В городе моём. Кусок от городского пирога…

20.08.2008 09:55

Все в нынешнем градостроительстве Воронежа делается без оглядки на его историю. Воронеж в его современном виде трудно назвать городом петровских времен. Да и вообще городом, в котором живется комфортно. Главная улица превратилась в каменную кишку. Казалось бы, власть, архитектурные организации должны чувствовать ответственность перед потомками за сохранение исторического центра города...

Иду от Петровского сквера вниз по улице 20-летия ВЛКСМ, бывшей Поднабережной. Старина так и притягивает взор.

Вот казармы Раевского (нынче здесь отделение клинической больницы), выходящие главным фасадом на Поднабережную – творение архитектора М.Н.Замятнина. По его проекту в Воронеже построены здания глазной лечебницы, музыкального училища, дом «с совой» и ряд других зданий.

Казармы Раевского. Фото Михаила Вязового.

На казармах Раевского сохранилась надпись времен Великой Отечественной войны: «Проверено. Мин не обнаружено. 29-1-43г. Козорезов». Здесь же – мемориальная доска, посвященная тем, кто разминировал город Воронеж.

На этой же стороне улицы – совершенно уникальный архитектурный ансамбль из трех домов №№ 40, 40-а и 40-б. Перепад местности обусловил ступенчатость композиции и разноэтажность. К этим домам нередко приходят студенты Воронежского архитектурно-строительного университета – что-то измеряют, вычерчивают. Практиковаться им есть на чем.

А вот дом № 37, называвшийся «Ноев ковчег», в котором кто только ни жил и ни бывал в разные годы – родственники поэта Алексея Кольцова, «народоволки» Антонида Блюммер, Вера Фигнер, революционер и первый редактор «Коммуны» Николай Кардашов. Располагалась здесь и двухклассная школа, открыл которую педагог и литературовед Николай Бунаков.

У пересечения с улицей Помяловского, вплотную с современным особняком находится дом № 35 с сохранившимися женскими масками на фасаде и барельефными профилями. Все эти постройки, слава богу, пока целы, но чувство тревоги за их дальнейшую судьбу не покидает. И вот почему. В 80-е годы был хорошо проработан Генеральный план областного центра с учетом исторических и ландшафтных особенностей. А потом, с «перестройкой», на него махнули рукой, как и на все правила градостроительства и архитектуры.

Центр Воронежа, по идее, должен быть источником восхищения и гордости жителей, своеобразной визитной карточкой города. Поэтому к его оформлению нужно было бы отнестись особенно бережно, сохранив экологическую, удобную, рациональную концепцию застройки. Дома, которым по сто и более лет, кстати, уцелевшие после кровопролитной войны, должны, как заповедные, бережно охраняться. Что же мы видим на деле? Новые аляповатые громилы-сооружения и их местоположение не выдерживают никакой критики.

Наши предки максимально рационально использовали особенности местности. На главной улице – проспекте Революции (бывшей Большой Дворянской) – были заложены промежутки между домами и смотровые площадки для панорамных обзоров. С Правого берега города на Левый вид открывался замечательный. От смотровых площадок вниз шли спуски с лестницами и аллеями.

Бессистемно и хаотично, вкривь и вкось налепленные махины напрочь изуродовали центр Воронежа. От смотровых площадок и помина нет… Даже замечательный прежде вид из фойе нового здания драмтеатра (имеющего сплошь остекленную восточную стену) на водохранилище и Левый берег с его мостами и дамбами, закрыт высоченной постройкой.

Спуски к морю перекрыты не только сверху, на проспекте Революции , но и внизу, близ водохранилища, упираясь в выстроенные как попало огромные здания.

В самом начале спуска по улице Степана Разина, за корпусом технологической академии, возвышается убогая громадина, портящая въезд с Левого берега. Кстати, отсюда видно, как «новоделы» напрочь загородили исторические памятники правобережья.

Порушены в центре города и зеленые островки – парки с их некогда аттракционами, танц- и киноплощадками, зимними катками. Они либо застроены, либо превратились в проходные дворы. Главная улица Воронежа превратилась в каменную кишку – иначе и не скажешь, - заполненную автомобилями. Нет ощущения былого пространства и уюта.

Все в нынешнем градостроительстве делается спонтанно, без оглядки на историю и прошлое города. Воронеж в его современном виде и язык не поворачивается назвать городом петровских времен. Да и вообще городом, в котором жилось бы комфортно.

Казалось бы, власть, архитектурные организации должны чувствовать ответственность перед собой и потомками за сохранение исторического центра города, не допускать сноса памятников былого, анархии и произвола в застройке. Но по-прежнему налево и направо раздаются (и, наверное, небескорыстно) лакомые участки центральной части Воронежа.

Замечательный поэт, патриот Воронежа, воспевший его красоту, Анатолий Жигулин как-то написал о родном городе: