В формате одной выставки

01.04.2008 09:44

Открывшуюся в зале на улице Кирова выставку заслуженного художника РСФСР, лауреата Госпремии РСФСР имени К.Станиславского Нины Гапоновой никак не назовешь просто «очередной». Для многих это встреча со старым другом, известным художником-сценографом, проработавшим в Воронеже почти 20 лет и ставшим полноправным соавтором постановщиков в создании ряда спектаклей в Кольцовском театре, ТЮЗе и Воронежском оперном.

Открывшуюся в зале на улице Кирова выставку заслуженного художника РСФСР, лауреата Государственной премии РСФСР имени К. С. Станиславского Нины Гапоновой никак не назовешь просто «очередной». Для многих это – встреча со старым другом, известным художником-сценографом, проработавшим в нашем городе почти двадцать лет и ставшим полноправным соавтором постановщиков в создании целого ряда спектаклей в Кольцовском театре, ТЮЗе и воронежском оперном.

Такую хорошо знакомую Нину Ивановну – «гордость воронежского края, лидера среди театральных художников», как приветствовал гостью председатель Воронежского Союза художников, заслуженный художник России Алексей Смирнов, – встречали коллеги, руководители театров и артисты, представители администрации, журналисты, друзья. А для кого-то это выставка стала и подлинным открытием, несущим радость узнавания нового, каким явился тот особый художественный мир, что существует внутри театра и для театра, – эскизы декораций, костюмов, театральных афиш.

Вроде бы «ограниченная» одним только сценическим пространством, работа театрального художника в этом пространстве обретает второе дыхание. Находит выходы в такие особые измерения, которые могут мгновенно сделать спектакль объемным и в то же время воздушным, легким, почти невесомым. Всеми переливами света и – создается впечатление – даже музыки играют декорации к оперным спектаклям «Сельская честь» Масканьи, «Снегурочка» Римского-Корсакова. Но могут рождаться и совсем противоположные, подавляющие эффекты «крупного плана», – работы к спектаклям «В списках не значился» Б. Васильева и «Под золотым орлом» Я.Галана в этом созвучны.

Эскиз ко второму сюжетно более прочерчен: это тюрьма, холодная, пронзенная лучами всевидящих прожекторов. Светящиеся проемы окон перекрываются силуэтами людей, так напоминающих кресты. Когда Гапонова работала над этим спектаклем, ее оформление увидел поэт Б.Юханов, который, по его признанию, потом сочинил вдохновленные эскизами стихи. Значит, ее замысел оказался ведущим, самостоятельным на подступах к созданию нового спектакля, идеи художника приобрели явные черты авторства – и так бывало нередко.

Но, пожалуй, самые смелые художественные идеи Гапонова доносила до зрителя, когда вдруг смешивала, казалось бы, несоединимое, до предела заполняя пространство одного полотна. Кажется, все плывет в этом огромном коллаже – и воздушный шар, и корабль, и колесница. Вот нежно воркует любовная пара, а вот танцуют, здесь пашут землю, а здесь пасут гусей....

Работы Нины Ивановны поражают яркостью решений, отсутствием каких бы то ни было трафаретов, и в то же время в них нет ничего ультраавангардного, ультрасовременного. «Художница сознательно избегает всяких чрезмерностей, – читаем в журнале «Театр», – и спокойно, достойно делает свое дело. Она справедливо полагает, что опасность провинциализма скрыта не в географическом удалении театра от духовных центров, но в утрате профессионального мастерства».

Об удивительном творчестве художника писали много, в том числе, центральная пресса. В нашей стране Гапонову знали очень хорошо по ее постановкам спектаклей в самых разных жанрах – опер, балетов, драм, сказок, даже телеспектаклей и концертов. За время напряженной работы таких постановок было уже более двух сотен.

Мне вспоминается «Фауст» на сцене театра оперы и балета, поставленный в 1984 году. Декорации – поистине фантастические. Больше всего поразило впечатление общего, цельного в атмосфере, колорите всего спектакля, при внимании к детали. Все не случайно, а точно, тонко выверено. Но насколько важны «мелочи» в искусстве декорации, сценографии, или же и здесь нет мелочей?

- Я стараюсь придерживаться того, чему меня учили еще в Ленинграде, – поясняла тогда Нина Ивановна. – Николай Акимов и Татьяна Бруни говорили нам, студентам, что в спектакле все должно быть стилистически чисто. Какая бы ни была пьеса: драма, опера или детская сказка. Каждая картинка, деталь должна соответствовать настроению. Поэтому я всегда начинаю с попытки понять, чего хочет достичь режиссер: очень важно, чтобы постановщики нашли этот общий ракурс. Но только в определении главной сути, идеи, настроения. Совершенно не приемлю, чтобы мне навязывали готовые решения, «пожелания» для постановок. Если случается такого рода «заказ», я сразу отказываюсь от работы.

Период ее жизни в Воронеже с 1971 по 1988 год как-то совпал с общим театральным «бумом». Как с легкой грустью вспоминала народная артистка РФ Людмила Кравцова, театр окружала конная милиция, а лишний билет мог достаться только счастливчикам. Труппа была готова к самым смелым поискам и экспериментам. Тогда и приехала в Воронеж Нина Гапонова – главным художником театра драмы имени А. Кольцова.

Она рассказывала, как главный режиссер Глеб Дроздов гордился тем, что впервые за 175 лет существования театра главным художником стала женщина. В нашем городе Нина Гапонова получила вступила в Союз художников России, здесь она получила и звание заслуженного художника РСФСР и лауреата Государственной премии РСФСР. На выставке шутили: Нину Ивановну нам на своем крыле принесла «Синяя птица» – эту ее последнюю работу в воронежском ТЮЗе хорошо помнят.

«Синюю птицу» семь лет назад ждали в Воронеже. Не только оттого, что символы Метерлинка должны были как-то по-новому заиграть на сцене. Повышенный интерес к себе вызывала сама работа постановщиков – режиссера, лауреата премии имени А.Д. Попова Михаила Логвинова и художника-постановщика – Нины Гапоновой. Зрители встретили спектакль восторженно, а вскоре «Синяя птица» получила первую премию в номинации «Лучший спектакль года» на «Итогах сезона» в Воронеже. Нина Ивановна поставила еще немало сказок – в разных театрах страны идут «Золушка», «Конек-Горбунок», «Приключения Чиполлино», «Дюймовочка», «Золотой ключик».

– А не труднее ли ставить сказку, чем что-либо другое? – спросила я как-то ее.

– Когда я начинала, мне хотелось ставить «Короля Лира», «Генриха IV», «Гамлета». И действительно, довелось работать над многими спектаклями классического репертуара. Помню, как долго трудились бутафоры над посеребренной чеканкой для этакого трельяжного павильона из спектакля «Ханума». Для «Хроники одного дня» нам (не было еще открытой информации) пришлось домысливать, дорисовывать и портрет Сальвадора Альенде, и его кабинет, и Пиночета. Чилийцы потом недоумевали: «Вы что, бывали у нас?» Делала тогда и спектакли для ТЮЗа, но тянуло, как казалось, к более серьезному. А потом все изменилось. Сказка для меня на какое-то время стала важнее, чем взрослый спектакль.

Круг интересов художника продолжает расширяться. Одна из последних работ – рок-опера «Идут белые снеги», премьера которой состоялась на стадионе «Олимпийский» в Москве. Это была самая большая площадка, на которой приходилось работать, хотя опыт монументальных постановок у Гапоновой немалый – в Концертном зале «Россия» Нина Ивановна оформила два концерта, посвященных памяти Юрия Визбора.

Буквально только что завершилась персональная выставка художника в Волгограде.

- Было трудно вырваться из такого напряженного темпа, – сказала Нина Гапонова, – но я с радостью приехала снова в Воронеж.