Наивное искусство» – так обозначают стиль творчества самодеятельных, не получивших профессионального образования художников.
Историческая база «наивного искусства» — народное художественное творчество. Как особое направление, оно сформировалось в двадцатом0 веке. Среди представителей этого направления такие известные художники, как Анри Руссо, Нико Пиросманашвили, Мария Примаченко, Иван Генералич. Варианты «наивного искусства» чрезвычайно разнообразны, но четко выделяются общие его черты: свежесть, особая задушевность мировосприятия, подражание профессиональным «большим» стилям, тесная связь с поэтикой фольклора.
Роща. Фото Светланы Еремеевой.
Свои картины Анатолий Иванович с душой раздаривает друзьям, знакомым, односельчанам. В последнее время пишет акварелью (масляные краски стали очень дороги) на кусках обоев. А еще – делает копии картин своих любимых художников: Пластова, Поленова и других. Так, еще будучи поваром, в столовой на всю стену сделал копию картины Венецианова «Крестьянские дети» (да так хорошо, что посмотреть на нее приезжало все районное начальство), дома на стене, прямо по мелу, рисовал васнецовских «Богатырей». А самая любимая его копия с картины, на которой запечатлен миг зарождения любви Григория и Аксиньи – их встреча у реки.
- Люблю Шолохова, всё у него – по-настоящему, – говорит троицкий художник. – И вообще – классиков перечитываю с удовольствием. А современную модную литературу не понимаю. Как пустоцвет она. Обложка яркая есть, буквы на бумаге есть, а смысла в них нет. В книге стержень должен быть, как и в жизни.
Рыбак.
Даже летом, когда выпадает свободная минутка, Власов все равно не пишет с натуры. Только – из окна. Сам он объясняет это так: «Выйду я на улицу с красками, что соседи скажут? Косить, полоть надо, а он – малюет…»
Думаю, ошибается художник! Не могут люди остаться равнодушными к красоте, отринув душу в угоду повседневным заботам. Героиня одного из так любимых нашим героем классиков Антона Чехова, рассуждая о живописи, говорит о том, что если пейзаж хороший, то всегда хочется оказаться в изображенном на нем месте. Вряд ли кто-нибудь откажется побывать в нарисованном троицким художником лете…
г.Новохоперск.
