Вернисаж. Нарисован рай на земле

При жизни с творчеством Фёдора Семёнова-Амурского были знакомы немногие: уж больно не походила его живопись на соцреалистические каноны. Он до самой смерти не выставлялся официально. В начале 80-х будущий директор художественного музея имени И.Крамского Владимир Добромиров, потрясённый творчеством художника, привёз его творения в Воронеж.

При жизни с его творчеством были знакомы немногие: уж больно не походила живопись Фёдора Семёнова-Амурского (1902-1980) на соцреалистические каноны.

Он до самой смерти не выставлялся официально – только на квартирных вернисажах можно было увидеть созданное им. Однако своему видению мира художник никогда не изменил. Рисовал маслом на бумаге (так менее затратно получалось), складывал рисунки в папки, папки хранил под кроватью. Средства к существованию зарабатывал как книжный график.

В начале восьмидесятых будущий директор Воронежского художественного музея имени И.Н.Крамского Владимир Добромиров, потрясённый творчеством Семёнова-Амурского, привёз его творения из Москвы в наш город. «Покупали их у вдовы Елизаветы Измайловны, платили от 50 до 100 рублей за работу, – вспоминает Добромиров. – Теперь его картины, конечно, стоят очень дорого».

В фондах музея имени И.Н. Крамского с тех пор хранится более сотни произведений художника – в том числе несколько скульптурных работ, так называемых плакеток из гипса. Есть даже его посмертная маска, а также личные вещи. Около шестидесяти картин из фонда можно увидеть на выставке «Метафора рая».

Одна из работ Семенова-Амурского. Фото Екатерины Морозовой.

Родился художник в Благовещенске, что на Амуре, – отсюда и приставка к фамилии. Учился в местном художественно-промышленном училище, где работали в те годы некоторые преподаватели из Петрограда. В 1925 году по комсомольской путёвке был направлен на учёбу в московский Вхутеин. Его учителями там были такие известные личности, как П.Митурич, В.Фаворский, П.Львов. Но ценители его творчества убеждены: Семёнов-Амурский уже в начале своего творческого пути был автором самобытным, с собственным видением, нисколько не похожим на мировосприятие педагогов. Хотя, конечно, и творчеством импрессионистов или детским рисунком он вдохновлялся.

– Это не конкретная живопись, – рассказывает учёный секретарь музея Ирина Калинина. – Он был оторван от душившей реальности, от соцреализма и рисовал то, что видел внутренним взором. У Семёнова-Амурского нет как таковых жанровых картин или портретов в обычном понимании. Он создавал «портреты вообще», портреты людей вне времени и пространства – даже если изображал себя. И пейзажи, которые можно увидеть на выставке, – это, конечно, пейзажи-фантазии.

А ещё среди ключевых тем художника важное место занимают философские споры. Причём все участники спора молчат, их диалог – бессловесный. «Встреча глазами» – так называется одна из представленных на выставке работ. Прямо как у Василия Розанова: «Посмотришь на русского человека острым глазком... Посмотрит он на тебя острым глазком... И все понято. И не надо никаких слов».

Вообще, названия экспонатов выставки весьма подчас бесхитростны. «Пейзаж № 14», например. Или «Букет цветов в широкой вазе». Но букет этот похож на джунгли, где притаились какие-то совсем уж диковинные животные. Так же и с людьми: на картинах «Позирующая натурщица» или «Подруги спускаются с пригорка» формально-то изображены обычные соотечественницы Семёнова-Амурского, однако для художника эти женщины столь же диковинны, как, скажем, таитянки для Гогена.

По словам Ирины Калининой, «художник, рисуя, создавал свой рай на земле».

Теперь и мы можем ненадолго заглянуть туда.