В соавторстве с природой

Своё давнее занятие художественным творчеством сам 78-летний лискинский художник Иван Финочкин уничижительно называет «баловством». Но ни Америка, ни Аргентина, куда попали изящные деревянные скульптурки и картины умельца-самородка, «баловством» их не считают и хранят в национальных музеях и частных коллекциях наравне с собственным...

Своё давнее занятие художественным творчеством сам 78-летний лискинский художник Иван ФИНОЧКИН уничижительно называет «баловством». Но ни Америка, ни Аргентина, куда попали изящные деревянные скульптурки и картины умельца-самородка, «баловством» их не считают и хранят в национальных музеях и частных коллекциях наравне с собственным культурным достоянием.

В своём отношении к природе и искусству бывший рабочий железнодорожного депо Финочкин чем-то похож на тургеневского Базарова, утверждавшего, что «природа – не храм, а мастерская, и человек в ней – работник». И работает в тандеме с природой в этой самой мастерской уже более сорока лет.
…Каждое утро Ивана Ивановича в любое время года и при любой погоде начинается с «поиска гармонии» и совмещения приятного с полезным. Несмотря на возраст, он «бежит в природу» – не только укреплять тело и дух, но и высматривать по пути природные заготовки своих будущих художественных шедевров. В пластиковой банке из-под автомобильного масла вдруг увидится ему плутоватая человеческая рожица, которая дома в руках художника в считанные минуты окантуется кучеряшками бородки и обретёт смышлёные глазки-пробки, весело подмигивающие миру. Сотнями таких же разноцветных пробок от пластиковых бутылок выложена у крыльца его дома и затейливая дорожка-мозаика.
Эти утренние пробежки полнят мастерскую умельца природными материалами самого необычного свойства. Вернувшись однажды после очередного «творческого забега», принёс домой… подошвы старых кед. «Опять ты в дом чесотку тащишь», – незлобиво ворчала жена, давно привыкшая к неуёмной фантазии мужа. Пока жарила утреннюю яичницу, подошвы те с помощью резцов, ножниц и клея превратились в… одухотворённые человеческие лица – залюбуешься! А тут и соседка с незнакомцем-гостем подоспели. Гость интересовался картинами Финочкина, а вместе с парой полотен приобрёл и приглянувшиеся ему «подошвы»-рожицы. «Уехала на Кавказ моя чесотка», – прокомментировал Иван Иванович, отдавая изумлённой супруге вырученные за ту «чесотку» деньги.
Будь у художника Ивана Финочкина коммерческая жилка, он, наверное, давно мог бы стать миллионером. Как мог бы стать и титулованным художником. Ещё в 50-е, в годы службы на Балтике, один из известных российских художников-академиков, усмотрев в рисунках задатки таланта, буквально за руки тащил матроса-самородка в институт искусств. Но его учебной аудиторией стала природа, щедро дающая внимательному глазу художника и сюжеты, и образы, и краски, и линии…
«Люди, давайте творить – ведь это так просто», – взывает Финочкин. Смотришь на его, на первый взгляд, незамысловатые полотна – вроде, и правда просто. Но знатоки искусства, знакомые с произведениями лискинского художника, называют их образцами высокохудожественного примитивизма, граничащего с модернизмом. Сам художник называет их просто – «картины». И пишет их, вдохновившись, на одном дыхании, никогда не возвращаясь к дорисовкам.
Есть у Финочкина и целая галерея скульптурных композиций из дерева, которая лишний раз убеждает в истинности пословицы «седина – в бороду, бес – в ребро». Трудно сказать, какие уж там бесы щекочут рёбра художника, но, глядя на эти изящные эротические фигурки из веток клёна, ясеня, липы, вишни, вербы, невольно восхищаешься неуёмной фантазией природы и творца.

Николай КАРДАШОВ,
соб. корр. «Коммуны».

г.Лиски.

Фото автора.